Кровные узы
Шрифт:
— Адриан здесь?
— Кто?
— Адриан. Высокий такой. Темные волосы. Зеленые глаза.
Она нахмурилась:
— Ты имеешь в виду Джета?
— Я… я не уверенна. Он курит как паровоз?
Девушка глубокомысленно кивнула головой.
— М-да. Ты точно о Джете. — Она оглянулась назад и выкрикнула: — Эй, Джет! Здесь какая-то продавщица хочет тебя видеть.
— Впусти ее, — окликнул легко узнаваемый голос.
Моройка открыла дверь шире и сделала мне знак войти внутрь.
— Он на балконе.
Я прошлепала через гостиную, которая послужила поучительной историей о том, что может случиться, если мы с Джил
Обходя все это, я направилась к Адриану через большую стеклянную дверь, выходящую на балкон. Он стоял на балконе лицом к перилам, спиной ко мне. Утренний воздух был теплым и чистым, таким естественным, а он пытался это испортить своим сигаретным дымом.
— Вот скажи мне, Сейдж, — произнес он, не поворачиваясь ко мне. — За коим чертом устанавливать здание рядом с пляжем, но не вывести балконы на воду. Они были построены, чтобы смотреть на холмы позади нас. Если соседи не начнут заниматься кое-чем интересным, я готов объявить это здание абсолютно бесполезным.
Я скрестила руки ну груди и уставилась ему в спину.
— Рада была выяснить твое ценное мнение касательно этого. Я обязательно обращу на это внимание, когда зарегистрирую свою жалобу на их муниципалитет из-за не отвечающего требованиям океанского пейзажа.
Он обернулся, с намеком на улыбку скривившей его губы.
— Что ты здесь делаешь? Я предполагал, что ты в церкви или что-то в этом роде.
— А сам как думаешь? Я здесь по просьбе пятнадцатилетней девочки, которая не заслуживает, чтобы ты обращался через нее.
Все признаки улыбки исчезли.
— Ох. Она рассказала тебе. — Он отвернулся.
— Да, и вы все должны были рассказать мне раньше! Это существенно… важно.
— И без сомнения, кое-что из того, к чему Алхимики проявили бы тягу к исследованию. — Я в полной мере могла представить себе его усмешку.
— Я пообещала ей не рассказывать. Но ты, тем не менее, должен был рассказать мне. Это своего рода очень важная информация с тех пор, как я стала той, кто нянчит всех вас.
— «Нянчит» — своего рода крайне отдаленное выражение, Сейдж.
— Принимая во внимание текущий сценарий? Не думаю.
Пока Адриан молчал, я бегло оглядела его. Он был одет в высококачественные темные не выцветшие джинсы и красную хлопковую рубашку, в которых он, должно быть, спал, судя по тому, что они были изрядно помятыми. Ноги его были босы.
— Ты брал с собой пальто? — спросила я.
— Нет.
Я вернулась внутрь и произвела обыск посреди беспорядка. Белокурая моройская девушка крепко дрыхла, а та, что впустила меня, развалилась на разобранном диване в другой комнате. В конце концов, я отыскала носки и туфли Адриана, разбросанные по углам. Быстро схватив их, я направилась обратно на открытый воздух и бросила их ему на балкон.
— Обувайся. Мы уезжаем.
— Ты не моя мамочка.
— Нет,
твоя отбывает наказание за лжесвидетельство и воровство, если мне не изменяет память.Это было подло, подло так говорить, но это правда. И это привлекло его внимание.
Голова Адриана резко обернулась ко мне. В глубине его зеленых глаз вспыхнула ярость, которую впервые за все время я увидела по-настоящему.
— Не смей упоминать о ней когда-либо снова. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
Его гнев немного пугал, но я решила ему обосновать:
— Вообще-то, я была одной из ответственных, кто отслеживал документы, которые она украла.
— У нее на то были свои причины, — произнес он сквозь стиснутые зубы.
— Ты так охотно защищаешь того, кто осужден за преступление, но до сих пор у тебя нет никакого уважения к Джил — к той, которая ничего не сделала.
— У меня достаточно к ней уважения! — Он сделал паузу, чтобы прикурить сигарету дрожащими руками, и я подозревала, что он так же пытается получить контроль над своими эмоциями. — Я думаю о ней постоянно. Как же не думать? Она здесь… я могу чувствовать это, но она всегда здесь, всегда слушает мысли в моей голове, слушает то, что даже я не хочу слышать. Чувствует то, что я не хочу чувствовать. — Он затянулся сигаретой и повернулся, чтобы осмотреться, однако я сомневалась, что он действительно видел хоть что-то.
— Если ты так хорошо о ней осведомлен, тогда как ты можешь творить подобное? — Я жестом обвела вокруг нас. — Как ты можешь пить, когда знаешь, что это так же влияет и на нее? Как ты можешь делать, — я поморщилась, — то, что ты делал с теми девчонками, зная, что она может «видеть» это? Ей пятнадцать.
— Я знаю, знаю, — выпалил он. — Я не знал о выпивке — не с самого начала. Когда в тот день она пришла после школы и рассказала мне об этом, я перестал. Я действительно перестал. Но затем… когда вы нагрянули в пятницу, она велела мне расслабиться, так как были выходные. Я предположил, что она не переживает за то, что будет хреново себя чувствовать. Поэтому я сказал себе: «Всего пару глотков». И только прошлой ночью меня понесло. А потом все смешалось, и я попал сюда и… какого черта? Я не обязан перед тобой отчитываться.
— Не думаю, что ты можешь отчитываться хоть перед кем-то. — Я была в ярости, моя кровь кипела.
— Не тебе мне это говорить, Сейдж, — проговорил он, обвиняюще тыкая в меня пальцем. — По крайней мере, я хоть что-то делаю. А ты что? Позволяешь миру проходить мимо тебя. Ты стоишь здесь, в то время, как этот мудак Кит относится к тебе, как к дерьму, а ты просто улыбаешься и киваешь. У тебя нет стержня. Ты не даешь отпор. Даже старикан Эйб, кажется, тебя запугал. Неужели Роза была права в том, что у него на тебя что-то есть? Или он просто еще один, против кого ты не осмеливаешься пойти?
Я изо всех старалась не дать ему понять, как глубоко ранили меня эти слова.
— Ты не знаешь обо мне одной вещи, Адриан Ивашков. Я достаточно умею давать отпор.
— Тебе не обмануть меня.
Я одарила его натянутой улыбкой.
— Просто я не делаю из этого шоу. Это и называется быть ответственным.
— Конечно. И это помогает тебе спать по ночам.
Я вскинула руки.
— Тогда как тебе такое: я больше не сплю по ночам потому, что приходится спасать тебя от твоего собственного идиотизма. Теперь мы можем уже обраться отсюда? Пожалуйста?