Кровь ведьмы
Шрифт:
— Правда, что хворь ведьмы наслали?
Зарина тяжело вздохнула.
— Теперь уже не разберёшь, — уклончиво ответила она. — Всякое может быть.
— Значит, всё же могли ведьмы? — дрогнувшим голосом повторила Власа. Неужели те, кто обладал силой, и вправду сотворили такое зло?
Зарина повернулась к Власе и внимательно взглянула на воспитанницу.
— Запомни правило, любое зло порождает только зло. Любая несправедливость и месть за неё, порождает лишь ещё большую несправедливость и новые круги мести, — неожиданно серьёзно произнесла она. — Кто бы ни был повинен в этой хвори —
От слов Зарины Власе сделалось жутко. Она опустила голову, словно ощутила на своих плечах невыносимую тяжесть. Значит, не зря люди шарахаются от неё, значит, и вправду от тех, в чьей крови течёт магия немало бед…
— Любая сила может служить как добру, так и злу. Постарайся, чтобы твоя служила только добру. Зла в этом мире итак хватает, — произнесла Зарина, положив ладонь на плечо Власе. Встретившись взглядом с наставницей, она увидела в её глазах понимание и грусть, как будто Зарина знала, что сейчас творилось на душе Ники.
— Я поняла наставница. Только в деревню мне больше нельзя…
— Это на время. Если духи будут милостивы, то беда минует, и всё станет как прежде, — приободрила Зарина и добавила уже строже: — Я вчера говорила тебе наколотить дров? Ну и где они?
— Ох, совсем забыла! Я сейчас, быстро, — с этими словами Власа поспешила к заготовленным поленьям. Не женское это дело — дрова колоть, да что поделаешь, коли некому больше?
Глава 4
Прошло две седмицы, как Власа не ходила в деревню и не видела Ярика. Скучала по нему вечерами, а днём крутилась белкой, готовила, прибиралась, за хозяйством следила. Знахарка теперь вместо неё в деревню ходила, порой надолго задерживалась там, вот и приходилось Власе все остальные дела делать.
Помогал ей в этом домовой Запечник, больше правда советами и разговорами, а порой и вовсе сердито ворчал, недовольный чем-то, да с котом в прятки играл. Мурчик-то, как и любой зверь, в отличие от людей, всегда видел домового, поэтому прятаться от него всяк интересней домовому было. Люди-то они что! Раз — и не видят Запечника, а тут поди спрячься — постараться надо.
Хоть и веселей с домовым, да с Мурчиком дома, да только надоело Власе с утра до ночи всё в делах и заботах хлопотать. Вот и подумала она в лес сходить за ягодами, пока Зарина в деревне.
Собралась погожим днём и пошла. Заодно решила проверить тайник, который она с Яриком сделала три весны назад в дупле старой осины.
Раньше в этом тайнике они подарочки друг другу оставляли — то колечко из бересты от Ярика или поделка забавная, то Власа туда оберег или пряник медовый положит, заботливо в плотную ткань упакованный. Только в последнее время всё реже Ярик приходить стал, а за эти три месяца так и вовсе ни разу — как начал отцу помогать в кузнечном деле, то недосуг ему стало в лес бегать, тайник проверять…
Добравшись до осины, Власа осторожно запустила руку в дупло. Ничего. Только мусор, да листья налетели, почти доверху дупло уже забили. А ведь раньше кусочки бересты с записями друг для друга оставляли
там, о любви и тоске в разлуке писали, да о встречах в лесу договаривались, чтобы прийти одновременно, в один час. Но то раньше было, а теперь…Тяжело на душе стало, почувствовала Власа, что истончается ниточка, связывающая её с Яриком. Теряется, забывается в суете дел. А как её спасти?
Власа знала колдовские способы: привороты, да чары манящие. Только нельзя так, тёмной магией душу чужую привязывать к себе. Любовь настоящая только по доброй воле бывает, а всё иное — обман, морок. Не будет от этого счастья.
Оставив тайник, Власа пошла по тропинке в лес. Сейчас, во второй половине лета, как раз поспевали лестные ягоды, в особенности малина. Главное, успеть её собрать, пока деревенские не подсуетились. Места-то в лесу были всем известные, а ходить далеко к болотам, как раньше, Власа опасалась.
До ближайших кустов малины было совсем недалеко, только вот когда Власа добралась туда, то оказалось, что кусты почти полностью кем-то обчищены. Сколько Власа не смотрела — удалось собрать всего с десяток ягод. Слёзы и только. Малиновые листья разве что к чаю сорвать…
С пустой корзинкой она пошла дальше. Шаг за шагом, всё ближе к болотам. А с другой стороны, среди бела дня что бояться? Не съест же её здесь никто.
Добравшись до малины, где ещё не побывали ухватистые местные девицы, Власа начала собираться ягоды. И до того они вкусные были, сладкие, что невозможно оторваться…
Провозилась Власа не один час, пока не наелась досыта и корзинку доверху не наполнила. Будет теперь и на варенье, и на пироги и засушить ягодки на зиму.
Притомившись, Власа присела у ближайшего дерева, прислонилась спиной к шершавой коре. День был погожий — солнце светит, а не жарко, даже духоты не чувствуется.
Мысли снова вернулись к Ярику. Надо всё-таки сплести ему оберег, который и от хвори убережёт и напоминать о Власе будет. Потом сбегать в деревню ночью, когда все спят, и подарить ему.
Власа представила встречу с Яриком и закрыла глаза. И так ей хорошо стало, спокойно. Птицы щебечут, где-то одиноко стучит дятел, ветер шелестит листвой.
До чего хочется расслабиться ненадолго и вздремнуть. Как когда-то раньше. И ни о чём больше не думать…
Откуда-то из-за спины ветер принёс тихий шёпот, едва слышный, что слов не разобрать. Власа хотела пошевелиться, но тело словно онемело и не слушалось её. Шёпот повторился, отчётливее, ближе. А Власа ни встать, ни убежать не может, окаменев… Внезапно на её плечо опустилась рука с тёмной потрескавшейся кожей, будто из коры дерева, и когтями как у зверя.
«Моя буде-ешшь, ведьма… не уйдёшь!».
Власа завопила, что есть мочи, и проснулась от собственно крика. Перепуганные птицы разлетелись во все стороны. Серая мышка, что крутилась у корзинки, юркнула в траву. А вокруг лес, солнце проглядывает через листву… и никого больше.
Ощупав для верности своё плечо, на котором только что привиделась когтистая рука, Власа выдохнула. Ну и кошмар же приснился! Не успела задремать, как проснулась со страху.
И всё же оставаться здесь Власе не хотелось. Подхватив корзинку, она поспешила домой.