Чтение онлайн

— А как тут вообще всё работает? — спросил я Ередима.

— А тебе зачем?

— Просто интересно.

— Я только в общих чертах в курсе. Вон там, видишь, бункер такой здоровенный?

— Это бункер?

— Не похож, знаю, но тут всё ни на что не похоже. Туда засыпается сырьё.

— Какое?

— Да чуть ли не любое, если я правильно помню. Хоть пустой песок лопатой грузи, но тогда энергии дофига уходит. Поэтому добавляют старую имплуху, которая из трупов.

— Из трупов?

— Ну да, с утилизации и из крематория. Шлоков потрошат перед тем, как в компост отправить или сжечь,

органику отделяют от имплухи, то, что более-менее годится по остаточному ресурсу, отправляют во вторичку или сливают на чёрный рынок, но большая часть просто мусор, его сюда. Вонища стоит на загрузке, ты себе не представляешь! Хорошо, что кибы грузят, я как-то раз оказался рядом, так блевал дальше, чем видел. Имплуха, металлолом, старые горелые модули с Окраины, ну и песок, для объёма.

— А дальше что?

— А ничего. Ждут, пока не сформируется «протей».

— Что сформируется?

— «Протей». Это как бы человек, но полностью из имплов. Ни шкуры, ни мяса и пустая черепуха на месте башки. По мере формирования он продвигается от того бака к этому, в каждом синтезируется что-то новое. Несущее шасси, миогруппы, система питания и так далее. Вот здесь заканчивается процесс, открывается крышка, он лежит такой. Сам по себе ни на что не годен, так что на выходе его разбирают на имплы, упаковывают их, что-то там ещё делают, потом на склад.

— То есть не имплы отдельно, а потом собирают?

— Не, наоборот. Я сам удивился, когда узнал. Видишь, линий несколько? Это для разных типов: силовые сеты, технические, скрытые мап-сеты. Потом к ним, если надо, добавляют всякое — фильтры, оптику, обвес, декоративные крышки и так далее. Но это не у нас делают. Как у других промов фабрики устроены, я не в курсе.

— А это что за ворота? — показал я в конец зала. — За ними что?

— Ничего. Тупо ворота в никуда, скала за ними. Не знаю, не спрашивай. Этому цеху лет, может, тыща. Наверное, те, кто его строил, знали, зачем тут ворота, но мы — нет. Мы просто используем. Закончил?

Комм-тестер запищал, полоса загрузка дошла до конца и исчезла. Вроде бы всё так, как описывал мне Капрен. Надеюсь, сработает.

— Закончил.

— Тогда пошли. Мне тут не по себе всегда.

Пока шли к лифту, я спросил:

— Ты ещё имплуху организовать сможешь?

— Не любую, но из того, что есть на нашем складе, — без проблем. Но в том же виде, что предыдущую: тесты проходят, а не стартует.

— Это я, возможно, порешаю.

— Тогда не вопрос. Не думаю, что её кто-то хватится, не до того всем.

— Я свяжусь по результату, обговорим условия. Цена будет другая, сам понимаешь, — предупредил я.

— Да уж не дурак, само собой. Не затягивай, токи нужны быстро, пока остальные не допёрли в Средку вложиться. И если сам разживёшься приличным капиталом, тоже в эту сторону думай, мой тебе совет.

Прежде чем идти к Ширшу, решил проверить, что получилось, на, так сказать, доступной модели.

— Если опять не сработает, — бухтит Горень, — я твою шалаву точно выкину!

— Завали жевалки,

конструктор! — беззлобно отвечает ему Таришка, сидящая тут же на кровати. — А то останешься без культяпок своих, чем тогда выкидывать станешь?

Поскольку верстак у меня в модуле, девушку дальше скрывать не вышло. Впрочем, смотрящий и сам уже догадался, у него на эти дела нюх. В буквальном смысле.

— Пинками вынесу! — грозится Горень.

— Ой, как страшно! — отмахивается Таришка. — Дожил до шлока — сиди да попукивай, завидуй молча.

— Не дразни его, — прошу я. — И меня не отвлекай, тут дело тонкое…

Горень сопит сердито, но не дёргается, потому что старые миоблоки я снял, а новые ещё не поставил. Подключил тестер к первому, запустил активацию. По экрану побежала таблица, остановилась, строка подсветилась, выскочил запрос подтверждения, я принял, устройство пискнуло, выскочило и сразу исчезло окошко терминала, я не успел рассмотреть, что в нём было. Всё? Сработало?

Вставил блок Гореню в руку, изо всех сил сжав миоволокна, подключил, проверил контакт.

— Ну, пробуй. Только осторо…

Рука подпрыгнула, чуть не прилетев ему в лицо.

— Ого, — удивился шлок, — экая резкая. Погоди, сейчас…

Он осторожно подвигал конечностью, привыкая к моторике импла.

— Да, слов нет. Никакого сравнения с тем старым говном. Это что, нерф снялся, то ли?

— Нет, нерф в программной части, она не менялась. Просто коэффициент выставлялся с учётом износа, под старый блок, а теперь у тебя новый, фактически импл стал мощнее процентов на двадцать. Так что в носу пока ковырять не спеши и жопу чеши аккуратно, — предупредил я. — Потренируйся в мелкой моторике на чём-нибудь небьющемся.

— Привыкну, — кивнул Горень. — Давай, вставляй остальные!

Когда я закончил, смотрящий настолько расчувствовался, что отпустил мне все прошлые грехи, настоящие и воображаемые, и даже официально разрешил проживание «этой наглой девке, которая думает, что раз у неё сиськи классные, то ей всё можно». Таришка искренне удивилась такой постановке вопроса, потому что для неё это и так очевидно. Она всю жизнь «самая красивая девочка», которой позволено больше остальных. А как иначе-то?

— Если будет ещё оказия, — сказал Горень на прощание, — бери имплуху. У нас тут, сам понимаешь, есть спрос, ребята все на старом хламе.

— Само собой, — ответил я, — буду иметь в виду. Но ничего не обещаю!

Шлоки, конечно, будут рады обновить железо, но настоящей цены не дадут, не так уж и много денег в общаке «Шлокоблока». Одно дело для Гореня подсуетиться, он тут всё-таки главный, другое — всем подряд по дешёвке блоки раздавать. Этак никогда на учёбу не скоплю!

— Точно работает? — спросил Ширш. — Если я ещё раз облажаюсь, меня в утилизатор спустят.

— Те, что я проверил, все запустились. Смотри, как это делается. Открываешь упаковку, подключаешь тестер вот так, жмёшь сюда, сюда и потом сюда. Он находит серийник в базе и шьёт ответный код. Всё, отключаешь и готово.