Королева ночи
Шрифт:
«…и Амелия обещала провести вечер в театре, чтобы отпраздновать мой приезд в Лондон».
И этот вечер подразумевал и его присутствие. У него была ложа в театре «Друри-Лейн». Скорее, она имела большее отношение к Амелии, чем к нему, но в прошлом он несколько раз брал туда Ребекку. Джеймс знал, что она обожает эти выходы. Она была одной из тех, кто следит за происходящим на сцене, а не приходит в театр показать себя и таращить глаза на соседние ложи. И он с удивлением должен был признаться, что шокирован участием Амелии в жизни сестры, то есть тем, что она помнила любовь Ребекки к театру. Оказывается, она способна думать о ком-то другом, кроме себя.
Разрываясь между желанием увидеть сестру и необходимостью
Выглянув из окна кареты, он опустил руку в карман, поглаживая кончиками пальцев сеточку для волос. Вечернее небо служило прекрасным фоном для зданий, мимо которых они проезжали. Когда они Въехали в район Мейфэра, дома выстроились в аккуратный ряд, чередуясь с ухоженными скверами. Они миновали Ганновер-сквер и затем повернули на Дэвис-стрит.
Направо?
Он быстро взглянул на Амелию.
– Но это не дорога домой…
Прямая линия ее плеч напряглась. Она отвернулась от Ребекки. На ее лице сохранилось выражение радушия, именно такое, какое он видел, когда они куда-то выходили вместе, и то, которое могло обмануть его сестру, но только не его. Светло-голубые глаза были полностью лишены тепла.
– Конечно, нет! Мы приглашены на ужин к лорду и леди Марксон.
Она говорила так, как будто он должен был помнить расписание светских мероприятий. Джеймс не комментировал те приглашения, что она получала, и не знал, какое из них принято. Честно говоря, он никогда не уделял этим вопросам внимание. Строгий черный костюм подходил для любого мероприятия, поэтому не обязательно было знать, куда именно они направляются:
– Но Ребекка только сегодня приехала. Театр я могу донять, но ей нужно пораньше лечь спать.
Сомерсет находился довольно далеко от Лондона. Учитывая дорожные условия и время ее отъезда, Ребекка находилась в пути, начиная с четверга, чтобы прибыть на место в субботу днем. Черт, она, похоже, убедила отца позволить ей выехать в Лондон до того, как он получил ее письмо с просьбой о помощи.
– Нет, нет, я совсем не устала, Джеймс. Путешествие было достаточно легким. Все, что мне приходилось делать, – это сидеть в компании Бесс. – Горничная Бесс и еще двое слуг сопровождали ее во время путешествия, гарантируя безопасность на дороге и остановках в маленьких придорожных гостиницах. – И потом это всего лишь поздний ужин. Пара дюжин гостей, не больше.
Разумеется, Ребекка больше, чем он, знала о планах Амелии на этот вечер. Конечно, они обсуждали это днем, а потом еще полчаса, пока он был занят мыслями о своих собственных планах. Мягкое журчание женских голосов не мешало ему думать о Роуз.
– Ужин у лорда и леди Марксон идеален для первого появления Ребекки в обществе.
Он должен признать способности Амелии. Ей удалось обратиться к нему без обычной презрительной гримасы. Из нее могла получиться отличная актриса.
– Маленький интимный прием до того, как начнется сезон. И там будет несколько очень влиятельных и холостых джентльменов, и среди них лорд Брэкли.
Брэкли? Но он почти вдвое старше Ребекки. Он его знал только по тому, что джентльмен посетил их ложу в одно из представлений. Джеймс не обратил бы на него особого внимания, если бы не его повышенный интерес к Ребекке. Но, несмотря на возраст, Брэкли был граф и не женат, то есть по всем параметрам подходил их отцу, мечтавшему выдать Ребекку за титулованного лорда.
Когда-то именно из-за этого Джеймс, подчинившись желанию
отца, позволил связать себя с Амелией. Она обладала нужными связями и была в курсе всех интриг светского общества. Она знала, кто подходящий жених, а кто нет, и могла дать всем им полную характеристику. Теперь, когда Ребекку соединяли с Амелией родственные узы, и та согласилась выступать в роли покровительницы, все, что требовалось Ребекке, желавшей выйти замуж, – это хорошее приданое от отца, дабы стереть клеймо торговца и получить доступ в высшее общество.Сестра стала славной копией своей красавицы матери, которую они потеряли в детстве. Любой мужчина, женившись на ней, мог считать себя счастливчиком. Но только не в аристократической среде. Что значишь ты сам по сравнению с благородным происхождением и счетом в банке?
Ребекка потянулась вперед, сжав руки на коленях.
– Пожалуйста, Джеймс. Я так хочу присутствовать на этом ужине.
Что он мог ответить, видя такое волнение на ее милом личике? Ребекка ждала этого долгие годы. Могли он отказать ей в первом выходе в свет из-за своих планов на вечер? Не то чтобы его мнение что-то значило, нет… Он чувствовал на себе взгляд Амелии, полный раздражения из-за того, что посмел подвергнуть вопрос обсуждению. Она сама составляла их светский календарь, а ему всего лишь следовало сопровождать их в качестве эскорта. Хотя сезон еще официально не был открыт, но…
Улыбка ожидания осветила лицо Ребекки. Он обожал ее, правда, обожал. И только; ее присутствие скрашивало мысль о необходимости скучать на светском мероприятии. Хотя он предпочел бы провести с ней время вдали от всей этой суеты.
– Конечно, Ребекка, мы поедем к Марксонам, раз ты так хочешь.
Опять задержка, но когда он опустил руку в карман и сжал сеточку… он успокоился, зная, что после обязательно увидит Роуз.
В чулках, нижнем белье и корсете Роуз выбирала платье в шкафу. Ее волосы, почти высохшие после ванны, лежали на плечах. Слуги уже унесли фаянсовую ванну, но воздух все еще был наполнен ароматом роз.
Она принимала ванну в своей спальне. Разумеется, это непозволительная роскошь, но она не могла отказаться. Пламя в камине согревало комнату, пока она лежала в воде, сгорая от нетерпения в ожидании предстоящей ночи. Снова быть с Джеймсом.
Приготовления к вечеру всегда сопровождалось чувством тревоги. Но только не сегодня.
Стоя перед открытым гардеробом, она потянула за юбку розовато-лиловое платье, не надеть ли его? Нет, Джеймс уже видел ее в нем. Тогда фиолетовое? Ее рот скривился. Кончики пальцев прошлись по воздушному муслину, мягкому серому бархату, синему шелку.
«Я предпочитаю голубой». Голос Джеймса всплыл в ее сознании.
И улыбка тронула губы. Она сняла с вешалки темно-синее платье и держала его на вытянутой руке, придирчиво разглядывая. Простое, без лишних украшений, глубокий вырез привлекал внимание к ее груди, а не к самому платью.
Прекрасно. Но ей потребуется помощь Джейн. Это единственное платье в ее гардеробе с застежкой на спине. Без горничной это самый неудобный фасон.
Не всем джентльменам придется по душе роль горничной. Но модистка возражала: сделай она застежку спереди, и пуговицы вошли бы в диссонанс с сердцеобразным вырезом на груди. И Роуз не оставалось ничего другого, как согласиться.
Не в состоянии ждать появления Джейн, Роуз надела платье и попыталась одной рукой соединить половинки на спине, изучая свое отражение в зеркале. Темный цвет платья сливался с цветом ее волос, придавая коже нежный оттенок слоновой кости. Она избегала черного цвета, он лишал ее всех красок. А вот темно-синий прекрасно контрастировал с цветом ее лица.
Вскоре она услышала легкий стук в дверь. Джейн быстро застегнула мелкие, обтянутые тканью пуговицы на спине.
– Что-то еще?