Ковчег
Шрифт:
— Что там за хрень? — Антон взглянул на меня, держа перед собой двумя руками пистолет.
— Не знаю. Пошли. — Я вскинул карабин, сняв его с предохранителя. Патрон уже был в патроннике. Мы шагнули в трюм.
— Блядь, это что за на хрен? — Выдохнул Антон. У меня у самого от того, что я увидел, глаза чуть из орбит не выскочили.
В полумраке я увидел на самом деле нечто. Это был не он и не оно. Это было ОНО. Здоровая тварь, метра три в высоту. И ещё больше в ширину. Какое-то бесформенное тело. Бледное. Кожа морщинистая, висела безобразными складками. От него в разные стороны к потолку и стенам, к каким-то большим брикетам тянулось что-то, напоминающее паутину. Но не паутина. Это тоже была плоть. Словно тварь держалась на них за потолок, за стены, за всё, за что можно держаться. Две уродливые толстые руки. Точнее
— Вот же сука. — Произнёс Антон.
Люся, и остальные ребятишки надвигались на тварь с трёх сторон, Люся и Лола постоянно шипели. Лёня молчал, только скалил свои зубки. Лёв подвывал. Но двигались все четверо синхронно, словно управлялись из одного центра. Я нервно сглотнул. Достал на автомате мобильник и стал снимать. Антон вскинул пистолет в своих руках и начал стрелять в голову твари. Хлопки выстрелов. И тут Люся со своими рванула на тварь. С ходу, в прыжке, она рубанула мачете по руке твари, практически отрубая её. Чудовище забилось. Попыталось достать Люсю хоботком. Лёня тут же рубанул по нему своим мачете. С другой стороны, на тварь заскочил одним прыжком Лёв и вогнал топор твари в грудь. Лола рубила своим топориком вторую руку. Я смотрел на эту мясорубку, словно замороженный, но продолжал снимать. Плеснуло какой-то дрянью. Зеленовато-жёлтой жидкостью. Это кто-то из ребятишек распорол твари брюхо. Тут и так стоял смрад, но сейчас вообще накатило. Меня вывернуло. Блевал, как не в себе. Антон тоже. Опустив правую руку с пистолетом вниз.
— Блядь, какая сука вонь. Не могу тут находиться. — Он рванул из трюма. Я за ним. Люся с командой на это не обращала внимания, продолжая пластать на куски монстра.
Проблевались с Антоном. Он засунул пистолет в кобуру. Я перекинул карабин, из которого так и не выстрелил ни разу, за спину.
— Тут реально надо всё сжечь. Люся права. — Сказал Антон.
— Согласен. Но канистры бензина, что мы с собой привезли явно не хватит.
— Ничего, есть топливо балкера. Надо только найти посудину, в которую будем сливать из бака.
— Пошли на кухню. Там поищем. — Предложил ему.
Поднялись наверх. В пищеблоке нашли бак алюминиевый литров на двадцать пять. Он был с двумя ручками.
— Во, то, что надо. — Усмехнулся Антон. Схватили его и спустились вниз, туда, где были расположены топливные баки. В них оказалось не дизтопливо. Какая-то смесь мазута.
— Наплевать. Мазут тоже хорошо горит. — Сказал я, открывая вентиль крана. Наполнили бак и потащили его в трюм. Ребятишки уже закончили рубить монстра. Смотрели на нас.
— Люся, поднимайтесь на верх, на палубу. Ждите нас там. Лёв, Лола, снимайте свои маки, бросьте здесь. — Велел я. Пацан с девчонкой посмотрели на Люсю. Потом сняли полностью залитые кровью и выделениями твари. Бросили в лужу с внутренностями. Нам с Антоном блевать уже было нечем, хотя рвотные позывы опять начались. Вылили бак с мазутом на останки твари. Хорошо наши мясники поработали. Я поднял голову мантикоры. Её не только отрубили, но ещё кто-то, Люся или Лёня рубанул по голове, прорубив кость и достав до мозга или что там у твари в уродливом наросте на лбу было. Одно ухо было так же отрублено. Я взял голову за оставшееся.
— Что хочешь делать? — Спросил меня Антон.
— Лида просила образец. Вот и пусть покопается, что у твари за мозги, раз оно могло брать под свой контроль столько народа.
Вернулись назад к топливному баку. Голову оставил там. Ходили туда-сюда раз пятнадцать. Все останки залили мазутом. Потом я облил всё бензином из канистры.
— Всё, валим. — Сказал Антону.
— Поджигать через трюм будем? — Спросил он.
— Да. Кинем туда факел из тряпки и уйдём на Ковчег.
Оставили кран топливного бака открытым. Мазут стал выливаться
на пол, растекаясь чёрной лужей. Поднялись на палубу. Нас там ждали все четверо наших ребятишек. Лев с Лолой были голыми. Но всё равно в крови и прочей гадости этой твари. Люся с Лёней тоже все измазаны. Так как двигатели работали, запустили механическую помпу. Стал окатывать ребятишек из брандспойта, пока не отмыл более-менее.— Так, всё, достаточно. В катер спускаемся. Подождал пока они спустятся. Хорошо, что катер к «кошке» привязали, а то точно бы уплыл. Сделали с Антоном из тряпки и куска трубы, что тут нашли, факел. Пропитали его остатками бензина из канистры. Я держал его, Антон поджёг от своей зажигалки. Я подошёл к приоткрытому трюму и бросил туда факел. Мы с Антоном быстро спустились в катер. Он завел двигатель, и мы рванули к Ковчегу. Голову монстра я вёз в мешке, взятому тоже на балкере.
Когда попали на Ковчег, балкер уже горел. Чёрные клубы дыма поднимались из трюма и из палубной постройки с капитанской рубкой.
Все, кто был на Ковчеге вывалили на палубы. Смотрели. Смотрели на пожар и команда корвета и команда нашего балкера. Нас встретили мои ребята из команды, плюс Стас, моя мама, Георгич, Василий со своими, Софья и Лида. Софья сразу увела четверку Люси к себе, переодеваться и мыться. Я передал мешок Люде.
— Здесь крутой образец, Лида, для исследования. Ребятишки постарались хорошо. Тварь изрубили в куски. Но я скажу вам всем, то, что мы там увидели, это вообще нив какие ворота. С таким мы ещё не сталкивались. Я достал мобильник. Включил на нём видео, сделанное в трюме. Отдал матери. Она смотрела с широко раскрытыми от шока глазами. Остальные ничем от мамы Вероники не отличались, кто смотрел вместе с ней видео. Потом видео перезапускали, кто не посмотрел сразу.
— Твою мать. — Выругался Василий, глядя на видеозапись.
— Боже, меня сейчас стошнит. — Сказала Ольга и, закрыв рот ладошкой, убежала к нам в каюту.
— Давай, беги. Мы с Антом уже успели там проблеваться. — Усмехнулся я, глядя вслед жене.
— А наши малыши то молодцы. — Произнёс Артём. — Красавцы. Я бы сам испугался к такой твари подойти, а они смотри ка, как рванули к ней, с пробуксовкой. И уделали её на раз-два.
В итоге, видео запись, сделанную мной, посмотрели все взрослые на Ковчеге и подростки старше 16 лет. Так же я передал копии записей на корвет и на балкер. Люсину четвёрку после этого зауважали ещё больше. А Фаина Аркадьевна, наш главный шеф-повар стала стараться побольше положить им всем четверым мяса, рыбы, курятины. Люсе персонально булочек с яблоками. А вот Лоле понравились почему-то булочки и ватрушки с клубничным джемом. Лёня с Львом оставались равнодушными к сладостям.
Мы продолжили наш путь. Оставив позади полыхающий балкер. Ещё через два дня мы сумели выловить в океане космонавтов. Ближе к обеду заметили в небе купола парашютов. Спускался какой-то круглый, как мячик аппарат.
В тот день, ближе к обеду я, Ольга, Анна, Кира, Илья, Свен Эрикссон и Николай, сидели в шезлонгах на верхней палубе. Загорали. Викинг тогда попросился на Ковчег. Я ему разрешил. А то не дело это. Как он Киру обхаживать будет, находясь на другом корабле? Вот и сейчас он сидел рядом с ней. Успел сбегать в ресторан и притащил коктейли. Кира нацепила солнцезащитные очки и с равнодушным видом потягивала через трубочку принесённый Викингом коктейль. Свен страдал, это было видно не вооруженный глазом, что предмет его чувств старается не обращать на него внимания. Но я то видел, как иногда уголки её рта, нет-нет, да дрогнут в улыбке. И Ольга мне как-то призналась, что Свен нравится Кире, просто она осторожничает. Глядя на эту парочку сейчас, я решил подшутить над ними.
— Кира, ну что ты так с нашим Викингом? Парень страдает, а ты ноль эмоций. Улыбнись ему хотя бы.
— Ему улыбнёшься, а он сразу мне в трусы полезет.
— А разве плохо? Любовь, Кира спасёт мир. Это старая истина. Вот и надо мир спасать. — И погладил жену, которая встала с шезлонга и стояла, распахнув руки навстречу солнечным лучам, по заднице, через трусы её купальника.
— Правильно, Кира. Им только улыбнись, как не заметишь, что он не только в твои трусы залез, а уже снял их и устроил у тебя между ног свой причиндал. Мол, ничего личного, дорогая, просто я спасаю мир. — Тут же прокомментировала мои слова Ольга, продолжая стоять и получать солнечную ванну.