Король гнева
Шрифт:
Мои костяшки побелели от того, что я сжал колено.
— Даже если компания обанкротится?
Она нахмурила губы.
— Ты думаешь, что так и будет?
— Вполне возможно, — я не сводил с нее глаз. — Скажи мне правду, Вивиан. Ты хочешь, чтобы я вмешался и положил этому конец?
Мы еще не достигли критической точки. То, что было сделано с Lau Jewels, было обратимо, но процесс шел. Скоро это будет не в моих силах.
— Я сделаю это, — сказал я. — Никаких манипуляций со стороны твоего отца. Никаких вопросов. Просто скажи слово.
Я имел в виду то, что сказал той ночью. Я любил ее больше, чем когда-либо
Глаза Вивиан блестели в свете, льющемся из телевизора.
— Зачем это делать, если ты приложил столько усилий, чтобы наказать его?
— Потому что меня больше не волнует наказание или месть. Я забочусь о тебе.
Блеск стал ярче. Когда я провел большим пальцем по ее щеке, ее пробрала мелкая дрожь: еда и фильм были забыты.
У меня не было никаких ориентиров для неописуемой боли в животе. Она была бесконечной и голодной, насыщаемой только мягкостью ее кожи под моей.
Вивиан не прикоснулась ко мне в ответ. Но она также не отстранилась.
— Что мы делаем, Данте? — прошептала она.
Мой большой палец проследовал на юг и провел по изгибу ее нижней губы.
— Мы решаем проблемы так, как это сделала бы любая пара.
— Большинство пар не такие дисфункциональные, как мы.
— Нет ничего плохого в небольшой дисфункции. Это делает вещи интересными, — я улыбнулся ее мягкому вздоху, прежде чем снова стать серьезным. — Переезжай обратно, mia cara. Ты можешь занять свою старую комнату, если тебе пока не удобно спать в нашей, — я сглотнул. — Грета скучает по тебе. Эдвард скучает по тебе. Я скучаю по тебе. Так чертовски сильно.
Вивиан втянула дрожащий воздух.
— Ты действительно думаешь, что все так просто? Я перееду обратно и все наладится?
— Нет, — мы были в адском беспорядке, и я не была настолько наивной. — Но это первый шаг, — я убрал руку и провел губами по ее губам, достаточно легко, чтобы почувствовать вкус. — Ты и я, милая. Это и есть цель. И я готов сделать столько шагов, сколько потребуется, чтобы добраться туда.
ГЛАВА 40
Вивиан
Я не переехала обратно к Данте.
Часть меня хотела этого, но я не была готова так скоро снова броситься туда обеими ногами.
Тем не менее, я согласилась на еще одно свидание с ним.
Через три дня после нашей ночи кино мы приехали в тихий уголок Бруклинского ботанического сада. Был великолепный полдень, ясное небо и золотое солнце, а место для пикника выглядело как что-то из сказки.
Низкий деревянный стол, накрытый толстым покрывалом цвета слоновой кости, был окружен огромными подушками, золотыми и стеклянными напольными фонарями, и огромной плетеной корзиной для мусора. Сам стол был заставлен фарфоровыми тарелками и уставлен яствами, включая багеты, закуски и десерты.
— Данте, — вздохнула я, ошеломленная замысловатостью сервировки. — Что...
— Я вспомнил, как ты любишь пикники, — его ладонь скользнула от моего
бедра к пояснице. Огонь лизнул мою кожу, прогоняя мурашки от представшего перед нами зрелища.— Только не говори мне, что ты закрыл сад ради этого.
Большинство посетителей устраивали пикники на одной из травянистых лужаек, но мы находились прямо посреди настоящего сада.
— Конечно, нет, — сказал Данте. — Я зарезервировал только часть сада.
Его веселье после моего стона было как стакан прохладной воды в жаркий день, и атмосфера была достаточно комфортной, чтобы погрузиться в нее, когда мы расположились за столом.
Это было легко и непринужденно, совсем не похоже на тот пикантный, но напряженный воздух, который был в тот вечер. Здесь я почти забыла о проблемах, поджидавших нас за пределами пышного сада.
— Это, наверное, самое долгое свидание, на котором я была, — сказала я. Оно началось со специальной выставки в музее Уитни, затем мимозы на эксклюзивном бранче и вот теперь это.
На первый взгляд, это было похоже на любое другое пышное свидание, но я подозревала, что у Данте был скрытый мотив. Слухи о наших отношениях и компании моего отца становились все больше. Пригласив меня на такое публичное свидание, он сделал заявление: наши отношения прочны (даже если это не так), и любая клевета в мой адрес не будет принята. Моя связь с ним была лучшей формой защиты от злобных светских сплетен.
Никто не хотел злить Данте.
— Мы можем сделать это подольше, — его ухмылка проделала путь в мою грудь. Если он и был расстроен тем, что я отвергла его предложение переехать обратно, он этого не показал. Он не поднимал этот вопрос с момента своего первоначального разочарования. — Поездка с ночевкой на севере штата Нью-Йорк? У меня есть домик в Адирондакских горах.
— Не настаивай. Я вычту лишние часы из нашего следующего свидания.
— Значит, будет и следующее свидание.
— Может быть. Зависит от того, будешь ли ты продолжать меня раздражать или нет.
Его глубокий раскатистый смех пробежал мурашками по моему позвоночнику.
— Я не часто бываю в Бруклине, но с тех пор, как здесь живет девушка моего брата, я стал бывать чаще, — его рот тронула гримаса. — Угадай, как ее зовут.
— Понятия не имею.
— Лиф, — сказал он категорично. — Ее зовут Лиф Грин.
Я чуть не поперхнулась водой.
— У ее родителей уникальное чувство юмора.
Лиф Грин? Должно быть, ее школьные годы были ужасными.
— Она помогает Луке делать «внутреннюю работу», чтобы это, черт возьми, ни значило. Но он не употребляет кокаин и не напивается до бессознательного состояния в ночном клубе, так что это прогресс, — тон Данте был сухим.
— Как дела между тобой и Лукой? — он упомянул, что они стали больше разговаривать, но я не знала, на какой стадии находятся их отношения.
Данте налил стакан мятного чая со льдом и подвинул его ко мне через стол.
— По-разному. Не плохо, но... другие. За последний год он повзрослел, и я уже не так сильно беспокоюсь о том, что посреди ночи мне позвонят и попросят освободить его из тюрьмы. Мы договорились о совместных обедах раз в два месяца, — еще одна гримаса. — Последний раз мы были у Лиф дома, и она приготовила гребаную курицу с тофу.
Раздался смех.
— Тофу может быть вкусным, если его правильно приготовить.