Ковыряла
Шрифт:
— Ковыряла, где тебя носит?
— В школе.
— Ну да, ты же интик…
«Позорное говнючьё» вслух не прозвучало, но подразумевается.
— Ты обещал сегодня заменить! Сколько можно ждать? У меня рассинхрон такой, что пожрать толком не могу, в рот не попадаю!
— Ладно, заходи.
Модуль у меня большой, «семейка», но даже в нём здоровенный «конструктор» занимает слишком дофига места. Два таких мощных силовика, как Горень, наверное, застряли бы тут, зацепившись друг за друга плечами. Но в жизни ему эта имплуха в основном мешает, потому что старые миоблоки имеют по приводам неровный износ. И это помимо нерфа. То есть какие-то тянут треть от номинала, какие-то едва четверть, а один-два синтопривода вообще практически в нулях. Микроконтроллер это почему-то не учитывает, в результате точность работы имплухи отвратительная: захочешь нос почесать,
Из знакомых интиков только Тики пытался в программинг, но так, по мелочи, ничего серьёзного. Никлай нас такому не учит, он, как и я, больше по железу. Интересно, как там Тики устроился? Надо будет по комму связаться, спросить.
— Ну что, давай уже! — торопит меня Горень.
— Садись вот тут, руку сюда.
Полуторный размер жилого модуля позволил мне поставить в углу небольшой верстак, где я ковыряюсь с железками. Смотрящий осторожно положил на него импл правой руки. Полицейская имплуха довольно специфическая, но миоблоки в руках обычные, стандартные для большинства серийных силовых сетов. Я однажды предположил, что если заменить полудохлые блоки на более свежие, с процентом износа не девяносто, а хотя бы пятьдесят процентов, то рассинхрон уйдёт сам собой. Просто потому, что дисперсия тяги меньше. Горень загорелся идеей и наскрёб токов на то, чтобы купить железо на чёрном рынке, и вот, наконец, я его нашёл. Причём новое, что, по идее, вообще должно снять все проблемы с настройками.
Я выкрутил винты, снял защитные накладки, открывая доступ к миоблокам.
— Ну что, вынимаю?
— Давай! — решился Горень.
Извлечь миоблок на открытом сете не так уж сложно, это, в общем-то, штатная процедура. Если силовик прошёл несколько рендов, то их наверняка переставляли не раз. Если я правильно помню, при активной эксплуатации форсажного сета, ресурс такого блока лет пять, то есть у грузчиков, например, его меняют даже на «первой десятке». У полисов — не знаю, наверное, по реальному износу. Разумеется, если ренд последний, то ближе к его концу никто заморачиваться с заменой не станет, нафига тратиться на будущего шлока? Вот и этот миоблок, видимо, на последних каплях ресурса, вон, синтоволокна уже «поседели», то есть покрылись сероватым таким налётом. Ладно, вот тут открутить, тут отцепить, теперь его можно сжать и вывести наружу.
— Как ощущения? — спросил я Гореня.
— Странные. Как будто рука есть, и в то же время нет.
Боли импловые конечности не испытывают, но обратная связь есть, через тензосенсорику. Сейчас она, наверное, в непонятках.
— Пальцами пошевели.
Стальная кисть застрекотала изношенными суставами.
— Отлично, сигнал проходит.
— А руку поднять не могу!
— И не пытайся, вон, сальники засопливили сразу. Нечем тебе её сейчас поднимать.
Я достал из сумки упакованный в серый пластиковый тубус миоблок, скрутил крышку, вынул, обтёр консервант, положил рядом со старым: да, всё правильно, та же серия. Встанет как родной.
— Гля, и правда новьё! — восхитился Горень. — Я, признаться, думал, что ты меня развести хочешь.
— Но-но! — изобразил обиду я. — Тут не бордель, тут всё честно!
Встал миоблок чуть сложнее, чем снялся старый, потому что у меня еле хватило силёнок сжать его в достаточной мере. Новый, упругий.
Подключил и убедился, что энергоконцентрат пошёл, заполняя пространство между волокнами, что нигде не течёт и все подключения на местах.
— Пробуй, — сказал я. — Только аккуратно, он должен заметно резче отрабатывать, придётся привыкать какое-то время. Ну, что
ты сидишь? Давай!— Я пытаюсь! — сердито сказал Горень.
Лицо его сморщилось от усилия, но рука даже не шевельнулась.
— Эй, Ковыряла, ты что натворил? Блок вообще не рабочий, слышь? Эй, если ты меня оставил без правой руки, то я тебе одной левой потроха вырву!
— Успокойся ты! Сейчас проверю…
Через примерно полчаса мне пришлось признать, что по какой-то причине миоблок не завёлся, и я понятия не имею, что с этим делать. И ведь не вернёшь теперь, уже не новый! Похоже, скидка на него была не просто так. Ширшу, конечно, можно попробовать предъявить, но результат не гарантирован. Скажет: «Сам поломал, косорукий!» — и будет его слово против моего.
— Не ори ты! — сказал я паникующему Гореню. — Сейчас верну старый, мальца отрегулирую, рассинхрон не уйдёт, но будет лучше, чем было.
— Я тебе ни тока не дам! Купил левоту какую-то, придурок!
— Не дашь и не дашь, — пожал плечами я. — Ты хоть раз слышал про левую имплуху? Не краймовую, а именно левую, чтобы выглядела как настоящая, но не работала?
— Нет.
— И я нет. Откуда ей взяться-то?
— Тогда почему не работает?
— Без понятия. Вот вообще никаких идей. Этому, знаешь ли, в школе не учат. Я поспрашиваю. Да не расстраивайся ты так, найду вторичку, в конце концов. Рано или поздно. Чего сопишь? Это же я на токи попал, не ты. Походишь пока со старыми, сейчас верну на место.
— Чот сильно наглый ты для интика, — сказал недовольно Горень, осторожно шевеля рукой, — ещё не рендовался ни разу, а уже пальцы гнёшь.
— Как рука?
— Ну… вроде бы и правда чуть получше, чем было.
— Больше механическими регулировками не выбрать, они же вспомогательные.
— Ну, ты техн, ты и думай. Ищи вторичку или с этими разбирайся, но не затягивай, я жду!
Ждёт он, ишь. Я кучу токов отвалил за миоблоки, которые не работают, и я же ещё и виноват вышел. Офигеть теперь вообще.
Тики откликнулся довольно быстро, написал, что работает кем-то типа техна-практиканта на Средке, в одном заведении из сферы услуг. На уточняющие вопросы ответил уклончиво, сказал только, что «всё не так хорошо, как он думал, но и не так плохо, как могло бы быть». Что-то там не то с этой практикой, похоже, но помощи он не попросил, так что и я лезть не стал. Насчёт новых, но не стартующих миоблоков ничем не помог, подтвердил только мою точку зрения, что должны работать без проблем. Сказал, что попробует спросить у своего боза, который крутейший спец как раз по имплухе, но захочет ли тот помочь, неизвестно. Мне показалось, что Тики его просто ссыт, но, с другой стороны, Тики ссыт всего и всех, так что это не новость.
Написал, что буду ждать ответа, но, похоже, придётся идти на барахолку и предъявлять Ширшу. Пусть меняет, сволочь, на рабочие. Ширш меня, разумеется, пошлёт, потому что для серьёзной предъявы у меня не тот статус. Но я могу пойти к смотрящему и выкатить предъяву через него. Копень может меня поддержать, а может и нет, смотря по тому, кто стоит за Ширшем. Если поддержит, то токи мне вернут, хотя и не все — один миоблок-то теперь не новый, а ставленый. Но в этом случае я окажусь должен Копню, чего совсем не хочется. У него потом не спрыгнешь. В любом случае, на Барахолку лучше идти ближе к ночи, а сейчас пойду поинтересуюсь, где Таришка. То, что она до сих пор не объявилась и комм вне доступа, уже никак не спишешь на безалаберность. Что-то явно случилось.
Корпа, при которой болтается Таришка, совершенно типичная для низов. Два десятка особей дорендовой молоди, пацанов больше, но девчонки тоже в количестве, живут вместе, заняв этаж в паршивеньком кондоминиуме, шляются по своему кварталу, задирая интиков и отжимая дышку у тех, кто послабее. Иногда по мелочам краймят на Средке, что означает обычно «хватануть с прилавка горсть конфет или маечку и убежать». Если сумма ущерба маленькая, то полиса даже искать не станут, если сам не попадёшься. Никлай объяснял на «внеклассках», что идентифицировать этих краймщиков на набитой камерами и считывателями айди Средке никаких проблем нет, так что не ловят их специально. Во-первых, взять с них нечего, а во-вторых, пусть распробуют, насколько там конфеты слаще. Будут мечтать о том, как после ренда придут туда с токами и уйдут в отрыв.