Крах игрушечной страны
Шрифт:
"Да выйдешь ты когда-нибудь?" — подумал Уоррен.
Обычно он ездил на стареньком, видавшем виды сером «форде», который прекрасно подходил любому представителю его профессии, не желающему оповещать всех жителей штата Флорида о своих планах и намерениях. Но проблема заключалась в том, что она отлично знала этот «форд». Он столько раз возил ее на этой машине, что сбился со счета.
Потому припарковывать машину перед ее домом было бы в высшей степени неразумно. Если в потрепанном сером «форде» сидит чернокожий мужчина, то кто же это может быть, если не старина Уоррен Чамберс?
Поэтому сегодня Уоррен приехал не
Он тоже хорошо знал ее машину. Он узнает ее в ту же секунду, как она выедет. Если, конечно, она вообще выедет.
Над ухом у Уоррена принялась жужжать муха.
Вот и посиди тут с открытым окном.
Черт бы побрал Флориду и всю здешнюю мошкару!
Нужно следить за выходом. С этой стороны стоянки на цементе нарисована большая белая стрела, указывающая внутрь. А с другой стороны — такая же стрела, но указывающая наружу. "Ну выходи же, — подумал Уоррен. — Стрела указывает тебе путь, так воспользуйся этим указателем".
Он посмотрел на часы.
Девять часов тридцать семь минут.
"Время-то как летит", — подумал Уоррен.
Элайна Камминс — или Лэйни, как она предпочитала себя называть, — была высокой и стройной тридцатитрехлетней женщиной. Ей была присуща та элегантная небрежность, которую обычно приписывают уроженкам Флориды, но на самом деле Элайна переехала сюда из Алабамы всего лишь пять лет назад и до сих пор говорила с заметным южным акцентом. Сегодня утром она была одета в длинную плиссированную шелковую юбку и пуловер из хлопчатобумажной пряжи. Никаких чулков — длинные загорелые ноги и легкие туфли на низком каблуке и с плетеным ажурным носком. На правой руке — единственное золотое кольцо, то же самое, которое было на ней, когда Элайна впервые пришла ко мне в контору. Элайна тогда назвала его викторианским кольцом-печаткой. Оно было сделано в виде сердечка и украшено мелкими цветочками. Золото кольца и золотисто-пшеничный тон одежды прекрасно гармонировали со светло-русыми волосами Элайны, забранными в хвост и перевязанными зеленой лентой под цвет ее глаз. Эти зеленые глаза были обеспокоенными и внимательными. И еще они слегка косили. Это вовсе не портило Элайну, и я упомянул об этом лишь затем, чтобы в точности передать все подробности.
Человека, о котором англичанин скажет, что тот косит, в Америке назовут косым или косоглазым. Хотя иногда в Америке могут назвать косым человека, который вовсе не косит, а просто смотрит на вас, полуприкрыв глаза — ну, например, щурится от солнца. Забавный, однако, язык у этих колонистов, а? Лэйни нельзя было назвать косоглазой. То есть ее глаза не смотрели в переносицу. Но все-таки она косила — когда ее левый глаз смотрел прямо на вас, правый был повернут чуть в сторну. Этот дефект был важен для ее иска — я даже надеялся, что именно он поможет нам выиграть, — но в то же время каким-то странным образом придавал Лэйни уязвимый, и при этом чертовски привлекательный вид. Элайна положила руку на Библию и поклялась говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды, и да поможет ей Бог.
— Назовите, пожалуйста, ваше имя, — попросил я.
— Элайна Камминс.
Голос у нее был мягким, словно теплый летний ветерок, дующий над рекой Теннесси. Чуть косящие зеленые глаза расширились,
и в них появилось выражение ожидания. Левый глаз смотрел прямо на меня, а правый — на американский флаг, стоящий за креслом судьи. Полные чувственные губы слегка приоткрылись, как будто Элайна ожидала следующего вопроса, затаив дыхание.— Ваш адрес, пожалуйста.
— Северная Яблочная улица, дом 1312.
— Является ли это одновременно адресом вашей фирмы?
— Да. Я работаю дома, в небольшой студии.
— Как называется ваша фирма?
— "Просто класс!"
— Какого рода деятельностью вы занимаетесь, мисс Камминс?
— Я придумываю детские игрушки.
— Когда вы начали этим заниматься?
— Десять лет назад, после того, как окончила Род-Айлендскую школу дизайна.
— И с тех пор вы постоянно занимались созданием детских игрушек?
— Да.
— Все эти десять лет вы работали самостоятельно?
— Нет, раньше я работала на другие фирмы.
— Работали ли вы в фирме «Тойлэнд», выступающей ответчиком по этому делу?
— Да, работала.
— В качестве кого?
— В качестве дизайнера.
— Вы придумывали игрушки?
— Да, детские игрушки.
— Вы придумали Глэдли Косоглазика в то время, когда работали на фирму "Тойлэнд"?
— Нет, конечно!
— А когда вы придумали этого медвежонка?
— В апреле этого года.
— А когда вы ушли из фирмы "Тойлэнд"?
— В январе.
Я подошел к столу истца. На столе сидели два почти одинаковых игрушечных медвежонка. Тот, которого я взял, был девятнадцати дюймов высотой. Тот, который остался сидеть на столе, был на дюйм ниже. Оба они были плюшевыми. У каждого на шее висели очки на золоченой цепочке.
— Ваша честь, — спросил я, — могу я обозначить этот предмет как первое вещественное доказательство истца?
— Можете.
— Мисс Камминс, — сказал я, — вы узнаете этот предмет?
— Да.
— Что это такое?
— Это мягкая игрушка, которая называется Глэдли Косоглазик. Я придумала ее, запатентовала, и зарегистрировала торговую марку.
— Я предлагаю считать этого медведя вещественным доказательством, ваша честь.
— Возражения будут?
— Никоим образом, — подал голос Бреккет. — Суть наших разногласий заключается в том, что этого медвежонка придумала не мисс Камминс.
— Принято к сведению.
— Мисс Камминс, внешний вид этого медвежонка придуман вами?
— Да, мной.
— Известно ли вам, существовала ли до вашего медвежонка другая игрушка, которая называлась бы Глэдли Косоглазик?
— Насколько мне известно — нет.
— Вы зарегистрировали торговую марку Глэдли Косоглазика?
— Да.
— Ваша честь, могу я обозначить этот документ как второе вещественное доказательство истца?
— Обозначайте.
— Мисс Камминс, посмотрите на этот документ. Вы его узнаете?
— Да. Это регистрационный сертификат на Глэдли.
— Вы, конечно, имеете в виду медвежонка Глэдли?
— Да, я имею в виду медвежонка Глэдли Косоглазика. Косящие глаза — его уникальная отличительная черта. Так же, как корректирующие очки.
Они являются неотделимой частью его товарного облика.
— Ваша честь, я предлагаю считать этот сертификат вторым вещественным доказательством.
— Возражения будут?
— Нет.
— Ваша честь, могу я также представить на рассмотрение суда следующий документ?
— Обозначьте его как третье вещественное доказательство истца.
— Мисс Камминс, посмотрите на этот документ. Что это такое?