Крах Обоятелей
Шрифт:
– А я верю! – убежденно сказал Роман. – И приветствую все перемены – свобода совести, слова, ну и так далее. Но все должно быть заточено под экономику…
– Что-то подсказывает мне, что для нас это ящик Пандоры. – продолжил свою мысль Андрей. – Откроем, сами не рады будем. Мы семьдесят лет оголтело коммунизм строили, и не с лавровой ветвью в руках. И все что строили, называли свободой и демократией; причем народными. Сейчас, всем миром бросимся строить капитализм. Уверен, с таким же рвением и еще большим непониманием. И опять, упремся в стену из человеческих пороков… И потом, за кем прикажите идти? Это очень трудно сформировать
– Вот, я и говорю свобода – это штучный товар, не для общего употребления. – сказала Татьяна. – Это внутреннее состояние! И оно от Бога!
– В современном обществе, человек не может быть свобод-ным. – сказал Андрей. – Более того, он абсолютно не свободен. У него миллион обязательств, суть которых и состоит в ограничении этих самых свобод…
– Странно все! – грустно вздохнула Милица. – Кого не спроси, чуть ли не любой готов умереть за свободу. Все хотят её, стремятся к ней, но никто, толком не может объяснить, что она такое!
– Это товар… – сказал Роман. – Такой актив, который уже с детства мы вымениваем на благополучие Государство предоставляет нам блага в обмен на лояльность; на то, что мы подчиняемся его законам. А мы, в обмен на своё благополучие, мы многим готовы пожертвовать…
– Фу, как неинтересно! – возмутилась Милица. – Ты ужасный скептик!
– Увы! Увы! – пожал плечами Роман . – Все в этом мире построено на сделках с совестью. И деньгах…
– Вот тут, он абсолютно прав. – согласился Андрей. – Всем в этом мире правят деньги, а свобода это химера.
– А вот и нет! – озираясь по сторонам, воскликнула Милица. – У вас совковая философия. Оглянитесь, сколько вокруг свободных людей. Просто, вы их не замечаете. И живут они, вот в таких нетронутых цивилизацией уголках?
– Пластинку смени, девочка! – усмехнулся Татьяна.
– Вы просто, не чувствуете? Здесь, все дышит свободой…
– Вот оно, лицо наивности! – небрежно бросил в её сторону Роман. – Ты должна твердо для себя усвоить – деньги и только деньги, правят миром; и только деньги могут все.
– И к сожалению, солнышко мое, здесь на Кавказе, все как везде. – подтвердил, Андрей.
– А давай спросим Денни. Пусть, он нам скажет – действительно ли деньги могут все?! – Денни! – бросилась она к стоявшему неподалеку, у мангала, мужчине, Милица. – Только вы можете рассудить нас. – Мальчики тут спорят, что дороже деньги или свобода.
– Милица! –схватила ее за руку, Татьяна.
– Я только хотела спросить, что значит для горца свобода? И смирились ли они… – не договорив, потупилась девушка.
Вороша палкой угли, Денни, внимательно слушал спор. Он уже давно хотел вмешаться, но почему-то медлил. Тема, безусловно, волновала его и нуждалась в комментариях. Нет! Они, конечно, ничего не забыли. Их борьба будет вечной. До полного обретения свободы. И ни с чем они не смирились. Многие из важных дел, Аллах откладывает до времени, по известным только Ему причинам. Да и, смирение,
чуждое для них понятие.– Вот я, за вами уже много дней наблюдаю, – Денни все же решил высказаться, – и думаю – а вы сами, чувствует себя свободными? Территории, от океана и до океана, множество народов покорили, но для чего? Разве эти необъятные пространства помогают вам быть свободными? И вообще, что для вас главнее – человек или государство? А что касается свободы, то ничего важнее её нет. Потому, что Свобода это… Свобода!
– Конечно, человек! – серьезно сказала Татьяна. – Сейчас, делается все, чтобы мы стали открытым обществом, У нас гласность… Перестройка… делается все ради людей. Конечно, потребуется какое-то время.
– Это что за суррогат – гласность? – усмехнулся Денни. – Андрей, как сказал – свобода или есть, или её нет. Нельзя быть свободным наполовину… А теперь, насчет «просвещенных народов», которые, кстати, колонизировали Кавказ исключительно огнем и мечом. Это они нас жестокости обучили; и между прочим, оказались очень неплохими учителями.
– История, сложно творится. И это не только у нас, в России! По всему миру! – сказал Андрей. – Простых решений не бывает.
– Знаете, если бы Горбачев подарил всем народам Советского Союза свободу, он бы вошел в мировую историю, как самая выдающаяся личность.
– Ой, не знаю! – засомневалась Татьяна. – Боюсь это привело бы к хаосу и разрушениям…
– Свобода – не предмет торговли. Все, даже самые маленькие народы должны её обрести. И только потом, решать с кем и как жить дальше. – заключил Денни.
– Советский Союз по конституции конфедерация. Каждая из республик может выйти из состава страны. – сказала Татьяна.
– Это только на бумаге…
– Но разве мало сделала советская власть для развития нацменьшинств; или сохранения самобытности малых народов?! Многие из народностей мы просто сохранили, не дали вымереть; многим помогли сделать шаг от родоплеменных отношений сразу в современную цивилизацию. И это только подчеркивает толерантность русского народа. А что касается государственности, до нее, простите, нужно дорасти.
Не желая поддерживать политическую тему, Денни, ничего ей не ответил.
– К черту советский народ и советскую государственность! – подскочила к кавказцу, Милица. – Что вы думаете обо мне
– О тебе? Ты очаровательная девушка, из-за которой множество мужчин будут сходить с ума. А вот, а Татьяна, она – мечта любого горца…
– Я вся во внимании Денни, продолжайте пожалуйста! – рукой поправила волосы Татьяна.
– Вы все, ребята интересные… Умные…. Но вам, для начала, в себе надо разобраться, Кто вы сами? Куда, и главное, кого хотите повести…
– Вы удивительный человек Денни! – Татьяна смотрела на кавказца, чуть ли не влюбленными глазами. – Бог просто даровал нам вас. Но у меня есть к вам один вопрос. Вы говорите, что вы чеченец, а живете здесь, в Адыгее. Почему?
– Долги отдаю. Иногда жизнь все разворачивает очень странным образом… Дело в том, что очень, очень много лет назад, один человек спас меня, хотя и не должен был делать этого; спас рискуя жизнью. И что самое интересно, я даже не видел его, помню только голос. Он до сих пор звучит во мне, стоит закрыть глаза. Он помогал мне всю мою жизнь; когда никто не верил, что я выживу; когда, никто и ни во что не верил… Невольно, я стал его должником, а долги, во чтобы бы то ни стало, нуждаются в покрытии…