Контрмеры
Шрифт:
— Имеются ли еще способы осуществить заброс людей в Зону, но менее рискованные?
— Не использовать «Сапсан», — немедленно ответил начальник Генштаба. По-другому — никак. Мы просто либо потеряем всех людей и тогда элементарно некому будет искать выживших, либо погибнет подавляющая часть отряда, в результате чего бойцы опять-таки не смогут вытащить их оттуда.
Начальник Генштаба непременно хотел настоять на своем и его позиция присутствующим была понятна.
— А вы, Кирилл Петрович? — теперь очередь парировать настала за Остаповым. Шеф ГРУ покашлял в руку и последовательно стал излагать свои доводы.
— Аргументы Андрея Александровича, безусловно, весомы, но при составлении карт с последующим вылетом вертолетов пройдут часы, а кроме того, как мы сможем замаскировать от недруга свои действия? Даже если мы решим не скрываться от спутников, использование вертолетов с установленными на них детекторами ничего не даст: аппратура регистрации аномалий на вертолетах намного слабее, чем на борту «Взора». Из-за этого риск попасть в какую-нибудь воздушную электру очень велик.
Остапов замолчал и устало откинулся на спинку кресла. Речь шефа ГРУ произвела серьезный эффект и даже привыкший ко всякого рода словесным баталиям в Доме Правительства министр лишь сосредоточенно глядел на бумаги перед собой, словно хотел увидеть в них ответ.
— Есть еще кое-что, Юрий Павлович, — осторожно вклинился в разговор Селезнев, глядя на документы перед собой.
— Говорите, — задумчиво сказал Шитов, разминая виски. У него неожиданно разболелась голова.
— Есть вероятность, что американцы — если это действительно они — стоящие за Серегиным, могут знать тип шифров и при перехвате сообщения Самонина узнать о выживших. В таком случае им станет известно место выхода в эфир.
— Значит, они постараются убить связиста в момент следующего сеанса связи, — догадался министр, посмотревший на ситуацию под новым углом. На его лице отразилась тревожная догадка.
— Им элементарно заблокируют единственный выход и тем самым обрекут любые попытки эвакуировать Руденко и Самонина. Для противника сейчас главное лишить нас доступа к ним и, что самое скверное, время играет против нас.
— Николай Федорович прав, — вмешался Велихов. — Быстрейший способ доставить туда бомбу или ракету задействовать один из своих ударных дронов с базы под Луцком, причем используются они в интересах ЦРУ. Вряд ли американцы станут задействовать крылатые ракеты и наносить удар из-за пределов Зоны — слишком много вопросов появится.
Клюев, сделав пару глотков воды из стакана, дополнил картину.
— Кроме того, недалеко от места выхода из комплекса могут рыскать их эскадроны смерти. Если им дадут команду… — Заместитель сделал многозначительную паузу и лишь затем закончил мысль. — У нас просто нет другого выхода.
Наступило тяжелое молчание. Каждый подумал о грани, отделявшей их от катастрофы, а заодно над тем, как персонально для них сложится их дальнейшая судьба и карьера. Вопрос приобретал политический окрас и его решение выйдет далеко за рамки кабинета, в котором они собрались, но сейчас именно от их действий зависело то, с каких позиций их руководство будет выступать. Пока была хоть минимальная возможность перетянуть ситуацию в свою пользу, вырвать из рук противника козыри, то риск был оправдан на все сто процентов. Как опытный аппаратчик, Шитов это прекрасно понимал.
— Да уж, — протянул он, — подкинули нам задачку. Что со вторым «Взором»?
— Проведен первичный сбор данных о расположении аномалий. Они уже обработаны и могут быть использованы в операции. — Шеф ГРУ повернулся к министру всем корпусом, как бы подчеркивая важность следующих слов. — Нужно в ближайший сеанс отослать сообщение, чтобы Самонин и Руденко любым способом выбрались из комплекса. С помощью первичных данных картографирования можно указать место, куда следует уйти и где им останется продержаться до прихода поисковой группы. Да, это смертельно опасно даже для опытных старателей, но только так я вижу их единственный шанс на спасение при условии, если мы отправим наших специалистов, а для этого необходимо ваше разрешение, Юрий Павлович. Либо сейчас, либо окажется слишком поздно, — твердо сказал Остапов и заметил на себе чугунный взгляд министра обороны. В эту секунду начальник Главного разведывательного управления понял, что может слишком сильно надавить и загнать в угол Шитова, но теперь поделать ничего не мог.
— Разрешите, господин министр? — обратился Селезнев.
— Что у вас еще? — хмуро буркнул Шитов.
— Если все пойдет по сценарию, описанному Кириллом Петровичем, то мы определенно способны помешать противнику. — Николай Фёдорович объяснил в чем заключался смысл идеи и после его озвучивания, присутствующие стали одобрительно переговариваться между собой, пока Шитов снова не взял слово.
— Пожалуй, над этим стоит подумать. Здесь потребуется высокий уровень взаимодействия, — сказал он и все замерли в ожидании. Отложив в сторону очки, министр встал из-за стола и произнес:
— Я лично доложу Президенту и постараюсь получить разрешение на проведение операции. Но терять время нельзя, чтобы в случае получения согласия Верховного, мы немедленно могли послать в Зону спецгруппу и вытащить этих двоих оттуда. Даже с «Сапсаном». — По выражению его лица всем стало ясно, сколь непросто ему далось такое решение. — Когда готовы приступать?
— Уже приступили, — ответил Остапов и заметил понимающую улыбку на лице Шитова. Ее увидел и Селезнев.
Работа техников в лаборатории длилась
несколько суток, но в промежуточных отчетах уже совершенно определенно говорилось о воздействии пси-поля на экипаж «Небесного взора», послужившим главной причиной его гибели. Приборы, исходя из зарегистрированных самописцами данных, были исправны и работали в штатном режиме. Никаких сведений об экипаже не поступало, зато руководство дало предельно четкие указания, в которых ясно расписывались первостепенные задачи лаборатории и в результате главными действующими лицами в изучении информации с самолета стали физики, занимавшиеся исследованиями в области пси-полей и механизмов их генерации. Многие сделали вывод об осведомленности наверху о судьбе летчиков и операторов разведывательного самолета, из чего заключили, что их считают погибшими. Записанную на электронный носитель информацию с приемников упавшего «Небесного взора», регистрирующих новый и почти не изученный вид волн, расшифровали и немедленно отправили на анализ специальной группе ученых, проводивших закрытые работы в интересах Главного разведуправления. Коллектив состоял из пары десятков опытных исследователей из разных областей, работавших вместе как хорошо сыгранный оркестр. Отсутствие ограничений, свойственных гражданским институтам, и значительно упрощенная бюрократия за десять лет привела к появлению структуры, чья работа приносила чуть ли не наибольшую эффективность благодаря гармоничной комбинации профессионализма и великолепно отлаженной совместной работы, сравнимой с точностью атомных часов. Физики и специалисты в области цифровой обработки сигналов после тщательного изучения представленных данных сумели при помощи специально разработанных программ определить физические характеристики пси-воздействия колоссальной мощности, ставшего причиной гибели самолета, о котором большинство из них знало лишь самую малость. Подробные характеристики «Небесного взора» были одним из самых больших секретов российских ВВС и ГРУ, что по определению означало предельно узкий круг лиц, знакомых со всей картиной в целом. Разные лаборатории могли работать над одним и тем же, но даже не подозревать об этом и каждый выполнял свой узел одной огромной задачи. Таким довольно простым, но весьма эффективным способом в значительной мере решалась проблема с утечкой информации, хотя в любой системе могут быть дыры в безопасности.Об этом знал и Григорий Семенович Старцев, ответственный за научно-техническое направление работы в ГРУ в области аномальной физики. Ученый обладал высочайшим интеллектом и прозорливостью Нострадамуса, особенно когда речь шла о выборе нужного направления в поиске разгадки той или иной проблемы и неизбежно приводил к нахождению ее сути, а в конечном итоге, к ее решению. Фантастический нюх Старцева на обнаружение ключей к разгадке сложнейших задач стал притчей во языцех среди его коллег. Хотя сам он однажды не без некоторого самохвальства заявил, будто в поиске истины лишь отбрасывает все лишнее и оставляет нужное, затем систематизирует и решает то, что остается, некоторые всерьез верили в его экстраординарные способности. Данный факт привел к желанию многих из попадавших в чрезвычайно закрытую систему российской военной разведки работать под руководством Григория Семеновича. В результате у него появилось право проводить отбор тех, кто ему подходил больше всего по своим профессиональным и личным качествам, дававшее впечатляющий результат. Группы под началом Старцева действовали существенно результативней, чем другие и данное обстоятельство было отмечено на самом высоком уровне, а поскольку работа в области аномальной физики, возникшей на полгода позже рождения Зоны (о чем простые обыватели не знали), то ему покровительствовали с самого верха. Поразительная способность к поиску компромисса, а также исключительные успехи привели с подачи начальника ГРУ к выдвижению Старцева на должность главы нового отдела в девятом управлении военных технологий. Все, что изучалось в нем скрывали всеми доступными средствами от посторонних глаз. Задействовали новейшую систему многоуровневого контроля сотрудников, которым запрещалось что-либо выносить с рабочих мест, а всякая документация с файлами хранилась только в лаборатории без права выноса на любом носителе за ее пределы. В довесок к этому за сотрудниками на работе следили непрерывно и круглосуточно, а всю съемку за каждую смену анализировали, порой просматривая поминутно даже если имелось малейшее подозрение на несанкционированный вынос любых данных. И это не говоря про детекторы, однако со временем тотальный контроль всеми воспринимался не покушением на свою личную свободу, а суровой необходимостью, ведь только так можно обеспечить требуемый уровень безопасности.
Но даже в таких жестких условиях Старцев сумел продвинуть работу настолько, насколько от него не ожидало даже начальство и вся бюрократия Управления, которая как и везде, в штыки воспринимала все инновационное, предпочитая действовать старыми проверенными способами. Настойчивость нового начальника дала плоды, благодаря чему были привлечены молодые сотрудники к столь ответственной работе, естественно позаботившись, чтобы они прошли всестороннюю проверку. Не без проблем, со скрипом и под влиянием существенно возросшего авторитета Старцева, таки удалось создать команду, совмещавшую в себе прорывные идеи молодых кадров со столь необходимым опытом и выдержкой от их старших коллег. Подобная сработанность особо помогла в то время, когда нагрузка достигла апогея за последние несколько лет и любой другой коллектив попросту бы с ней не справился. Привыкнув за все эти годы к вещам столь необычным, что загадочность их природы не уступала только той опасности, которую они представляли, ученые научились переставать удивляться и воспринимали предметы аномальной природы как нечто совершенно обыденное.