Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Бабушка погубит его или засадит в тюрьму лет на десять-двадцать. Какого дьявола он позволил втянуть себя в это дело?
Спенсер Гриффен с отвращением смотрел на растущий около дома клен. Он стянул с лица идиотскую лыжную маску, и ночной ветерок освежал его
Смирившись со своей участью, он забрался на нижнюю ветку. Хорошо, что занятия спортом позволяли ему оставаться в форме. Последний раз он карабкался на дерево в десятилетнем возрасте. Тогда нянька в панике вызвала пожарных.
Интересно, что бы сказали пожарные сегодня.
Морщась, Спенсер упорно лез вверх, пока не оказался на уровне балкона второго этажа. Толстая ветка выдержала его вес, и он благополучно перебрался на балкон, но наделал больше шума, чем рассчитывал. Он замер в ожидании, но никто не явился.
Тогда он быстро натянул маску и подошел к стеклянной скользящей двери. Оставалось надеяться, что бабушка сказала правду и на втором этаже нет сигнализации. Если это не так, его ждет крутой поворот судьбы.
Из укрепленного на поясе мешочка Спенсер вынул стеклорез. К его легкому удивлению, все прошло гладко, и через несколько минут он скользнул в темную комнату, закрыл за собой дверь, положил вырезанный кусок стекла на стол и снял с пояса фонарик. Бабушка называла Хэддена Колдуэла Саммертона-старшего собирателем произведений искусства. Обведя лучом стены комнаты, он решил, что Хэдден-старший был мерзким типом. Спенсера несколько шокировала ближайшая эротическая картина.
А его бабушка, жена видного общественного деятеля, это видела?
Только не при жизни деда, это как пить дать.
В гостиной висели двенадцать картин. Но только одна из них изображала обнаженную фигуру, чью позу нельзя было назвать классической.
Спенсер удержался от ругательства и пробормотал себе под нос:
— У кого-то основательное воображение.
Он внимательно осмотрел все стены, после чего проник в спальню. В висках застучало — за ним наблюдают!
Луч фонаря обследовал комнату, и у Спенсера едва не случился сердечный приступ, но он вовремя понял, что рыцарь в сверкающих доспехах не является живым человеком.
Рыцарские латы в спальне, увешанной порнографическими картинами!
Он старался не обращать внимания на дрожь и сердцебиение, но ощущение чьего-то присутствия не проходило.
Внук и наследник Хэддена, Хэдден Колдуэл Саммертон-третий, сейчас должен быть на ужине, устроенном по случаю его помолвки. В доме, по всей вероятности, только экономка, она же кухарка, и ее муж. Едва ли они спрятались в спальне старика — разве что им захотелось возбудиться созерцанием живописи. Некоторые из этих картин… любопытны.
Луч фонарика задержался на распахнутой двери ванной и другой двери, закрытой, по-видимому, стенного шкафа. Поборов желание немедленно бежать тем же путем, которым пришел, Спенсер пересек комнату, перевел дыхание и открыл шкаф. Пальцы нащупали выключатель. Его взору открылись аккуратно развешанные
костюмы.Спенсер выключил свет, закрыл шкаф и, глубоко вздохнув, вошел в ванную.
— Ничего себе!
Лампы осветили помещение, которое смело можно было назвать счастьем сибарита. В центре, на пьедестале, покрытом толстым ковром, стояла ванна, достаточно просторная для троих. Папоротники и другие растения радовали глаз.
Видимо, Хэдден время от времени со вкусом проводил здесь время. В стороне располагался альков, искусно скрытый. Стены ванной комнаты были покрыты зеркалами, но между ними оставалось место и для кое-каких картин — весьма эротических.
— Старый сладострастник, — пробормотал Спенсер.
Хэдден Саммертон-старший умер в семьдесят восемь, тем не менее, он обладал вкусами сексуально озабоченного юнца.
Спенсер сделал шаг назад и натолкнулся на скульптурную группу. Он подхватил ее и едва не ахнул, Его руки ощупали гипсовые груди и живот. Скульптура была прекрасно исполнена и более чем фривольна — в особенности мужская фигура в середине.
Спенсер тряхнул головой. Его личную жизнь нельзя было назвать скучной, но вот уже несколько месяцев успехи не заходили дальше поцелуя. И это убранство начинало действовать ему на нервы. А от него требуется найти бабушкину картину и убраться.
Легкий шум в спальне заставил его обернуться и вскинуть фонарик. Темная фигура выползала из-под непомерно огромной кровати.
Выругавшись, он ринулся вперед.
Раздался удивленный возглас, но секунду спустя Спенсер уже прижимал к полу извивающееся и лягающееся тело. Некоторое время противники катались по ковру, и вдруг рука Спенсера наткнулась на что-то мягкое в том месте, где он ожидал встретить твердую грудную клетку.
— Женщина? — ахнул он.
Брошенный фонарик частично освещал боровшихся, и Спенсер увидел длинные черные волосы, обрамлявшие несомненно женское лицо.
— Тонко подмечено. А теперь убери руку, или больше не будешь мужчиной.
Спенсер отпустил ее грудь и сжал плечо.
— Поймите меня правильно. Мне кажется, вы находитесь не в том положении, чтобы диктовать условия.
Но он ошибался. Быстрым движением колена она едва не исполнила обещание. Спенсер с трудом удержал ее.
— Черт, больно, — прохрипел он.
— Вот и отлично, — злобно сказала она. — Слезь с меня!
Судя по голосу, она ничуть не была испугана.
— Успеется, — ответил он. — Кто вы и что здесь делаете?
— Тот же вопрос и к тебе. Ты весишь тонну. Дай мне встать.
Как же! Как только она освободится, тут же поднимет дикий крик. А она ерзала под ним, заставляя Спенсера вспомнить, как долго длится его целомудрие.
— Будешь лежать спокойно?
— Нет.
Ее глаза блестели в темноте. Она не робкого десятка, эта дама, И уже возбуждала его. От нее пахло свежестью, а тело было мягким.
— Я не хочу делать тебе больно…
— Тогда встань!
Спенсер уловил нотку страха в ее голосе. Она, возможно, решила, что он изнасилует ее. Смутившись, он откатился в сторону. Она села и откинулась назад, ударившись о массивный шкаф. Теперь она смотрела на него, готовая к обороне.
— Я не причиню тебе вреда, — тихо сказал Спенсер.