Чтение онлайн

Но здесь не было никакого дежа вю.

Зара уже была здесь однажды, давным-давно. И боялась, что кто-нибудь из жителей ее узнает, хотя наверняка уже не осталось никого, кто мог бы ее вспомнить, так как с тех пор колесо времени сделало полный оборот.

С задумчивым видом Зара взяла стакан и в два приема выпила виски, в то время как Фальк пытался не показать виду, как его разочаровало бескультурье местных обывателей. Один момент казалось, что он хочет сделать третью попытку, однако все-таки воздержался.

— Тупой и неблагодарный сброд, — всего лишь пробормотал он, энергично налил еще спиртного, так что часть золотистого цвета пойла выплеснулась на стол. — Редкая гадость, — злобно проворчал он, опустошив стакан. — Как и все в этой дыре…

Словно

в опровержение его слов, тотчас же открылась дверь, и в зал вошел человек в длинном зимнем пальто с закрывающим лицо капюшоном и снегом на плечах. Но вот капюшон был отброшен назад, и взору предстало красивое лицо молодой женщины около двадцати лет с румяными от холода щеками. Пока она отряхивала с сапог снег, следом вошел Ян, прикрыл за собой дверь и стал зябко потирать руки, одновременно оглядывая помещение. Заметив в углу Зару и Фалька, он прикоснулся к руке молодой женщины и указал на них. Она последовала за Яном через набитый битком зал к столу, где Фальк поспешно вскочил и стал неловко приглаживать свою голову в напрасной надежде усмирить буйные кудри. Столь же стремительно, как его охватил гнев на жителей Мурбрука, теперь его внимание переключилось на молодую женщину. Он стоял и, казалось, изо всех сил старался придержать нижнюю челюсть, в то время как парочка подошла к столу, и Ян наполовину охраняющим, наполовину собственническим жестом положил руку на талию молодой женщины, которая нервно переступала с ноги на ногу и переплетала пальцы. Она показалась Заре робкой косулей; неудивительно, что ее поведение пробуждало в Яне инстинкт защитника.

— Это, — сказал Ян, и в голосе его прозвучала нескрываемая гордость, — Ванья, моя невеста.

В свою очередь, он представил молодой женщине сначала Зару и затем Фалька, которому стало ясно, почему Ян до безумия влюблен в эту девушку.

Ванья была не классической красавицей, типом нередким при дворе Хоэнмута, а девушкой с естественной природной привлекательностью, лишенной всякого кокетства. Красивое лицо с маленьким веснушчатым вздернутым носиком и большими изумрудными глазами предавало ей очарование, длинные золотистого цвета волосы ниспадали волнами на плечи.

Когда она остановилась у стола и по ее лицу скользнула легкая улыбка, показалось, что помещение осветило солнце. Фальку осталось лишь втайне проклинать Яна. Чертов счастливчик, заполучить такую женщину!..

Ванья все так же нерешительно переступала с ноги на ногу.

— Даже не могу выразить, как я вам благодарна за все, что вы сделали для моего жениха, — сказала она, потупив глаза, как будто боялась посмотреть Заре и Фальку в глаза. — Без вас он был бы уже мертв, и я не знаю, как смогла бы жить без него.

Прежде чем Зара успела на это что-нибудь ответить, Фальк попытался взять ход разговора под контроль.

— Ах, об этом и говорить не стоит, — с великодушием отмахнулся он. — Когда мы увидели, как эти подлые негодяи насели на бедного Яна, мы, не задумываясь, вмешались. Хотя в нынешние времена далеко не каждый рискнет утверждать о себе, что он беспокоится о благе ближних. Не так ли, Зара?

Зара бросила пронизывающий взгляд на Фалька, который тот вряд ли заметил; все его внимание было приковано к молодой женщине, которая тем временем подарила ему благожелательную робкую улыбку.

— Примите мою благодарность, дорогой господин, — сказала она мягким, мелодичным голосом, который невольно напомнил Фальку дивное маскарелльское мобиле, [2] которое шевелил мягкий бриз. Затем она обратилась к Заре, и в больших зеленых глазах молодой женщины воительница увидела благодарность, уважение и — страх. Ванья изо всех сил старалась не выказать его, но Зара ощущала ее страх, как стакан в своей руке.

— Ян сказал, что вы в одиночку одолели головорезов. Он вам благодарен и за то, что вы согласились приехать сюда, чтобы помочь нам.

Фальк пренебрежительно фыркнул и обвел глазами помещение; казалось, что с того момента, как пришли Ян с Ваньей, разговоры стали тише, а уши присутствующих сделались больше, но по-прежнему никто не решался смотреть на них открыто.

— Что же, если дело обстоит таким образом, то большинство мурбрукцев великолепно умеют хранить свою благодарность при себе.

— Вы не должны обижаться за их сдержанность, господин, — успокаивающим голосом сказала Ванья. — Люди у нас сердечные, добрые и очень гостеприимные, но после всего случившегося… — Она немного помедлила, подыскивая правильные слова. — С тех пор как стал нападать зверь, в Мурбруке многое изменилось. Двери, которые прежде всегда стояли открытыми, закрыты на засовы, никто больше не улыбается и не находит для другого приветливых слов. А на каждого, кто еще не потерял никого, глядят с подозрением, как будто он с чудовищем в сговоре. Страх, скорбь и отчаяние лишили людей жизненной энергии и стойкости, словно затяжная болезнь.

Ее голос дрожал. Зара не могла ставить ей это в вину — ее жизнь и все, что до сих пор для нее было важным, с каждым очередным мертвецом разрушались, уносились течением, как бревна сплавного леса в бурном потоке. Отчаяние девушки было так понятно, так… человечно.

Зара заглянула молодой женщине прямо в глаза и сказала:

— Если бестия — болезнь, то я стану лекарством!

Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Фальк прервал паузу и подвинул Ванье стул.

— Не хотите ли присесть, мадемуазель? Быть стойким — это, конечно, добродетель, но иногда можно и согрешить.

Он дерзко улыбался, изо всех сил стараясь произвести впечатление на девушку.

— Спасибо.

Пока Ванья с улыбкой благодарности устраивалась поудобнее на стуле, Фальк незаметно потянул Яна в сторону.

— Бог ты мой, — прошептал он ему в ухо. — Ты — счастливая свинья…

Он с трудом оторвал взгляд от Ваньи.

— У твоей любимой случайно нет сестры?

Кажется, впервые с тех пор, как они встретились, Ян позволил себе улыбнуться:

— Тебе повезло. Она как раз входит сюда.

С этими словами он указал на трактирную дверь, которая распахнулась, и вместе с клубами морозного воздуха в зале появился бургомистр Рейнхард фон дер Вер в сопровождении молодой девушки — вылитой Ваньи, только, кажется, чуть моложе ее.

— Это, — сказал Ян, в то время как Фальк с разинутым ртом не отрывал взгляда от бургомистра с дочерью, входивших в помещение, — Анна.

— Праведное небо, — прошептал Фальк, — неужели где-то неподалеку гнездо красавиц?

Ян покачал головой:

— Красота им досталась в наследство от матери, которая, к сожалению, несколько зим назад покинула нас.

Зара, обладающая тонким слухом, несмотря на шум в помещение, проследила за беседой молодых мужчин. Она посмотрела на Ванью:

— Значит, ты — дочь бургомистра?

Ванья кивнула:

— Старшая. Анна на четыре года моложе меня.

Теперь бургомистр обвел взглядом помещение и увидел сидящих в углу Зару с Ваньей. Он одарил Ванью прохладной улыбкой и кивнул Заре. Анна тоже увидела сестру с незнакомцами в углу, но в отличие от отца ее улыбка была открытой и радостной. Она помахала Ванье, шепотом перебросилась несколькими словами с отцом и затем решительно направилась к их столу, в то время как фон дер Вер, сопровождаемый почтительными рукопожатиями и похлопываниями по плечу, направился к нише напротив стойки, которую нельзя было разглядеть отсюда. Анна подошла к столу Зары, стройная семнадцатилетняя девушка в длинном пальто, с убранными в конский хвост льняными волосами и такой же открытой улыбкой, как у Ваньи. Впрочем, она оказалась несколько иной, нежели сестра, так как, оглядев сидящих, спросила: