Чтение онлайн

— Ох, идём, ладно, — бросил Арн, махнув брату рукой, чтобы догонял, — Ничего не было, никто ничего не видел. Остаётся надеяться, что сестра тоже никому не расскажет.

— Она теперь под покровительством королевской семьи! — напомнил Фред.

— Под покровительством девятилетнего мальчишки, — фыркнул старший с недовольным видом и вернулся к поправлению застёжки на броши, чтобы на людях уже его белое жабо смотрелось ровно и красиво, — Лишь бы не наплела всякого.

Уже ни Джеймса, ни их младшей сестры не было видно. Юноши вышли на тропы, шагали в сторону торчащих ввысь кипарисов в людные зоны сада, делая вид, что просто прогуливаются. Постепенно опускалась вечерняя прохлада, так как на дворе была цветущая весна, но всё-таки не жаркое Кхорнское лето, которое в этих

краях иногда выдавалось таким, что можно было спокойно спать на открытом воздухе, не опасаясь ночью замёрзнуть и простыть. Впрочем, год на год не приходился, иногда выдавался дождливый и холодный сезон.

Фред рассчитывал, что они что-нибудь ещё перекусят и пойдут туда, где играют менестрели, где накрыты столы, на которых ещё могли к этому времени остаться кушанья, заодно найдут там танцующую сестрёнку, чтобы мать не отругала их, почему, мол Джульетта где-то одна оставлена без их присмотра, и всё будет хорошо.

Мысли Арна же мчались и запутывались в хаосе, накладываясь одна на другую. Хотелось уже оказаться дома, покинуть сад, хотя бы отдохнуть в карете, желательно вообще одному, а не в компании матери и младших, но хотелось и с Анной Дайнер перекинуться парой слов. Он чувствовал, что они как-то отдалились за эти годы друг от друга, иначе бы он не с братом в амбаре платил инородной служанке, а гулял с дочерью короля на красивом свидании, но не представлял сейчас, что ему делать и как с ней снова сближаться.

Возле знаменитого «Рыбного Фонтана», в изваяниях которого Салдор Крумвель некогда велел мастерам своего дела изобразить чуть ли не всех известных им представителей рыб в высеченных из камня скульптурах, они вежливо поприветствовали изрядно подвыпившего и шумного Ролана Виаланта что-то рассказывающего в кругу друзей.

Ролану ещё не было и сорока, он выглядел он постарше своих лет. Возможно дело было в уже проступивших морщинах лица и густой светлой бороде, а может в голосе, который уже давно не звучал юно и звонко, становившись из мужественного более сухим и слегка сиплым.

Он был оратором, что позволило быть лидером голосования конклава шестнадцать лет назад, но плоховато ухаживал за связками и горлом. Мужчина терпеть не мог все эти советы от алхимиков и врачей про сырое яйцо и тому подобное, не желал принимать всё то, что ему советовали, вот и дожил до момента, когда его искусство говорить и декламировать, похоже, начинало клониться к закату.

— Чем я хуже Салдора Крумвеля? Он собирал цветущие диковинки в саду, а я собираю диковинки в своих владениях, хо-хо, — сам себе восхищался герцог Ролан под одобрение своей дружественно настроенной публики.

Его ярко-синий снаружи и серебристый изнутри плащ развевался на лёгком ветерке, позвякивая на плечах сапфировыми застёжками в серебряной оправе, изображавших головы быков. Под плащом был чёрный колет в вертикальных узорах, пересеченных светлыми полосами, чьи стыки-углы от области шеи и дальше были направлены вниз. Создавался интересный рисунок симметричных косых четырёхугольников вдоль наряда, а снизу чёрное одеяние дополнялось полосатыми тёмно-голубыми колютами и белыми чулкам.

Рассказывал он о всевозможной экзотике и причудах, приглашал своих друзей отпраздновать Белтейн — день весеннего равноденствия в его владениях, обещая накормить чем-то изысканным и показать самые разные чудеса. И цыган с танцующими мишками, и гномов-акробатов, кружащихся в воздухе с клинками в руках и зубах, и танцовщиц-мавров из земель Ракшасы, что служат у него, развлекая скучными вечерами своими плавными движениями в нежных цветастых нарядах.

Публикой Ролана, слушающими его восторженные оды разным мировым диковинкам, были здесь Илдрек Розенхорн и Витте Кромвелл, Виллоу Эйзенберг и Утгарт Мельнесторм. А почти одновременно с юношами Мейбери, идущими мимо, с компанией поравнялись и старейшина Сорокопут, во всё той же позе с руками за спиной, одной хватаясь за запястье другой, беседующий с Аравеном Лекки и в багряном мужском платье с позолотой и меховым воротником Ирмингемом Ле Фро, призванным присматривать за молодым Ричардом Аркхартом, вот только

самого юного герцога Хаммерфолла рядом нигде не было видно.

Этот факт расстроил братьев Мейбери, так как хотя бы с ним они могли бы поболтать и провести время, а так пришлось из компании взрослых мужчин шагать дальше. Старейшина тоже не собирался задерживаться, однако его общество было весьма приятно самому Ролану.

— Старейшина Сорокопут, вот объясните нам, глупым пьяным мальчишкам, — иронично выкрикнул Ролан, — Ну, почему же именно Дайнеры? Что в них особенного?

— Не так богаты, как Эйзенберги, не владеют такими торговыми путями, как Мейбери, никогда не слыли великими магами, — поддерживал Аравен этот вопрос, — У Догаратов выход к Горготскому морю, в Хаммерфолле лучшие кузницы, в Астелии лучшая руда, в Лотц лучшие самоцветы, в Бреттенберге лучшие плодородные поля, а Дайнеры в своём Кхорне… просто живут… посреди этого всего, — заодно он будто бы нарочно не упомянул никаких достижений от Кроули и самих Виалантов, начавших сей разговор.

— Их войска далеко не самая лучшая и не самая передовая армия, — продолжил вместе с ним Виллоу, задумчиво размышляя, поправляя белый мех в верховьях синего плаща, — Ни боевых слонов, ни таранных эласмотериев, ни горных троллей во служении или там снежных обезьян, — отчего-то он обратил внимание именно на некоторую фауну в разных армиях королевства.

— Флериксены сменили Корнов, Олмары — Флериксенов, теперь Дайнеры воцарились… — начал развивать некую мысль Ирмингем Ле Фро, но был прерван.

— Дайнеры долгое время успешно руководят безопасностью всех торговых путей от Астелии и Карпат до караванов Ракшасы и тяжёлых обозов Хаммерфолла, — грозно оборвал его Витте, — Чтобы Лекки получали свои самоцветы, а земли Аркхартов хоть какое-то зерно! Свои-то посевы сгинули давно в дыму кузнечных цехов, не видя толком солнечного света!

— Силы Дайнеров, находясь в центре остальных земель, всегда отлично соблюдали границы Кхорна и не замечались в амбициях расширять свои земли на чужие территории, — поддержал его лорд Розенхорн, — Именно силы Дайнеров сдерживают когтистую лапу Кроули, развернувшуюся на Бреттенберг, Карменгхейм и Скальдум. Защищают нас опять-таки от дерзких нападков Хаммерфолла. Без власти Дайнеров мы бы погрязли в междоусобицах и конфликтах за земли и ресурсы! Они здраво охраняют свои владения, свои традиции, и лучше всего из центра смогут руководить остальными областями. А то, что где-то у стражников возникают конфликты, так надо пересмотреть порядки и оплату. Если Мейбери выставляют свою стражу на посты в бесчеловечных условиях, эта проблема становится проблемой короля.

— И он успешно её решил, — напомнил всем глава Высшего Совета, — Так что, вот вам и ответ, господа. Чтобы быть успешным правителем не обязательно быть предприимчивым торговцем или могучим магом. Да, возможно, войска герцога земель Кхорна не самые выдающиеся, но ему хватает красноречия и дипломатии, чтобы заручаться поддержкой других армий, заключать взаимовыгодные альянсы и союзы. Дайнеры возложенные на них надежды сполна оправдывают.

То, что случилось лет шестнадцать назад и вправду вызвало не утихающую по сей день в некоторых уголках шумиху так как смерть короля Веринга для всех была событием крайне внезапным. Распад Ордена Короны, предательство паладина, междоусобные стычки лордов на границах, амбиции Ракшасы и беглый люд из захваченных ими деревень. А затем некий заговор и маг-убийца.

Никто не ждал после такого, конечно, что совет оставит править наставника младенца-Ричарда, пока тот растёт и обучается. Не ожидалось, конечно, и кандидатов на престол от Лекки и Кроули. Решались различные побочные вопросы, взвешивались все «за» и «против»…

И вот Совет почему-то выбирает в короли владельцев Кхорна. Впервые за всё время этих земель. Ни Олмары, ни предшествующие им Флериксены, ни сами Кхорны, точнее Корны, звук «х» не озвучивался в их фамилии, однако стал практически произносимым в названии самой местности годы спустя, никогда не были избраны на высочайший пост монарха. Впрочем, Корны здесь и правили вообще в стародавние времена задолго до объединения Десяти Семей.