Коучинг война

На тему трансформации войны написаны многочисленные книги и статьи. Ряд специальных изданий ежедневно следит за новинками в области вооружений, теории и изменениями на поле боя. Каждый год появляется множество новых терминов, которые, как полагают их авторы, отражают те или иные стороны текущих конфликтов.

Если говорить о глобально-историческом подходе, то очевидно, что война – это феномен, неразрывно связанный с человеческой жизнедеятельностью, и войны происходят чаще, чем длится хрупкий мир. А если учитывать, что оружием могут служить деньги, знания, материальные ресурсы, технологии, религиозные доктрины, масс-медиа и управление социальными процессами, то летальные средства войны эпохи модерна подчас становятся лишь дополнительной силовой надстройкой, используемой лишь в крайних мерах.

В нынешних условиях постоянных изменений (геополитических,

дипломатических, научных, демографических, технологических и т. п.) правильно определить и оценить ту тонкую грань, которая отделяет международное сотрудничество и взаимодействие от манипуляций и попыток вмешательства, становится все труднее и труднее. Это приводит к тому, что конфликт сам по себе становится размытым, а его акторы постоянно адаптируют средства и методы воздействия. Только регулярный и широкий мониторинг вместе с разработками вероятных сценариев (противо)действия может придать уверенности о наличии определенного преимущества (конечно же, при условии существования основных фундаменталов безопасности – вооруженных сил и других структур, экономического потенциала, научного сообщества, лояльности граждан и патриотической идеологии) в возможном будущем конфликте. Впрочем, правильнее говорить о текущем конфликте, который пока еще не перешел в горячую фазу, ведь многочисленные признаки ведения войны иными средствами против нашей страны налицо.

Как показывают события последних лет, к ряду конфликтов Россия оказалась не достаточно подготовлена (Украина, санкционный режим, действие агентурных структур под видом НПО и исследовательских проектов, роль международных организаций в ослаблении суверенитета), но на ряд вызовов ответила наиболее адекватно ситуации (возвращение Крыма, подавление угрозы терроризма, присутствие в Сирии, модернизация вооруженных сил). В данной книге намечены ряд векторов, показывающих всеохватный характер войны. При этом автор ставил задачу показать необходимость постоянного комплексного обучения, которое выходит за рамки традиционной военной науки и искусства. Это и послужило вынесению в заголовок специфического термина – коучинг.

Книга состоит из шести глав. В первой главе дается определение коучинг войны. Во второй главе показаны варианты распределения власти, получившие название жесткой, мягкой и умной силы. Третья, четвертая, пятая и шестая главы посвящены различным примерам – многоуровневому вооруженному конфликту в Сирии, государственному перевороту на Украине, социально-политическим проектам по деконструкции общества на Кавказе, установлению военно-политического влияния через проведение гуманитарных операций и механизмы сотрудничества, геоэкономике – инструментам финансово-экономического доминирования, а также лоббизму и социальному инжинирингу.

Также для подтверждения основного тезиса в качестве приложения даны переводы статей известных американских авторов, которые оказали значительное влияние на формирование военной мысли и реформы вооруженных сил последних двадцати лет в США и на Западе – Уильяма Оуэнса, Артура Сибровски, Джона Гарстка, Дэвида Ронфельдта, Джона Аркилла, Мартина Либики и Дэвида Альбертса. В них красной нитью выражена идея о необходимости постоянной адаптации и обучения для осуществления лидерства и влияния.

Большая часть материалов книги была опубликована ранее в формате статей в различных изданиях, включая электронные СМИ и журналы ВАК. Поскольку формат книги более подходит предложенному концептуальному видению, они были незначительно переработаны и дополнены.

Автор также выражает надежду, что данная работа послужит скромным вкладом в развитие отечественной военной мысли и будет стимулировать дальнейшие исследования и анализ зарубежных военных теорий и доктрин.

В совместной статье «Сетецентричная война: ее происхождение и будущее» 1 , вышедшей в январе 1998 г. адмирал Артур Сибровски и научно-технический советник управления систем C4 (Командование, управление, связь, компьютерные сети) Объединенного штаба вооруженных сил США Джон Гарстка указывали, что сетецентричная война и связанные с ней революции в военном деле происходят и черпают свою энергию из кардинальных изменений в американском обществе. Впереди этих изменений находится коэволюция экономики, информационных технологий, бизнес-процессов и организаций, а они связаны друг с другом тремя темами:

•

Смещение акцента с платформы на сеть.

• Переход от рассмотрения действующих лиц в качестве независимых субъектов к рассмотрению их как части постоянно адаптирующихся экосистем.

• Важность принятия стратегических решений, направленных на адаптацию или даже выживание в таких меняющихся экосистемах. 2

Вместе с другими военными практиками и специалистами из различных родов вооруженных сил, эти два автора стали основоположниками концепции сетецентричных боевых действий, которая была внедрена в качестве доктрины и полевого устава в Пентагоне. Сибровски и Гарстка построили свою публикацию на примерах из области экономики, включая финансовый сектор, и некоторых позитивных результатах из прошедших реформ, например, изменения структуры и методов работы полиции Нью-Йорка.

Было замечено, что сетецентричная война позволяет перейти от войны на износ к гораздо более быстрому и эффективному стилю боевых действий, характеризующимся новыми понятиями скорости командования и самосинхронизации. Яркие примеры, связанные с действиями различных систем вооружений и организации вооруженных сил, включая распределение командных функций и обмен информацией, которые использовали Сибровски и Гарстка, сделали на тот момент новую теорию войны довольно привлекательной, хотя и не без критического подхода 3 .

Можно предположить, что со времени написания данной работы изменилась не только теория и практика войны, но и методы организации экономических процессов в самом широком смысле, на которых обосновывали свою публикацию американские авторы.

Безусловно, скорость обмена информацией, доступ к базам данных и новейшие технологии, включая боевых роботов, сыграли важную роль в модернизации военных структур разных стран мира. Также нужно учитывать, что преобладающим паттерном человеческого поведения в информационную эпоху является сетевое поведение. «Сетецентричная война связана с поведением людей в сетевой обстановке и во время войны человеческое поведение будет прямо влиять на результат» 4 .

Тем не менее, для нащупывания возможных траекторий, по которым могут развиваться будущие конфликты и трансформироваться методы ведения войны, необходимо также обратиться к нынешним бизнес моделям, проанализировать их развитие и возможный потенциал для адаптации к военным целям. Ведь война, как таковая, согласно одному из распространенных тезисов в Западном обществе – это одна из форм соревнования. И даже при подготовке к конфликту экономико-ориентированные государства (а к ним относятся все без исключения либерально-демократические страны) исходят из целесообразности, связанной с интересами населения. Как отмечалось в отношении методов пропагандистских кампаний в США, «американцы всегда покупают войну, если маркетинговая кампания проведена должным образом» 5 .

Иными словами, нельзя исключать, что США, как и другие промышленно развитые капиталистические государства, будут использовать для адаптации своих вооруженных сил и специальных ведомств к новым условиям именно модель, ориентированную на бизнес и экономику. Следовательно, чтобы понимать будущую эмерджентную форму конфликта, который могут вести эти государства напрямую либо через прокси-акторов, как было в случае с Сирией, и необходим такой анализ.

Давайте обратимся к знаковым публикациям в области экономики, бизнеса и менеджмента за последние 10 лет, чтобы выявить соответствующую взаимосвязь.