Королева воинов
Шрифт:
— Первый удар. Одного — за мать, другого — за дочь. Клянусь богами, все идет хорошо. Скоро, Таска, и тебе представится возможность убить римлянина. Вы отомстите и увидите, как падут перед вамй люди, которые причинили вам зло. Скоро вы узнаете радость мести и власти.
Увидев первых упавших римлян, воины бриттов огласили окрестности боевым кличем.
Услышав его, Боудика поднялась и, схватив лук, принялась посылать за стену в город зажженные стрелы. Спохватившись, другие стражники тоже поднялись на стену и принялись кричать об опасности. Один из них даже начал звонить в колокол.
Королева
Сейчас головные отряды ее армии были уже у ворот, бритты размахивали факелами, готовясь поджечь город. По ее команде они тоже пустили за стены огненные стрелы, а затем десять мужчин, прикрываясь щитами, с криками подтащили к воротам таран, сделанный из ствола недавно срубленного дерева.
Ворота оказались крепче, чем выглядели, и выдержали первый удар тарана; тот, вырвавшись из рук, даже придавил нескольких бриттов.
— Вставайте же! Еще раз! — закричала Боудика.
Воины выбрались из-под бревна, подняли его и снова ринулись к воротам, на этот раз всерьез намереваясь снести их. Таран ударил, и все услышали желанный треск брусьев и досок с другой стороны ворот.
— Еще! — скомандовала Боудика.
В третий и последний раз ее люди ударили тараном в римские ворота. Все это время лучники по ее приказу следили за стенами, чтобы римские стражники не смогли помешать работе тарана.
Горожане, поднятые с постелей звуком колокола, выскочили на улицу. Многие сразу же были убиты стрелами, которые летели с неба, словно молнии Юпитера. Город наполнился криками и плачем. Охваченные паникой люди пытались найти укрытие в своих домах. Некоторые вместе с солдатами взбегали на стены. Оттуда было видно, что восточные ворота уже практически пали. Огонь охватывал соломенные крыши и деревянные стены домов. От охваченных огнем зданий загорались соседние — было похоже, что в городе бушует огненный смерч.
Весть о проломе в восточных воротах быстро достигла стражи западных, и ее начальник в ужасе смотрел на огромную армию, появившуюся словно ниоткуда. В городе оставалось мало солдат для защиты, и стражник немедленно написал донесение и отправил всадника в форт, расположенный в двенадцати милях от города.
Боудика увидела, как этот всадник удаляется, и выругала себя за то, что не сообразила выставить заградительные отряды. Однако беспокоиться об этом было уже поздно, нужно было захватить разбитые ворота и не терять ни секунды.
С треском последних брусьев ворота рухнули. Боудика знала, что предпримут теперь римляне, и приказала своим воинам действовать так, как они договорились прошлой ночью: вместо того чтобы бросаться на верную смерть, все отскочили назад, а лучники начали обстреливать стены, дабы римляне не могли стрелять с них в бриттов.
Центурион не был уверен, что знает, как поступить дальше. Он боялся, что в случае отхода его солдат в ворота ринутся бритты, и тогда сражаться с ними придется в городе, потому он приказал своим людям построиться «черепахой» и выйти из города. Римляне медленно
двинулись вперед, рассматривая своих врагов сквозь щели между щитами.Зная, что «черепаха» защищает со всех сторон, а смертоносные копья не дадут противнику приблизиться к ней, королева приказала своим воинам отойти.
Потом она быстро кивнула тем, кто держал таран, и, пока римляне готовились к атаке, таран развернули и изо всех сил ударили в бок «черепахе». Вряд ли такое случалось когда-либо в римской военной практике. Удар снес внутрь несколько щитов, солдаты попадали друг на друга, уронив оружие.
Улыбаясь тому, насколько легко это произошло, она с бешеной радостью наблюдала, как известный своей непобедимостью строй рассыпается и солдаты валятся на землю.
— Вперед! — закричала она изо всех сил, и сотня лучников, копейщиков и вооруженных женщин бросились на римлян. Те завопили, но были уже беззащитны перед гневом бриттов.
— Убейте их! Убейте их всех! — кричали Каморра и Таска.
— Нет, не всех! — перекрыл шум голос Боудики. — Двоих свяжите и приведите мне.
Бриттам понадобилось совсем мало времени, чтобы уничтожить сотню римлян. Двоих, охваченных ужасом, подтащили к колеснице королевы.
Выиграв этот бой, Боудика знала, что восточная часть города теперь в ее власти, но прежде ей необходимо было сделать одну вещь.
Она вышла из колесницы и взглянула на стоявших на коленях солдат. Их доспехи были в грязи, шлемы валялись неподалеку. Один был ранен в руку.
— Посмотрите, дети, и полюбуйтесь на мощь Рима. Теперь вы можете исполнить свою месть…
Она дала дочерям кинжалы. Таска с искаженным от ненависти лицом подошла к одному из римлян и разом вонзила кинжал ему в шею. Солдат завыл от боли и повалился на землю. Его сосед, увидев, что произошло, закричал и принялся умолять о пощаде. Таска снова и снова ударяла уже убитого в спину.
— Таска! — закричала сестра.
— Нет, молчи, Каморра, — остановила ее мать. — Она имеет на это право. Так она освободится от зла, поселившегося у нее внутри. Ты должна сделать то же самое.
— Нет! Умоляю вас! — со слезами закричал солдат. — У меня жена и дети!
Услышав эти слова, Каморра вздрогнула и повернулась к нему.
— У тебя есть дети? — быстро спросила она.
Он кивнул.
— Трое. Молю тебя, госпожа, отпусти меня ради моих детей.
Внезапно вспыхнув, Каморра прокричала:
— У тебя есть дети? И ты сделал такое со мной?! Ты насиловал меня и мою сестру, хотя у самого есть дети? Или ты только смотрел?!
С диким криком она вонзила кинжал ему в грудь.
Лицо Боудики исказилось страшной улыбкой. Это был тяжелый и жестокий урок, но только после него могло начаться исцеление.
Оставив кинжал в груди убитого, Каморра поднялась на колесницу.
— Пойдем, мама, нам еще нужно выиграть битву, — сказала она.
Гордая местью дочерей, Боудика тоже вскочила в колесницу. Она оглядела свою армию. Двадцать или тридцать бриттов остались лежать убитыми, римлян же в «черепахе» было погибло около сотни. Она не знала, сколько еще их лежало на стене или сгорело в собственных домах, но надеялась вскоре это выяснить. Она прокричала воинам: