Кровь королей
Шрифт:
— Пора собираться на процессию, — скомандовал им капитан, не желая объясняться за перемены своей внешности, — Отдать все почести погибшим и проститься с нашими ребятами, — За мной! — скомандовал он, после чего направился к выходу.
Перешёптываясь, все двенадцать кадетов зашагали следом. Никто не посмел расспрашивать капитана зачем он это сделал или почему выбрал именно рунопись для увековечивания имён. Эльф попутно захватил кое-какие инструменты, Нина взяла со столика у дальней угловой кровати стопку записей Нимрода, и проходя мимо сундука Стромфа заодно сняла тяжёлый прикреплённый над ним его щит и повесила себе на спину, а Такада продолжал грызть яблоко, забрав то с собой в дорогу. Тиль замыкал колонну в одиночестве,
В церкви вовсю звучали песнопения. Ряды послушников в серых мантиях с вышитыми семиконечными звёздами стояли по периметру вдоль стен, ещё несколько скоплений были у алтаря, на котором красовался упавший сквозь крышу снаряд катапульты. Дыру изнутри прикрыли навесом, чтобы на случай дождя всё вокруг не отсырело и не намокло, однако до окончания осады Его Величество не велел проводить восстановительные работы.
Тела павших кадетов покоились обрамлённые свечами в прямоугольных ящиках без крышек. Там, у тела Галы сидел с мольбертом гостящий до сих пор в замке художник Кетцель Кольвун, который старался в виде зарисовок, как грифельных так и чёрной краской сделанных скетчей, изобразить её лицо и пропорции в различных ракурсах для одной из будущих скульптур фонтана по повелению королевских архитекторов.
Кадетским взводам полагалось выносить гробы своих, чтобы затем на кладбищенском дворе за церковью опускать их в раскопанные ямы, после чего должна была начаться основная церемония отпевания и прощания. Вокруг славили Семерых Богов, просили позволить павшим родиться заново и снова и снова служить своей родине и своему королю, защищая народ и весь Энторион от бед и напастей.
Кадеты Шестого Взвода дали художнику закончить, пока Нина, заметив гравюру со склянкой на поясе Нимрода, напомнила обыскать тела остальных павших, чтобы найти, где те спрятали свои медальоны и прикрепить их к их доспехам и одежде с помощью инструментов, прихваченных Кифлером.
Так они и сделали. А сам эльф в это время, втихаря, пока стоял позади Кетцеля, в тени от лишних глаз умыкнул в карман одну из запечатанных чернильниц, расставленных на лавке, а заодно и тройку перьев из заполненного ими деревянного футляра, немного тем самым обокрав известного художника.
Наконец, они поочерёдно выносили погребальные ящики с телами, заполняя раскопанные вглубь на семь футов могилы, пока все собравшиеся кадетские отряды не разложили своих умерших соратников и не собрались у длинных рядов принесённых на улицу лавочек, где и расположились.
Королевский архиклирик Селеста вышла в сопровождении прелата и короля, взобравшись на ступеньку небольшого выстроенного подиума перед собравшимися. Облачённая в красивое белое платье из бархата с узкими предплечьями и широкими рукавами, с накинутым на тёмные волосы капюшоном, она, собрав вместе пальцы ладони, очертила благословением семь точек септаграммы в воздухе и начала скорбную речь о том, как война губит детей Кхорна, верных сыновей и дочерей своего края, сложивших головы для защиты слабых.
Окаймлённый серебристыми широкими линиями в поясе, кончиках рукавов и дугой под шеей с одного плеча до другого, наряд блестел в озаряющих всю церемонию огнях свечей с возведённых светильников. Вокруг собирался хор с традиционными песнопениями к богам под молитвы Селесты, читаемые её нежным голосом нараспев.
В сложенные кольцом на животе пальцы покойных погружалось по горящей свече. И пока пламя её говорит у собравшихся была возможность поговорить с ними в последний раз, чтобы попрощаться. А за монахами из хора уже опирались на лопаты работники двора, готовые
по повелению Селесты начать закапывать могилы.Прелат Клеарх спешно благословил собравшихся на новые боевые подвиги, пообещав, что боги за нами присматривают и пока мы с ними едины, мы всегда отобьём любую атаку врага королевства. Сам же монарх пообещал скорейшее прекращение этой осады, сказав, что в ближайшие дни планирует покончить с напавшим врагом, разбив их напавшую наглую армию окончательно.
Краткую речь монарха кадеты встретили воодушевлённым кличем, показывая свою готовность воевать дальше и мстить за свои утраты, чтобы вернуть должок всем тем, кто ещё остался в стане неприятеля и рискнёт снова пойти на крепость.
Когда же король спустился с ораторского подиума и слегка отошёл в сторону, где его ждала личная стража и камерарий, к нему успела подбежать Нина, сжимая в руках, как сшитые, так и отдельные листы записей.
— Ваше величество! — поклонилась она, удерживая на спине массивный щит-каплю Стромфа, после чего протянула всю кипу бумаг, — Нина гладиус, кадет Шестого Взвода под командованием Рихарда Крэйна, — представилась она, быстро тараторя своим щебечущим голоском, — У нас служил Алхимик-самоучка по имени Нимрод, погибший в бою. Я хотела, чтобы его записи пребывали вместе с ним, как, например, скрипка нашего музыканта, — начала она уже отвлекаться от темы, отводя взор, но быстро собралась и снова взглянула в тёмно-зелёный взор правителя, — Но подумала, что его идеи, планы на эксперименты, результаты собственных опытов и прочие наработку могут оказаться полезны для королевских учёных и алхимиков. Вдруг, среди них найдётся хоть что-нибудь по-настоящему полезное в какой-либо сфере от быта до ведения боя. Может, что доработать знающие люди смогут. Вдруг пригодится? Вы не могли бы передать для изучения и прочтения королевским учёным из этих областей?
— Самоучка? Как любопытно, — проговорил король, принимая стопку записей, разглядывая папирус и пергамент.
— Да, он красил соль, растворял йод, пытался сделать настойки, улучшающие память, внимание и прочие качества бойцов, — рассказывала она, — У него было много самых разных идей. Как-то неудачно попытался изобрести Зелье Драконьего Огня, чтобы человек мог тоже дышать пламенем. Результата не добился, но капитан Крэйн отметил, что вместо зелья тому удался прекрасный острый соус к мясным блюдам. Даже в кулинарии может быть полезен, — отметила девушка.
— Ах, это его рук дело, — дивился король и вправду вспоминая, как капитан Крэйн принёс похожее угощение и после чудесного застолья делился рецептом, который при короле записывали его кухарки, — Что ж, будем надеяться, что талант у воина и вправду был довольно обширный. Я передам алхимикам на исследование, — пообещал он, — Ты сказала «гладиус»? Но у тебя из-под щита виднеется явно рукоятка двуручного орудия. Фламберг? Эспадон?
— Там клаймор, ваше величество, — отвечала она скромно, — Да, я специализируюсь сейчас на двуручных мечах и их владении. Гладиус — это просто фамилия.
— Что ж, довольно неплохая, яркая и запоминающаяся, — отметил король, — Береги себя, воюй также отчаянно и смело, приглядывай за остальными. Придёт день и ты обязательно прославишь свой род, — заверил он её, хотя, конечно же, не знал, насколько храбро она сражалась на поле боя, и что осталась в живых много раз лишь благодаря внимательному Стромфу, которого уже нет рядом.
Но сама она об этом не забывала. А потому, поклонившись ещё раз уходящему королю, сама перед кадетами поднялась на пустующий подиум, пока все они не разошлись. До неё там успело побывать несколько капитанов с ободряющими и в то же время грустными речами, пока она поодаль беседовала с королём. Теперь же светловолосая девушка сняла треугольный и для неё самой весьма тяжеловесный заслон со спины, демонстрируя юношам и девушкам из кадетских взводов.