Кровь Земли
Шрифт:
Камни скрежетали друг о друга, пока щель закрывалась. Ее кожу стало неприятно покалывать, когда Д'Чель начал применять свою магию. Девушка бросилась на его спину. Эйслин вцепилась в темного, как дикая кошка, царапаясь и кусаясь. Она должна была защитить Руна. Темный бог мог убить волка одной лишь мыслью. Она протянула руку и впилась пальцами в глаза Д'Челя, но тело мужчины начало изменять форму.
Д'Чель, бог иллюзий, сбросил свою человеческую форму, изменив облик на какое-то существо с чешуей или толстой шерстью, чтобы Эйслин не могла ему навредить.
— Нет, — закричала она. — Нееееет.
Чешуя
По другую сторону каменной стены жалобно взвыл Рун.
«Слава богу, он все еще жив. Одной проблемой меньше».
Эйслин расправила плечи и откинула волосы назад. Магия пыталась пробить ее защиту, но даже близко не могла ее разрушить.
— Невозможно, — прорычало драконоподобное существо. Воздух замерцал, рептилия снова превратилась в Д'Челя. — Я заглушил твою магию.
Эйслин склонила голову набок.
— Ну, похоже, ты не очень хорошо справился. Итак, что тебе нужно?
Его совершенное лицо расплылось в улыбке, обнажив очень белые зубы на фоне бронзовой кожи.
— Я не совсем уверен. Хотя с твоим духом и магией, ты была бы превосходной матерью для моих детей, — он фыркнул. — Но для начала необходимо сделать тебе аборт. Последнее, что нам нужно, это еще больше ублюдков от кельтских божков.
Ее руки резко обхватили живот. Эйслин пронзил шок.
— Т-ты ошибаешься, — пробормотала она. — Ты говоришь это, чтобы сбить меня с толку.
Он нахмурил идеально изогнутые брови.
— Поскольку твоя магия, очевидно, не повреждена, почему бы тебе самой не проверить это?
Руки Эйслин затряслись от страха. Может быть, поэтому Фион на днях так небрежно спросил о детях? Если то, что сказал Д'Чель, было правдой, то неудивительно, что Фион не хотел брать ее с собой. Эйслин собралась с духом и послала внутрь витки магии Мага. Ее глаза наполнились слезами.
«Сын. Я ношу сына Фиона. Он должен был знать. Почему он не сказал мне?»
— Ах, — казалось, медные глаза темного смотрели прямо в ее душу. — Итак, ты обнаружила, что я говорю правду, — он рассмеялся жуткой пародией на смех. — Обычно я так не поступаю, но в данном конкретном случае…
— Заткнись. Просто заткнись, — простонала она.
Он наклонил голову.
— Как хочешь. Я не нуждаюсь в разговорах. У тебя есть два варианта, человеческая женщина. Пойдем со мной добровольно, или я свяжу тебя магией и все равно уведу.
— Куда?
— Тебя это не касается. И это не обсуждается. Твой выбор? — за его словами скрывалась холодность, по его тону Эйслин поняла, что сейчас не время торговаться.
Ей же будет лучше, если она сохранит свои силы.— Я охотно последую за тобой.
Темный сощурил глаза. Она чувствовала, как он ощупывает ее защиту, пытается воздействовать на ту своей магией.
— Как хочешь, — пробормотал он. — Но никаких ухищрений. Это мир Перрикаса. Я здесь по его воле. Мы знали, что кто-то придет за двумя кельтами, которых мы держим в плену.
— Веди, — Эйслин стиснула зубы и впилась ногтями в ладони. В поисках успокоения через боль, она выбросила из головы все, кроме настоящего момента. Так было лучше всего. Если она будет думать о Фионе и Руне, то развалится на части. Не говоря уже о ребенке в ее утробе…
«Убери защиту», — услышала она в своем сознании голос мужчины. Он был соблазнительным с нотками убеждения.
— Никогда.
Магия впилась в ее защиту. Горячая, похотливая, чувственная магия. Казалось, ее защита была все еще цела, тем не менее на плечи девушки опустились руки. Эйслин резко открыла глаза. Она даже не поняла, что закрыла их. Д'Чель стоял в нескольких сантиметрах от нее.
— К чему такая спешка, человек? Посмотри. Я все вспомнил. Я согрел руки только для тебя.
Она стала извиваться в его объятиях. Ее защита каким-то образом уступила, впуская темного. Как, черт возьми, он это сделал?
— Я же сказала, что пойду добровольно, а не по принуждению…
— Ох, но мы оба знаем, что ты в любом случае последуешь за мной. У тебя нет сил сопротивляться мне.
Темный обхватил ладонью ее грудь. К ужасу Эйслин, ее сосок затрепетал под его прикосновением. Д'Чель погладил плотную ткань топа.
— Видишь, ты знаешь, что хочешь меня. Ты хотела, чтобы я был в лесу. Я почувствовал твое желание. Пахло так же, как сейчас, — он прижался губами — теплыми, дикими, требовательными — к ее устам и толкнул язык в ее рот.
Рун снова взвыл. Именно в этом и нуждалась Эйслин. Девушка вырвалась из рук Д'Челя.
— Этого не произойдет, — процедила она сквозь зубы. — Не важно, насколько сильно ты возбудишь меня, этого не произойдет, — ее тело дрожало от желания. Клитор горел, требуя освобождения. Эйслин засунула палец в рот и прикусила его, приветствуя боль, которая отвлекала ее. Это не погасило пламя, бушующее в ее теле, но немного приглушило жар.
— Посмотри, что ты упускаешь, — Д'Чель откинул тяжелую шелковую мантию. Его член, такой же совершенный как и все остальное тело, изогнулся к животу. Как и в ее видении, его бронзовая кожа сияла. Он погладил член, не сводя с нее медного взгляда. — Ты знаешь, что хочешь меня. Желаешь посмотреть, как я кончу? Это должно согреть твою кровь.
— Нет, — но на самом деле она не могла отвести взгляд. Вид его идеального члена завораживал. Ей хотелось прикоснуться к нему, попробовать на вкус, почувствовать его внутри своего тела.
Д'Чель рассмеялся. На этот раз звук был интимным и манящим. Его ладонь начала быстро двигаться. Звук его дыхания притягивал Эйслин, словно магнит. Она шагнула вперед прежде, чем поняла, что делает. И еще один шаг. Ее собственное возбуждение возросло. Она с трудом сдерживалась, чтобы не засунуть руку между своих ног.