Чтение онлайн

При наблюдении за окрестностями, произошло то, чего я никак не ожидал. И я уверен, что если буду кому-нибудь рассказывать эту историю, то на слово мне никто не поверит, но факт есть факт. Думаю, у этой программки должна быть подборка на самые тупые смерти, и эта стопроцентно возглавит топ. Я увидел, как из кустов осторожной поступью вышел чернокожий мужчина. Худощавый, жилистый, как атлет, при этом более двух метров ростом, как баскетболист. На нем был одет бронежилет, камуфляжные штаны и берцы, плюс за спиной красовался тактический рюкзак, и, судя по натяжению лямок, в нем было немало добра.

Боец шел аккуратно, озираясь по сторонам, винтовку М-16 направлял исключительно за своим взглядом. А затем он что-то увидел на земле,

что именно мне неизвестно, но вероятнее всего, это была змея или, не знаю, большой паук, может, даже скорпион. Но главное — это то, что игрок резко отскочил в сторону, со всего размаха вмазавшись плечом в одиноко стоящую пальму. Ствол дерева покачнулся, и с его верхушки вниз с задержкой в несколько секунд полетело два кокоса. Первый со всего маху влетел парню прямо в макушку, от чего игрока повело в сторону, и он задрал голову, чтобы посмотреть наверх, и получил вторым прямо в лоб. Парень как стоял, так и повалился на спину, и наступила кульминация. Не знаю, как, но, падая, он прижал винтовку к груди, и ее ствол оказался прямо напротив его подбородка. Пальчик дрогнул от спазма и нажал на спусковой крючок, эпично вышиб мозги длинной очередью на весь магазин.

Глядя на все это, я потерял дар речи, ведь такого просто не бывает, но, оказывается, бывает. Что это, моя большая удача или его злой рок? В любом случае это событие заслуживает своей отдельной страницы в книге Дарвина, и видео нужно обязательно приложить.

Оружие парня меня не интересовало, а вот его тяжеленный рюкзак — даже очень. Выжидать время я не стал и побежал к месту несчастного самоубийства. Череп парня была раскрошен почти до основания, все его содержимое мерзко болталось и тряслось, как постоявший долгое время в тепле холодец. Стоит отметить еще один момент в его смерти: парень до кучи неудачно упал на камень, отчего его рюкзак задрался и оказался под его головой, словно подушка. И если бы этого не случилось, то выстрелы прошли перед его лицом, и максимум, что случилось бы, — это сильные ожоги от пороховых газов. Но и в таком случае я бы все равно его добил.

Дернул за шнур быстросъема, лямки рюкзака расстегнулись, и я оттолкнул тело парня в бок, а затем уволок его в сторонку. Раскрыв все отсеки и вынув содержимое, я первым делом опустошил полную бутылку воды. А затем оценил его находки. Три маленьких противопехотных мины американского производства. Дымовая шашка, еще две бутылки воды, допотопная граната времен второй мировой войны в форме советской толкушки для картофельного пюре. Два початых сухих пайка, один наш, российский, и американский. А еще очень много россыпи патронов, причем ни одного под нужные мне калибры. Забрав взрывчатку и воду, я добежал до своего укрытия, и над моей головой вновь сработала ракетница.

— А вы там не охренели? Не слишком ли часто вы меня подсвечиваете? — задрав голову, обратился я к дрону и, отмахнувшись рукой, побежал обратно в свое укрытие.

Вокруг сейчас царила тишина, не учитывая шум водопада и визжание лопастей пролетающих дронов. Но главное — я больше не слышал крика гиен и выстрелов снайпера. Как это расценивать? Его сожрали и убежали? Или он всех убил и снова сидит на своем месте? Проверять, рискуя собой, мне категорически не хотелось, так что я решил поступить иначе и, что главное, умнее.

— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет! Сказал муравей, приближаясь к железной дороге. — ухмыльнувшись, произнес я.

Да уж, такой я человек, сам пошутил, сам посмеялся, такова участь одиночек. Моя позиция в очередной раз раскрыта, и если снайпер жив, то он знает, что тут кто-то да есть, и этот кто-то либо я, либо второй человек, чью ракетницу он точно видел. Я же начал спускаться вниз и двигаться в сторону реки. Да, моя затея с занятием высоты вновь потерпела фиаско, и я возвращаюсь в столь нелюбимые джунгли. Вниз бежать было легко, а густая зелень меня отлично прикрывала. Пальмы, лианы, кусты, ветки, вьюнки, паутина, кусачие муравьи,

москиты — все это обрушивалось на меня с новыми силами, словно утяжелители, увеличивая сложность прохождения игры. Местами я шел напролом, словно медведь на пасеку. И это было очень плохо, ведь число на часах говорило о том, что в живых помимо меня осталось двадцать человек. А что, звучит вполне недурно, из трех сотен я пережил двести семьдесят девять. И осталось всего каких-то два жалких десятка, не скажу, конечно, что прям жалких, а самых опасных, но на общем фоне это совсем немного.

Сбавив темп, я начал выходить к реке, от которой веяло прохладой, все мое нутро так и желало окунуться в холодную воду и поплавать там немного. Но, пожалуй, оно того не стоит. Течение весьма быстрое, но глубина небольшая, вода чистая, и дно прекрасно видно, в пике максимум метр, так что не смоет. Мой план прост: пересечь реку и выйти к позиции снайпера, я примерно понимаю, где он находится, и смогу занять выгодную позицию. И в любом случае, даже если он ее поменяет, постараюсь выследить его. Пока вижу врага, нужно действовать, чтобы поскорее покончить со всем этим.

По обе стороны реки все было затянуто густой растительностью, и я не сильно переживал за прострелы, но, как оказалось, зря. Очередной рывок, я преодолеваю холодную воду, и уже в самом конце правую ногу в районе икры чем-то обожгло, словно раскаленный прут приложили. Нога тут же прогнулась, и я едва не упал, но смог оттолкнуться здоровой и сделал прыжок щучкой, но не в воду, а в кусты. Там я сразу же прополз на брюхе еще метров двадцать и укрылся под основанием большого дерева.

Нога продолжала адски пылать, перевернувшись, я уселся на пятую точку и, задрав штанину, увидел глубокую рану. Пуля прошла по касательной, в чем мне, несомненно, повезло, еще немного в сторону, и она бы увязла в плоти и могла бы вовсе повредить кость. Тем не менее аккуратный разрез, словно скальпеля, сильно кровоточил и болел.

Вынув из рюкзака аптечку, я обработал рану, наложил тугую повязку, выпил обезболивающее и минут двадцать сидел на месте. Дождавшись, пока обезболивающее подействует и остановится кровотечение, я снял насквозь пропитавшиеся кровью бинты и намотал новые. Не хватало еще, чтобы голодные гиены вновь наведались ко мне в гости. А запах крови пьянит оголодавших хищников.

Посидев еще немного, я попытался встать на ноги и тут же чуть не упал обратно, переместив весь вес на раненую ногу.

— Пу-пу-пу. — шипя от боли, произнес я. — Кажись, отбегался. — обреченно добавил я.

Теперь не то что о беге, даже о нормальной походке можно забыть. Только если прыгать на одной ноге, и, сука, как же не вовремя! Больно так, чуть ли не до слез, и это еще под обезболивающим. Добравшись до ближайшего кустарника, я ножом срезал толстую ветку и заточил с одной стороны. Затем, используя ее как костыль, сделал несколько шагов в одну сторону и несколько в обратном направлении.

— Уже что-то. — согласно кивнул я сам себе.

Что дальше? Как боец я теперь так себе. Ни убежать, ни догнать, ни сменить позицию и не пойти на рывок. Все, приплыли! А победа была так близко. Приуныв, я уселся обратно под дерево и даже от грусти выкурил сигарету.

— Неужели я останусь тут? Вот так глупо погибну? Мое мертвое тело разорвут гиены и затем удобрят мной почву. — спросил я сам у себя, глядя на то, как тлеет сигаретный уголек. — Как же родные? Семья Буревестника? Я же слово дал. — добавил я и сделал несколько глубоких затяжек.

Не знаю почему, но меня объял такой сильный гнев. Ярость заполнила меня до краев, едва не переливаясь наружу. Кулаки сжались, зубы стиснулись.

— Ну уж хрен вам! Всех прикончу! Всех до единого! На одной ноге! Да хоть без ног! На бровях доползу и зубами загрызу, если придется! — прошипел я себе под нос, а затем потушил окурок. Накинув рюкзак на плечи, автомат «на ремень», в одну руку пистолет, во вторую трость, я неспешно двинулся к своей цели.