Чтение онлайн

Подойдя к трупу под ослепительно белевшей на солнце простыней, Шубин, пересилив себя, поднял край материи. Уже во второй раз за эти дни Шубин поймал себя на слабости при осмотре мертвых. Он отошел в сторону и, стараясь не смотреть на убитого, взглянул поверх металлического забора. Трехсотметровый обрыв падал отвесно вниз, словно горная пропасть. Справа визжали натянутые и горячие от работы тросы. Внизу рокотали экскаваторы. А здесь лежал человек, быть может, убитый из-за алмазов. Вагонетки поднимались высоко над пропастью, отдавали людям свою добычу и опять бежали вниз. На глазах Шубина блеснули росинки. Много раз он выезжал

Пока Крестовский и эксперт занимались своей работой, Шубин несколько успокоился и подошел к Пучкову. Крестовский ходил по наваленным вокруг грудам пожелтевшего кимберлита. Он тянулся кругом на многие сотни метров, и лишь в километре от разработок начинался лес.

— За такой дресвой не спрячешься, — задумчиво проговорил начальник розыска и достал оптический дальномер. — Девятьсот шестьдесят метров, — определил он расстояние до ближайших деревьев.

Подошел эксперт. Он успел сделать фотографии и расспросить Дьякова и людей, находившихся в момент убийства около колодца.

— Никто не видел стрелявшего, — сказал он Шубину. — Никто не слышал выстрела. Однако, судя по ране, по траектории полета пули и по росту инженера, убийца находился недалеко. Но разве здесь скроешься? — спросил он сам себя и озадачено посмотрел на каменное поле за своей спиной.

Прищурив глаза от солнца, посмотрел на него и Шубин. Далеко вокруг шла серо-желтая раздробленная порода с картофель величиной и, действительно, за ней могла спрятаться только крыса.

— Вывод один, — с трудом произнес баллист, — пуля пришла из леса.

Шубин и Крестовский с удивлением посмотрели на него.

— Расстояние здесь девятьсот шестьдесят метров, — продолжал эксперт, не столько обращаясь к слушавшим его офицерам, сколько рассуждая сам с собой. — У инженера рана от малопульки, калибр 5,6 миллиметра. Но за километр малопулька даже не ранит. Значит, специальное ружье, с давлением четыре тысячи атмосфер. Значит, оптический прицел. Значит, снайпер.

— Маузерная пуля, говоришь?

— Да. Вот если б найти ее, тогда яснее было бы.

Поодаль собралась толпа рабочих. Несмотря на жаркое солнце, они стояли с непокрытыми головами, молча глядя на людей, исследовавших место убийства.

Шубин делал все новые пометки в блокноте. Он уже полностью овладел собой. Это был прежний Шубин — неутомимый следователь, полный ума и энергии. Он положил кусок кимберлита в карман, зарисовал обстановку и положение трупа, изучил местность, срисовал лес, зеленой щетиной стоявший вдали. Он поднялся к машинисту Дьякову и подробно записал все, что тот видел из окна.

Люди, бывшие в момент убийства близ колодца, в один голос утверждали, что не слышали ни выстрела, ни свиста пули. Дьяков говорил, что на момент убийства инженер Белов стоял к нему спиной. Рана у левого уха свидетельствовала, что пуля была пущена из леса, находившегося на востоке от копей. Однако самый тщательный осмотр деревьев на восточной стороне тайги не дал ничего.

Изучение места преступления и допросы людей закончились к трем часам дня. Пулю найти не удалось. Убитого повезли в морг, и все рабочие, находившиеся на поверхности, вышли проводить Белова, своего любимого инженера. Они шли за белой санкаретой, наклонив головы и не говоря ни слова. Глядя на эту печальную процессию, Шубин чувствовал упрек и немую просьбу

Вернувшись в управление, Шубин стал готовить доклад комиссару. Его уверенность, что преступление связано с «Красной маской», все росла. Это подтверждалось и запиской баллиста, говорившей, что убийца обладает необычным снайперским ружьем-винтовкой, бьющей мелкими пулями на неслыханное расстояние. Капитана, впрочем, смущало то, что нигде не был найден значок врага — красная маска.

— Вам письмо, — проговорил секретарь, входя к Шубину. — Местное.

Взяв обычный зеленоватый конверт с сорокакопеечной маркой, капитан не без волнения надрезал его край и прочел пять строк круглого почерка с твердым нажимом:

Все эти дни содержание наших бесед не выходит у меня из головы. Вспомнила некоторые детали. Прошу зайти вечером 19 июня.

А. Горина

Шубин прочитал письмо дважды, поймав себя на том, что ему не терпится увидеть Горину и узнать дальнейшие подробности об ее муже. В это время раздался телефонный звонок:

— Товарищ капитан, — громче обычного проговорил врач Пучков. — В кармане убитого Белова я только что обнаружил красную маску.

Шубин с трудом удержал в руках телефонную трубку. Он сам, в присутствии понятых, Крестовского, Пучкова и баллиста проверил карманы инженера, но не нашел там ничего, кроме ключей, карманного словаря и денег.

19 июня вечером Шубин оправился на Синеглинную. Горина ожидала его в саду. Проведя капитана в гостиную, она усадила его в кресло и, как в прошлый раз, сказала сыну:

— Вова, иди погуляй!

На Гориной было красивое платье цвета спелой вишни. Оно подчеркивало белизну ее лица и скрадывало чуть округлые формы. «Женщина со вкусом», — отметил про себя Шубин, заметив, однако, что, как и предыдущий раз, глаза хозяйки задернуты шторой холодной настороженности. Шубин не начинал разговора, ожидая, что скажет геолог.

— Видите ли, товарищ Шубин, — мягким грудным голосом заговорила Горина. — Многие из нас имеют предубеждение или, быть может, страх перед милицией. Признаюсь, грешна этим и я. Вот почему в прошлый раз я обошлась с вами несколько неучтиво.

Шубин молчал, стараясь разгадать планы своей собеседницы.

— Я была удивлена, почему вдруг мной интересуется милиция. Скажу больше, я немного струсила. Но теперь все это позади, и я написала вам. Если у вас есть еще вопросы, пожалуйста, задавайте. Но мне интересно одно — в прошлый раз я не догадалась спросить, — как попал к вам «Лонжин», если он действительно собственность моего мужа.

Шубин колебался. Женщина говорила искренне, но по опыту следственной работы капитан знал, что люди нередко отказываются от собственных слов и показаний. Он и верил Гориной и не верил. «Не хочет ли она отказаться от часов?»

— «Лонжин» передали мне в отдел с просьбой узнать, не собственность ли это вашего супруга.

— Но как мог Анатолий, мой муж, расстаться с «Лонжином». Он берег его, говорил, что это точнейший механизм. И вдруг часы у вас!

Шубин промолчал.

— Не могли бы вы показать мне часы еще раз?