Ковыряла
Шрифт:
— Нафига?
— Хочу поспрашивать о маме. Никлай сказал, что она долго жила в Пустошах, вернулась оттуда беременная, кто-то может что-то знать.
— Пятнадцать лет прошло, — напомнил я. — И ты не знаешь, в каком она была клане. Они не все между собой общаются, некоторые терпеть друг друга не могут, а то и воюют даже. Вероятность что-то узнать небольшая.
— Я хочу попробовать!
— Ну… Почему бы и нет. Не получится — клановые тебя без проблем отвезут обратно. Всё равно чуть не каждый день кто-то в город мотается. Надо спросить у Шкворня, не будут ли они против, если ты…
— Не будут, —
— Точно, — сообразил я. — У тебя же айдишка от клана Чёрных Песков! Ты им реально своя. Они скорее меня не повезут, чем тебя.
— То-то же! — торжествующе посмотрела на меня Козя. — Могу у тебя разрешения и не спрашивать! Это мой клан тебя приглашает!
— Уела, — согласился я. — Порвала просто. Ну, давай, унижай, доминируй…
— Не обижайся, Тиган, я не всерьёз. Одна бы не поехала, а раз ты едешь, то и я с тобой.
В лагерь клана Чёрных Песков мы приехали под утро, только-только стало светать. Зевая и ёжась от утренней прохлады, отправились в модуль, который нам указала сестра према, Дербана.
— Будет пока ваш, — сказала она небрежно, — потом разберёмся.
Мы не стали спорить и завалились досыпать, потому что в машине поспать толком не получилось, трясло сильно. Проснулись ближе к обеду, умылись. Вода течёт еле-еле, душ принять сложно, а о такой роскоши, как ванна, знают, наверное, только те клановые, что на Средке в люксе над баром останавливаются. Придётся мне ко всему этому привыкать. Учиться ездить на моте, чинить машины, ориентироваться в пустошах, жить без сети и видеостен, мотаться на Окраину разбирать железо, забыть про школу и Средку, забить на планы учиться дальше.
Ожидая, пока Козя выйдет из санблока, смотрю в пыльное, почти матовое снаружи от многолетней обработки песком окно. Пустоши до горизонта. В одну сторону виден вдали смутными чёрточками башен город. В другую — только рыжеватая голая земля с редкими жёсткими кустиками. Даже на низах пейзаж повеселее. Там, конечно, мусор, грязь и небо Средкой загорожено, но хоть неон горит. Тут неона нет, ночью туман подсвечивается луной, шуршит по стенам ветер с песком. Сложно мне тут будет с непривычки.
— Пойдём пожрём? — предложила Козя, вытирая волосы.
— Пошли, — согласился я.
В модуле-столовке на этот раз людно. Татуированная тётка на раздаче наваливает в миски тот самый «картофан». Я взял, потому что к этому тоже надо привыкать. Оказалось, что, если не задумываться, что он в говне растёт, то ничего, съедобно. Нажористо. Миска картофана, стакан компота, проваливай. Хочешь чего-то ещё — садись на мот, вали на Средку, покупай за токи. Если ты, конечно, настоящий клановый, а не приблудный незнамо кто.
— Здаров, Ковыряла, — хлопнул меня по плечу стальной рукой прем, подсаживаясь. — Лопай-лопай, мелкая! Тебе расти надо! — это Козе.
— Слышал про твои напряги с корпой.
Про проблемы с безами я клановым, разумеется, не сказал. Не стоит проверять границы моей востребованности.
—
Не сцы, молодой, тут они тебя не достанут. Средки ты, конечно, надолго лишился, но и без неё люди живут. У нас тут многие её и не видели вовсе. Ничего себе, полкило токов за тебя дают! Да не дёргайся, не сдадим. Не по понятиям. Говоришь, что-то ценное у них со склада спёрли?— Мне так предъявили. Решили, что я спелся со смотрящим и вас навёл. Типа всё подстроено, налёт не настоящий, а прикрытие.
— Скорее всего, — пожал широкими плечами Дербан, — что-то в этом роде и было. Небось их смотрящий товар налево слил, а ребята наши оказались просто удачным отмазом. Ну да что уж теперь. Пожрали? Тогда пошли, познакомлю со Скриптором. Ты же хотел с ним перетереть?
— Типа того, да.
— Ближе к вечеру соберёт народ и вещать будет, ну а пока один сидит, как раз можешь поспрашивать всяко.
Машина у Скриптора большая, внедорожный фургон на зубастых колёсах, похоже, что он в ней и живёт.
— Привет, прем, — поприветствовал он Дербана.
— Вот, молодь к тебе, — представил он нас с Козей. — Чот спросить хотели. Насчёт книжек вроде, или типа того. Если не в напряг, побазарь.
— Когда молодёжь интересуется книжками, — сказал Скриптор, глядя на нас с интересом, — это радует.
Мужчина неопределённо-средних лет, по виду не рендовавшийся (во всяком случае, на виду имплов нет), но крепкий, хорошо сложенный, с чёрными густыми волосами, карими глазами и неожиданно тёмной, почти как у Кози, кожей.
— Поднимайтесь в фургон, — сказал он. — Чего на улице торчать. Хотите синтокофе?
— Не откажемся, — сказал я за нас обоих, девчонка что-то подвисла. Не то растерялась, не то смутилась.
Внутри небольшой жилой отсек, откидная кровать, узкий длинный столик вдоль борта, а дальше полки, забитые книгами.
— Никогда столько книг не видел! — поразился я.
— Это небольшая часть, — ответил Скриптор. — Я стараюсь собирать их везде, где нахожу, но с собой вожу только самое интересное и полезное. Город не хочет помнить свою историю, но сохранить её я хочу. Там много любопытного.
Он поставил на стол странное устройство, от него резко и знакомо пахнет. Щёлкнул чем-то, зажатым в руке. Зашипело, загорелась словно бы корона из огня. Нечасто увидишь открытый огонь.
— Это примус, — улыбнулся он. — Предназначен для нагревания. А вот это называется «чайник».
Он водрузил на огонь странную цилиндрическую посудину с носиком.
— В пустошах приходится экономить заряд аккумуляторов, так что я стараюсь не расходовать его хотя бы на готовку. К счастью, клан Чёрных Песков делает нечто вроде плохого бенза по очень примитивной технологии.
— Так вот что там горит! — я понял, почему запах показался знаком: так же пахнет субстанция, которую добывают из здешнего песка.
— Именно. А ещё у меня есть генератор, на самый крайний случай, и солнечные панели. Заряжать так машину долго и муторно, но иногда другого выхода нет. Но вы что-то хотели спросить, молодые люди?