Шрифт:
Пролог
Мужчина тяжело и хрипло дышал, его сильная грудь вздымалась и так же быстро опускалась. Я сделала медленный, осторожный шаг назад, прижав ладони ко рту, чтобы случайно не издать ни звука.
Но он каким-то образом все равно услышал. Его паучьи лапы дрогнули, бешеное дыхание замедлилось и затихло. Нарастающий ужас застрял где-то в горле, и слезы невольно навернулись на глаза, когда он неспешно повернул голову в мою сторону. Лицо Ракхтара, как и его руки, были изрезаны и испачканы длинными, беспорядочно расположенными дорожками густой, черной крови. Крови Арахнидов. Крови тех, кто уже
Он шел ко мне медленной, шаркающей походкой, глядя исподлобья. Черные паучьи лапы, торчащие из спины, дергались при каждом его шаге. Я попятилась назад, с трудом переставляя ватные ноги, пока не уперлась спиной в колонну. От соприкосновения с ней по позвоночнику побежали мурашки.
Одна часть сознания кричала: «Нет! Ты должна развернуться и бежать прямо сейчас, иначе он прикончит тебя, как недавно прикончил ту птицу!», а другая с сожалением качала головой и тихо шептала: «Уже поздно. Посмотри на длину его лап – ты и шагу не успеешь сделать, как он проткнет твое тело насквозь».
Ракхтар остановился в паре-тройке метров от меня. Только теперь я увидела ярко-алую кровь, окрасившую острые концы его паучьих ног. Внезапно по моей раненой стопе прокатилась волна боли такой силы, что мне показалось, будто в ней взорвался большой электрический шар, распространившийся по всей ноге до самого бедра. Адреналин, выработанный страхом, уже покидал мое тело, и я, будучи совершенно обессиленной, не смогла удержать равновесие, перенеся весь его вес на зараженную инфекцией ногу. Меня неуклонно потянуло куда-то в сторону.
Вот-вот я ударюсь головой о тяжелые каменные плиты и потеряю сознание. Не знаю, очнусь ли снова, но уверена, что к тому времени стражники успеют ворваться в залы и спасти королевскую семью. Спасти Эльрисс, Эледир…
Тот большой плюшевый заяц, с которым мы играли сегодня утром… это был мой подарок ей, когда ей исполнилось пять лет. Наша и без того слабая матушка погибла спустя три года после родов, ее организм не выдержал такой нагрузки. Маленькая Эледир до сих пор временами плачет, виня себя в ее смерти.
Родная, обещай мне, что ни одна слезинка больше не упадет из твоих прекрасных сиреневых глаз. Обещай мне, что если ты когда-нибудь снова заплачешь, то только от радости, переполняющей твое сердце, и никак иначе.
Глаза закрылись, и я приготовилась к столкновению с твердой поверхностью… Но Ракхтар, видимо, решив, что это очередной обманный маневр, впился своими острыми лапами в ткань моего платья и плаща, видневшегося за спиной, не давая хрупкому телу завалиться набок.
А в следующую секунду я почувствовала, как мои босые ступни отрываются от холодного пола. С трудом открыв налитые свинцом веки, я увидела перед собой гневный взгляд Арахнида. Его белые, затуманенные зрачки смотрели прямо на меня, и острая жажда убийства в них боролась со здравым рассудком, отчаянно пытавшимся взять ситуацию под свой контроль и успокоить вспыхнувшую ярость.
Длинные паучьи челюсти сжали своими заточенными концами мои скулы, слегка сдавливая их. Именно это заставило меня широко распахнуть глаза, почти полностью рассеяв туман в голове и придав телу последнюю толику энергии, которой наверняка хватило бы, чтобы перебежать из одного конца залов в другой, а
затем уже рухнуть без сил.– П-пусти… – слабо потребовала я, не решаясь поднять руки, чтобы дотронуться до него. В мою ногу уже попала инфекция… что, если челюсти Арахнида тоже могут оказаться ядовитыми?
– Ты посмела обмануть меня… – хрипло пробормотал мужчина, не отрывая от меня взгляда. – По-хорошему мне следовало бы убить тебя и всех, кто находится в этой комнате, после чего отыскать корону Арвандила лично…
Правый острый конец жала чуть сильнее прижался к тонкой коже, выпустив крошечную каплю крови, которая тут же стекла по его черному основанию и полетела вниз, глухо ударившись об пол.
– …но у меня появилась идея получше.
Глава 1. Самый лучший день – самый худший день
– Не догонишь! Не догонишь! Бе-бе-бе!
Девочка в пышном сиреневом платье бежала по комнате, приподнимая края подола и бросая озорные взгляды через плечо. Ее веселый смех был чист, точно серебряный перезвон колокольчика, длинные белоснежные локоны смешно подпрыгивали при каждом шаге.
– Правда? Ты уверена? – спросила я и вскоре сама нарисовалась в дверном проеме. Приняв позу паука, готовящегося к нападению, нелепым шагом переступила через порог и медленно повернула голову направо. Туда, где за белой узорчатой занавеской пряталась моя младшая сестра, которая, должно быть, сейчас изо всех сил старалась не рассмеяться.
Неужели она думает, что я не увижу ее сквозь прозрачную ткань занавески?
– Эледир, прекрати издеваться над Исилией, – раздался из соседней комнаты голос нашей старшей сестры.
– Но мы же играем! Ой!.. – ответила девочка и тут же, осознав свою ошибку, зажала рот руками. Ее широко распахнутые глаза настороженно посмотрели сначала направо, потом налево.
Вот и все. Я давала тебе шанс, Эледир, но теперь ты его упустила.
Мгновение спустя я уже держала в руках большого плюшевого зайца, ее любимую игрушку. Не припомню, чтобы она когда-нибудь ложилась спать без него. Накрывалась одеялом сама, потом накрывала зайца, крепко обнимала его, и уже через десять-пятнадцать минут начинала равномерно сопеть. Чудеса, одним словом. Лично меня плюшевые игрушки никогда так не усыпляли.
Я остановилась у занавески, колыхающейся от слабого ветра, проникавшего через полуоткрытое окно, слегка отодвинула ткань и просунула внутрь сначала одно плюшевое ухо, потом другое. Эледир хихикнула и шутливо ударила по ним, как бы отмахиваясь.
Схватив зайца за лапы, я потянулась к сестре с завывающим «у-у-у», а когда она запищала и захотела убежать, – схватила ее, завернув в ткань занавески, и притянула к себе, крепко обняв.
– Попалась! Съе-е-ем! Съем, говорю!
– Не-е-ет!
Эледир продолжала пищать, изредка прерывая свой комариный гимн то ли смехом, то ли попыткой что-то сказать.
Из покоев старшей сестры донесся короткий скрип отодвигаемого стула, затем приближающийся стук каблуков, и вскоре в коридор вышла сама Эльрисс. За спиной у нее были небольшие, но очень красивые фиолетовые крылья, длинные перья которых плавно перетекали в розовый цвет.
Она заправила за ухо темно-каштановую прядь волос, непослушно скользнувшую по щеке.
– Как вам моя прическа? Все в порядке? Надеюсь, на церемонии коронации ни один локон не выпадет. Я работала над ней больше сорока минут…