Козыри богов
Шрифт:
– Это что же получается?
– озадаченно поскрёб макушку сетрик.
– Хоть охраны нет, мы всё едино пленники? А я-то уж было обнадёжился...
– Да на что она нужна, охрана-то?
– хихикнул Ходо.
– Ночью бежать по Божьей Столешнице - смерти подобно, крысобаки съедят. Днём дозоры на собачьих упряжках по округе рыщут: где от них на равнине скрыться-спрятаться?
– Ходо, а где вы берёте воду?
– поинтересовался я.
– Из Источника Жизни на Главной площади. Ежедневно каждый получает по кувшину воды, - ответил тот.
– Всего лишь по кувшину на человека?
– я был озадачен.
– Из этого напрашивается вывод, что в здешних
– Правильно говоришь, - Ходо усиленно кивал в знак согласия.
– Чем же вы живёте? Откуда берёте пищу?
– Каждое утро после того, как мы вкушаем Пищу Духовную, нам выдают пищу телесную и воду. А в особо радостные дни Тот либо Другой ниспосылают дождь. Ежели пошёл дождь, значит, случилось что-то очень важное, очень хорошее.
– "Пищу Духовную"... Если я правильно понимаю, вам каждый день кто-то рассказывает, что вы живёте в полном счастии?
– И в справедливости, - ещё раз кивнул Ходо с полной убеждённостью.
– Справедливостью не напьёшься, - пробормотал я и, подойдя к фургону, достал из него лопату. Ходо с беспокойством следил за моими действиями и, как только я с лопатой в руках направился в сторону Дерева, бросился наперерез, раскинув руки, преградил путь. Он впервые оказался близко ко мне, и на меня пахнуло едким запахом давно не мытого тела.
– Стой! Что ты хочешь сделать?
– в глазах распорядителя смешались страх и тревога.
– Убить Дерево? Я не дам причинить вред Дереву! Оно красивое! Все соседи приходят, чтобы полюбоваться на Дерево! Больше ни у кого нет Дерева, только у меня. Я их кликну, если ты...
– Ходо, ты никогда не задумывался, почему дерево растёт именно здесь?
– прервал я его тираду вопросом и тут же сам на него ответил.
– Потому что в этом месте есть вода!
– Конечно, есть. Только глубоко, очень глубоко. У пустынной куланды корни очень длинные - много макасилей. Или даже касилей. Они уходят очень-очень далеко под землю, туда, где вода. Нужно рыть очень-очень глубокую шахту, чтобы до неё добраться! Земля сыпучая. Не добраться.
– Три макасиля.
– Что?
– До водяной жилы, - я ткнул пальцем вниз, - всего три локтя.
– Откуда знаешь?
– Знаю.
– Ты повредишь Дерево!
– Нет, я буду копать рядом.
На лице распорядителя Двора Ожидания отразилась борьба чувств. Иметь свой источник воды в таком городе - великий, почти непреодолимый соблазн. Но если я говорю неправду? Если потревоженные корни приведут к гибели Дерева? Но ведь - вода!!
– Это... Ну... Ладно, копай... Но знай, если Дерево умрёт, а воды не будет - гнев мой и соседей будет велик! Я позову соседей, я позову стражу!
– Пусти!
– отстранил я его и прошёл в угол двора. Воду я чувствовал, она была, действительно, менее чем в полутора метрах от поверхности. Я скинул курточку, поплевал на ладони и принялся копать. Сначала дело двигалось медленно: сантиметров двадцать верхнего слоя почвы состояли из утоптанной и ссохшейся до почти каменного состояния глины. Дальше пошла какая-то песчаная субстанция, и работа пошла веселее. Однако грунт и в самом деле оказался очень сыпучим, и вместо ровной ямы постепенно образовывалась воронка. Твёрдый верхний слой постепенно начинал нависать карнизом, который вполне мог рухнуть вниз под тяжестью лежащей на нём вынутой земли, столпившихся вокруг людей и приплясывающего в нервном возбуждении распорядителя. Быть засыпанным мне, естественно, не хотелось. Пришлось вылезти из ямы, отогнать всех подальше, переместить
Чем глубже становилась яма, тем шире расползался её верхний край, который уже начал подбираться к заборчику, огораживающему Дерево, за чем Ходо следил со всё возрастающим беспокойством. Но в это время я наконец услышал, как чавкнул под лопатой мокрый грунт.
– Ходо, у тебя есть бочка?
– спросил я.
– Есть. У меня хорошая бочка, не протекает. Я в неё собираю дождевую воду.
– Тащи её сюда.
– Зачем?
– насторожился он.
– А вдруг ты её испортишь? Во что тогда я буду набирать воду?
– Ты что, не понимаешь?
– вздохнул я по поводу его тупости.
– Отныне у тебя всегда будет вода, тебе не нужно будет её собирать!
Ходо притащил деревянный бочонок, с большим недоверием подал его мне. Он болезненно поморщился и коротко всхлипнул, когда я ударом кулака высадил днище. Поставив бочку на источник, я принялся руками выгребать сквозь неё сырой грунт, одновременно осаживая её как можно глубже. Вскоре она ушла в землю на половину своей высоты и внутри начала скапливаться вода. Грязная, мутная, но такая бесценная здесь!
– Рани, есть чем воду очистить?
– спросил я.
– Что ж мы, первый день в дороге?
– чуть обиженно пожал плечами он.
– Конечно, есть.
– Действуй.
– Вода... И правда, вода... В самом деле, вода...
– суетился Ходо.
– Какая радость!.. Горе-то какое!.. Что же мне теперь делать-то?
– Как это что делать?
– удивилась Ти.
– Радоваться, конечно!
– Радоваться?
– переспросил он.
– Нет, не радоваться. Меня выгонят отсюда, как только узнают про воду! Здесь сделают второй Источник Жизни. Яма большая. Такую яму не спрятать. А я придумал! Я закопаю яму. А захочется попить - снова раскопаю. Но потом опять закопаю. Придут стражники, спросят: "Кто тут копал?" А я скажу: "Я копал". А они спросят: "Зачем копал?" А я умный, я скажу: "Воды здесь совсем нет, это я собаку зарыл - сдохла и воняла!"
– Ограда вокруг дерева красивая. Это ты делал?
– спросил я его.
– Я, - кивнул тот.
– Я очень хорошо делаю стенки.
– У тебя камни есть?
– Есть. Много хороших белых камней. Я собирал их у Кошки Лоп, - ткнул он пальцем в сторону горы, - а потом таскал в сарай. Вот в тот сарай. Это очень тяжёлая работа - таскать камни. Сосед Виру хочет сделать свой дом больше. Как только Оба соизволят ниспослать дождь, мы будем месить много глины и строить стену.
– Выложи из камня колодец, - посоветовал я.
– Тогда дырка будет небольшая, и ты сможешь её спрятать - что-нибудь положишь сверху.
– Это ты очень хорошо придумал, хитро придумал!
– обрадовался он.
– Только надо намесить много глины. Как только Оба снова ниспошлют дождь, я сделаю колодец!
– Зачем же ждать?
– пожалел я убогого.
– Возьми воду из колодца. Теперь у тебя вода есть всегда.
– Вода всегда... Всегда вода...
– забормотал он и, бросившись в один из сараев, принялся таскать к яме куски мрамора. К тому времени, когда Ходо натаскал достаточное количество камней, уже стемнело, и ему пришлось сходить в свою лачугу, откуда он вернулся с маленькой чадящей лампадкой, при свете которой чуть ли не на ощупь принялся возводить колодец. С его молчаливого согласия я наблюдал за работой. Несмотря на некоторое слабоумие, мастером Ходо был замечательным: необработанные куски мрамора он подбирал так искусно, что кладка получалась ровная и изящная.