Крым 2.0 [СИ]
Шрифт:
— По-русски понимаешь?
Мэр кивнул.
— Да, господин.
— Сегодня вечером подъезжай сюда. Спросишь Мат-бея. Это я. Тогда поговорим. Сейчас можешь идти.
Закончив с мэром, Матвей повернулся к бойцам сопровождения.
— Капитан, передайте на фрегат, чтобы начинали разгрузку.
Больше не обращая внимания на отдающего команды капитана, Матвей спрыгнул со стола и вышел из-под навеса. Блестящими глазами, задрав голову, он восхищенно оглядел склоны ближайших гор, поросшие редкими деревьями и кустарником. С сожалением оторвавшись от них, он повернулся к морю. Лазоревая вода Эгейского моря играла на солнце. На горизонте, в легкой дымке, вырисовывалась полоса турецкого побережья. Матвей улыбаясь, вдохнул морской воздух.
— Отлично!
На следующее утро в кофейне, на центральной площади, служившей местным клубом, было целое столпотворение. Столица острова, поселок Чинарли был взбудоражен вчерашними
Никто не знал с чем пришли русские.
На звук автомобильного мотора, поначалу никто внимания не обратил. На площадь вывернул армейский джип. Машина остановилась. Темно-зеленый внедорожник моментально привлек всеобщее внимание. На площади воцарилась тишина. Приехали гяуры. Из кофейни, на площадь повалил народ. Всем было любопытно посмотреть на пришельцев. Под взглядами собравшихся, дверь машины открылась. На брусчатку площади соскочил первый увиденный местными крымский солдат. Пятнистый камуфляж, пара подсумков. На плече, стволом вниз, висел хорошо знакомый всем собравшимся черный «Калашников». Оглядевшись по сторонам, военный, не обращая внимания на собравшихся, подошел к бетонному столбу напротив кофейни и прилепил на него объявление. Насмешливо посмотрев на любопытных, он запрыгнул в машину. Фыркнул двигатель и оставив сизое облачко выхлопных газов, машина укатила.
Толпа любопытных облепила столб. Замешкавшиеся, которым не хватило места в первых рядах, возмущенно зашумели. Высокий, седой старик, местный мулла, не торопясь, выйдя из кофейни, подошел к толпе. Собравшиеся без слов расступались перед ним. Он подошел к столбу и не оборачиваясь поднял руку. Тишина. Голос старика, зачитывавшего первое объявление новых властей, громко разносился по площади.
Комендант острова, полковник Александров, доводит до сведения местного населения:
1. Остров Гекчеада, отныне именующийся Имрос, передан турецким правительством в аренду правительству республики Крым. Срок аренды составляет 49 лет. С сегодняшнего дня и до истечения срока аренды, остров переходит под юрисдикцию Республики Крым, и с этого момента на острове действуют законы Республики Крым.
2. Правительство Республики Крым назначает полковника Александрова комендантом острова, которому принадлежит вся полнота власти, в пределах острова Имрос (Гекчеада).
3. Всем жителям острова предоставляется право оставить своим местом жительства остров Имрос и получить вид на жительство. В случае, если кто-либо решит оставить остров, он имеет право продать все, принадлежащее ему имущество и выехать с острова. В этом случае новые власти обязуются предоставить ему проезд до города Стамбул.
4. С 9 мая по 9 июня, на территории острова вводится комендантский час с 23 до 6 часов. Все местные жители, появившееся в это время на улице без уважительной причины, будут задержаны.
5. Зонами, закрытыми для посещения, объявляются аэропорт, военный городок в поселке Чинарли и порт в бухте Кусу.
6. Всем жителям запрещено ношение оружия за пределами своего дома. Все оружие и боеприпасы, за исключением легкого стрелкового оружия и боеприпасов к ним, а именно — пистолетов, винтовок и автоматов, надлежит, в недельный срок, сдать в комендатуру острова. За сданное исправное оружие, сдавшему его будет немедленно выплачено вознаграждение. С перечнем полагающихся выплат и оружия, надлежащего сдаче, можно ознакомиться на стенде, при входе в комендатуру.
7. Администрация острова производит набор людей для работы в порту и на строительстве. С перечнем вакансий и размером положенных за работу зарплат можно ознакомиться на стенде комендатуры. Претендентам на работу следует обращаться в комендатуру острова.
Голос чтеца смолк, и площадь взорвалась шумом и эмоциями.
Из восьми тысяч жителей острова, через месяц уехала на материк половина. Остальные решили не спешить с переездом.
Глава 6. Имрос. Май-Июль. 201Х+3
Весь май и большую часть июня крымчане лихорадочно окапывались. Строить пришлось много. Все стороны оживленно готовились к грядущему военно-коммерческому туризму. Турки и греки шныряли вокруг острова, пытаясь с моря разглядеть, что готовят островитяне. Военные лазили по побережью, пытаясь оценить то, что им досталось и решить, как с этим быть.
После недельной рекогносцировки, военные окончательно определились. Основные
усилия сосредоточили на выстраивании обороны главного порта и ремонте военного городка с аэродромом. Горный отрог, отделявший долину с аэропортом от бухты, оказался самой удобной оборонительной позицией. Покатую седловину горы, с которой открывался превосходный обзор, как на долину, так и на порт, они «застолбили» за собой единолично. Она давала практически круговой сектор обстрела основных подходов. На склонах сооружали капониры и пути подъезда. По соседству, на горе, размещались позиции ПВО. Непосредственно к горному отрогу со стороны долины примыкало бывшее расположение турецкого полка, с относительно неплохо сохранившимися казармами.Ведущую от военного городка вверх, к седловине, дорогу подлатали и расширили. Там же, на горе, в стороне от единственной идущей через перевал дороги, разместили основной КП.
Занялись и аэродромом — привели в порядок ВПП и расширили стоянку для самолетов. На краю грузовой площадки поставили два ангара. Один из них, аэродромные остряки тотчас окрестили аэровокзалом.
На трех перевалах, ведущих в долину, разместились укрепленные блокпосты. По гребню окружающих долину гор пустили усиленные патрули. Военное начальство выдохнуло, а в долине отменили казарменное положение. Пришла пора как следует заняться побережьем.
На острове, в наличии, имелось целых два порта. Один из них, поменьше, именовался Кастро, как и одноименный городок при нем. Старый рыбацкий порт и поселок замыкали единственный открытый морю выход из долины. Порт с поселком так и просился на туристическую открытку.
Старый мол, обложенный тесаным камнем, выбеленные солью и солнцем деревянные причалы. Небольшому, уютному порту не хватало только пары живописных бригантин у причала и таверны на берегу. Под стать порту был и городок — прелестное скопление беспорядочно разбросанных одно- и двухэтажных домиков. Дома начинались прямо от порта. Узкие улочки, мощеные камнем с каменными же оградами, высотой до пояса. За оградой обычно размещался сад с небольшим двориком. Белые стены домов, сложенные из местного известняка, увитые виноградом, просвечивали сквозь сочную зелень. Красные черепичные крыши, полукругом окружали гавань, разделяясь за ней на два рукава. Один из них тянулся вдоль идущего вглубь долины шоссе. Второй рукав, плавно изгибаясь влево-вверх, карабкался на пологую с этой стороны спину горы, обрывавшуюся над портом высоченным, каменным утесом.
К этому буколическому великолепию полагалось свое ведро навоза. Небольшая гавань не подходила для стоянки крупных судов. В лучшем случае там могли бы разместиться три-четыре десятка небольших сейнеров или катеров. Именно ее, под возмущенные вопли моряков, отвели крымским ВМС. В отместку моряки немедленно переименовали порт в честь итальянского тенора, обозвав его «Кастратом». Бобков заткнул уставшие уши и объяснил каперангу, что его не интересует, как будут именовать порт моряки. Но через две недели, он лично проинспектирует стоянки, склады и корабли. А также — постановку патрульной службы подступов к острову. И если его не удовлетворит результат, то каперанг позавидует судьбе пресловутого итальянца. И понизив голос до вполне приемлемых семидесяти децибел, пояснил, что учитывая местные условия, пока не может предложить морякам ничего лучшего. Морячки, побурчав, принялись обустраиваться в Кастро.
Главный порт острова, расположенный в бухте и пока остававшийся безымянным, на который облизывались Крымские ВМС, был предназначен для иного. Турция начала развивать его в девяностых, но начавшийся кризис и последовавшая заваруха прервали строительство. Большая, открытая со стороны моря бухта, была отгорожена длинным волноломом, шедшим параллельно берегу, на удалении около пятисот метров. За волноломом располагалось несколько просторных причалов. Иные портовые строения отсутствовали. Начисто. То ли их не успели построить, то ли разорили местные.
От основания ближайшей горы порт отделяло около семисот метров относительно ровного пространства. Его заровняли бульдозерами, после чего строители, набранные из местных, разбив площадь на квадраты, принялись за бетонирование территории. По мере того, как бетонные квадраты приближались к склону горы, постепенно вырисовывались контуры будущей торговой площадки. От порта ее отгородили мощным бетонным заграждением, высотой около пяти метров и толщиной около двух. С обоих концов пристроились мощные КПП, более похожие на фрагменты укрепрайона. Толстые стены, бойницы, бронированные ворота. По периметру площадки шли просторные грузовые ангары, оставляя свободной центральную часть. Еще один мощный бетонный забор отгородил площадку и несколько прилегающих к ней строений. Сами строения расположились двумя компактными группами в противоположных концах бетонного прямоугольника. Это были предназначенные для будущих посетителей гостевые зоны. Одна для турков, другая для прочих. Селить в одной жилой зоне турков и греков Федоров счел выходящим за рамки здравого смысла. Даже на одну ночь. Еще один КПП размещался при выезде, перекрывая всю ширь, единственной дороги ведущей вглубь полуострова. Сразу за КПП разместилось несколько сервисных строений, гаражи и казарма охраны. Дальше, дорога плавным серпантином поднималась к перевалу.