Чтение онлайн

Она пришла уже после третьего звонка, когда темнота начала побеждать свет. Шум стал затихать вместе с освещённостью люстры на потолке.

– Твари, – сказала она, с размаху плюхаясь в кресло. – Лакеи.

– Что случилось? – вежливо спросил Хунбиш.

– Не пускают, суки, – ответила она. – Говорят, что меня нет в списках. Конечно, блять, нет!

Сзади тактично покашляли, и богиня развернулась.

– Кашлять будешь в муниципальной поликлинике, – громко заявила она. – Если патологоанатом разрешит.

В полной тишине прозвучали начальные аккорды второго акта, и на зал удушающим туманом

Достигнув этого возвышенного блаженного состояния выявления, насколько оно может быть достигнуто учеником, бодхисаттва не должен предаваться наслаждению от испытываемого при этом блаженства, поскольку это означало бы остановку в его продвижении, но должен думать с состраданием о других существах и неизменно памятовать об изначально принятых им на себя обетах.

Ланкаватара-сутра

Обратно ехали в унынии. В императорскую ложу попасть так и не удалось.

После окончания оперы они сделали ещё две попытки – сначала богиню завернула беспощадная тётка с пергидролевым начёсом. И даже вызвала охрану. Потом подход к снаряду сделал Хунбиш, попробовав войти в одни и те же воды дважды: притворившись ремонтником. Но у входа в ложу уже стояли люди в чёрном с лицами наёмных убийц из отдела культуры и молодёжной политики. Ему здорово повезло, что не заломили руки.

Вот если бы им удалось где-то раздобыть стремянку! Хунбиш видел ролик, в котором человеку со стремянкой удавалось проникнуть в различные охраняемые помещения.

В итоге вернулись ни с чем.

– Ну, хотя бы яму сняли, – попробовал подбодрить богиню Хунбиш.

– Да кому нужна твоя сраная яма, – недовольно ответила она. – Ясно же, что центр Большого – это императорская ложа. Центрее не бывает. Если подсказка и есть, то она там.

Она забрала у него телефон, отправила на квартиру к Жоржу, а сама вышла на улицу, как она заявила, развеяться. Прямо в платье с оперы.

Хунбиш в одиночестве перекусил на кухне, помылся, немного посмотрел телевизор и лёг спать. Жорж не выходил из своей комнаты.

Проснулся Хунбиш оттого, что его трясла богиня.

– Вставай, китайчонок, – кричала она, – не время предаваться неге и истоме! Выше нос, товарищи! Ноги на ширине! Переходим к водным процедурам!

С этими словами она швырнула в лицо Хунбиша пригоршню холодной воды. Он задохнулся и резко сел на кровати, вытирая лицо тыльной стороной руки. Потревоженная голова саднила тянущей болью.

– Что… – начал было он, но богиню было не остановить. От неё вкусно пахло вином, табаком и тонкими духами, подогретыми жаром её тела. Платье было сплошь уляпано тёмными разводами.

– Трусы – в руки, и быстро за мной! – скомандовала она. – Пошли!

Она вытащила его из кровати и повела за собой.

– Можно, я хотя бы… – попробовал он одеться, но богиня, хохоча, увлекла его на этаж выше.

В её квартире на диване сидел Жорж. Сидел он таким образом, что сразу было понятно – он в гостях. Он не владелец. Не хозяин. И при этом не было в нём ничего заискивающего, прибедняющегося, сиротского. Просто было ясно – вот гость. Сидит с достоинством. Ждёт. Никуда не лезет. Соблюдает правила.

На экране телевизора застыл размазанный кадр. Жорж приглашающе похлопал рядом. Хунбиш сел.

– Жги, – сказала богиня, и Жорж запустил на телевизоре видео с телефона.

Хунбиш узнал свою съёмку. Картинка дёргалась, металась по сторонам. В Большом ему казалось, что если быстро водить телефоном по сторонам, то в кадр попадёт много полезной информации. Но теперь он понимал, что нужно было задерживаться на всех достойных внимания деталях. Двигаться плавнее. Перемещать камеру медленнее.

– Да, оператор из тебя как из сирены балерина, – весело сказала богиня. – На съёмки не позовут. Вот тут… Останавливай…

Жорж замедлил картинку, а потом и вовсе поставил на паузу. Хунбиш увидел размытую надпись и белые пятна на чёрном.

– Вот оно, – сказала богиня. – Увеличивай. Это было на дирижёрском пульте, с внутренней стороны. А ты хорош! – она подвернула с наклоном голову, отдавая должное. – Повышаю тебя. Теперь ты не просто китаец. Тебе присваивается внеочередное звание – господин Мао!

– Я не китаец, – сказал Хунбиш.

– Ну тем более, – легко согласилась богиня. – Знаешь, что это такое?

– Кто-то сюда чихнул? – ответил Хунбиш.

– Чихнул, да не чихнул. Вот смотри, надпись. Если присмотреться, то видно, что это «Инв. № 810». Так. Теперь, – она направила свой телефон на то, что казалось Хунбишу пятнами. На экране у неё сверху вниз по экрану побежала светящаяся линия, снова и снова. Потом изображение сфокусировалось, высветился квадрат, мигнул и превратился в строку текста. Богиня кликнула на строку. – Смотри.

Хунбиш увидел надпись «Ваш личный браузер» и красный кружок в левом верхнем углу.

– Понимаешь? – требовательно спросила у него богиня.

– Понимаю, – в тон ей ответил Хунбиш. – Но без адвоката ничего не скажу.

– Ничего ты не понимаешь, – засмеялась она. – Гений. Это браузер Опера. Линк на его скачивание. Мы нашли ссылку в опере на браузер Опера.

– И что это значит? – спросил Хунбиш.

– А это значит, – сказала она, – что, во-первых, это – задание. Наконец-то! После скольких? После тридцати уже, получается, лет? Да даже больше. А во-вторых, мы нашли слово. А может, даже два. Два из двенадцати. Восьмое и десятое.

– Что вообще происходит? – спросил Хунбиш, теряя терпение. – Что мы делаем? Что вы делаете? Кто вы? Зачем это всё?

– Многие знания – многие печали, – она подошла и игриво потрепала его по щеке.

Потом медленно, хищно изгибаясь, направилась в другую комнату. Приостановилась, отставив в сторону ногу. Завела снизу руку за спину. Нащупала застёжку платья. Протянула её ниже, чуть присела, и полностью расстегнула молнию. Выпрямилась. Повела плечами. С шелестом уронила платье на пол. Переступила. А потом ногой мощно швырнула его в дальний угол. Платье комком ударилось в стену и опало.