Чтение онлайн

А это чей силуэт? Да здесь кто-то есть! Я вскину карабин.

– Эгей, парни, слышит меня кто?!

Нет ответа.

Под ногами раздался хруст, будто я раздавил улитку. И тут меня чем-то облепило с ног до головы.

Господи, дрянь-то какая!

Я сразу понял, откуда взялся гудяще-шелестящий звуковой фон: насекомые. Грандиозная масса насекомых.

Я припомнил те две стаи «саранчи», которые мы наблюдали издалека, когда двигались к Кратеру Юнот. Сейчас эти хитиновые мерзавцы копошились прямо у меня в волосах!

Но ведь тогда летающие истребители зелени шли на запад, перпендикулярно нашему курсу? Они что – за нами погнались? А вдруг это плотоядная саранча? А почему

ее не отпугнули наши химикаты?

Отчего да почему… Меньше думать надо!

Один из хитиновых мерзавцев укусил меня за ухо. Больно, черт возьми!

Слева от меня послышался громкий хруст. Дурея от нездорового сюрреализма происходящего, я перебросил на звук ствол карабина.

Человеческий силуэт – на такой малой дальности, несмотря на мятущуюся саранчу, возможностей мультивизора хватало.

– Стой! Кто здесь?!

Вместо ответа, я получил почти одновременно два удара: один отвел в сторону ствол карабина, другой пришелся точно в солнечное сплетение. Били чем-то твердым, но не заостренным – шестом, что ли?

Мой палец дернулся, пули ушли в массу саранчи. От второго удара я едва не потерял сознание и упал на колени. Выскочившая из палатки Тайша споткнулась об меня, вскрикнула и, по-моему, не удержала равновесие. Дура, приказы надо исполнять!

Явно человеческая, по крайней мере – гуманоидная пятерня ухватила меня за волосы. Но тут все-таки включились и заработали хваленые рефлексы штурмового пехотинца.

Я провел в темноту левый апперкот и, по-моему, попал по чьему-то мужскому достоинству. Обиженный вопль был тому свидетельством. Костяшки моего кулака во время удара тоже жестоко пострадали: на нападающем был фартук, а может, штаны из шершавой, очень грубой кожи, простеганной с изнанки чем-то вроде проволоки. Скорее все-таки фартук, потому что такими штанами он все там себе в песок стер бы.

Ага, все-таки гуманоиды! Братья по пенису! Ах вы, сапиенсы трахомудрые, ну сейчас я вас!..

…Увы, это была единственная победа в той бесславной драке.

Пытаясь закрепить успех, провести подсечку и одновременно вскочить на ноги, я получил зверский удар по уху, упал на яростно мычащую Тайшу и был ловко связан.

На этот раз гуманоиды орудовали в четыре руки. Я успел только предупредить нападающих, что представляю на этой планете вооруженные силы Содружества. Также я собирался сообщить, что возмездие за недолжное обращение с пленными будет ошеломительным, ужасным, беспощадным, неотвратимы… мымум-м-м-мы-ы-ы… м-м-м-му…

«Мудаки! Сучье! Аборигены со священными правами, так вас перетак за ногу! Вернусь на Землю, проведу в Сенате поправку к SETI-2: при первой же встрече с инопланетным разумом открывать огонь без предупреждения», – все это и многое другое я мог передавать разве только мычанием. Потому что рот мне забили кляпом с отчетливым горьковатым привкусом древесных волокон.

В том, что это наши новые майянские знакомцы из города в Кратере Юноны, я почему-то не сомневался. Я был прав и не прав одновременно.

* * *

Сухой, темный и не очень теплый мешок, несущийся сломя голову через лес, – не лучшее место для склонного к размышлениям джентльмена. Особенно когда джентльмен этот связан и лишен возможности проговаривать свои мысли вслух, как он привык в часы уединенных раздумий над бутылочкой бурбона.

Кстати, о бутылочке бурбона. Ее недоставало, и притом сильно!

Но кое-какие умозаключения мне все-таки удалось сделать. Несмотря на обстановку.

Например, можно было надеяться, что с нашей стороны невосполнимых потерь нет. По крайней мере, уцелели многие. Когда меня запихивали в брюхо к большой прямоходящей гадине, я слышал вокруг себя разноголосое мычание.

Достоверно

опознать всех мне не удалось. Все-таки мычание – оно и есть мычание. Но кажется, в числе плененных были Свечников, Карлскрона и Тайша. Этих вроде бы узнал по тембру мычания. Судьба остальных была безразлична, если не считать Эверта Вальдо. Нет, дело не в том, что я – бессердечная скотина, я иногда я веду себя как бессердечная скотина. Просто остальные, во-первых, были рядовыми, а с моей капральской точки зрения рядовой… ну, скажем так, не очень интересный человек. Салабон. Нытик. Слабак. Во-вторых, Тайша, например, мне нравилась, и ее мне было жаль. А к другим я подобных чувств не испытывал, хотя умом – не сердцем! – признавал, что Карслэна красивая женщина, а Беата – проницательная. И наконец, в-третьих: что значили все мы по сравнению с Эвертом Вальдо? Какие-то скучные тупицы, глина Содружества. А Эверт был наше солнышко ясное, человек, который мог – или, по крайней мере, верил, что может, – изучить кровернов и остановить их безудержную экспансию.

Это называется субординация. Когда ты, крепкий и молодой парень, должен отказаться от своего гонора и согласиться с тем, что какой-то штатский с пройдошистой физиономией стоит целого батальона, набранного из таких, как ты. А может, и не стоит – в высшем главном смысле. В том-то все и дело, что это не важно. Вот что такое субординация!

Итак, я был связан, и притом очень искусно. Я не мог вымолвить ни слова. И находился я в кожаной сумке на брюхе у прямоходящей скотины внушительных размеров. Как детеныш в сумке мамы-кенгуру. Только и «мама», и «детеныш» были куда крупнее, чем их земные… м-м-м… аналоги.

Создавалось даже впечатление, – что я был усыновлен одним из видов крупных сумчатых травоядных динозавров, которых на Грине водилось не менее девятнадцати видов – именно столько успели насчитать наши зонды, пока мы катались туда-сюда на планетолете. Ну кто бы мог подумать, что эти твари поддаются дрессировке!

А может, идея в другом? Может, эти существа, в которых нас затолкали, вовсе не дрессированные? Их просто изловили, детенышей отобрали, а нас – подбросили вместо потомства? Теперь стадо добежит до своих пастбищ, полезет, утречком за детками, и… ужас! Обнаружит вместо детей нас и перетопчет, как кутят-подкидышей!

Нетрудно вообразить, что у аборигенов в ходу такая ритуальная казнь. Например, у них табу на пролитие чужой крови. Очень даже запросто. Как у хурманчей,

И поэтому они доверяют грязную, табуированную работу этим сумчатым.

И называют они этих сумчатых как-нибудь поэтично. Например, Звери Пу-Пу. Что в переводе означает Хозяева Леса. Или Живые Горы Правосудия. Или – о, еще лучше! – Большие Сумчатые Посланцы Справедливости. Звучит?

Итак, казнь. Именно эта гипотеза показалась мне самой близкой к истине. В самом деле, ведь майянцы на озере предупреждали нас. Предупреждали? Да. Не хотели нас видеть-слышать? Да. А мы не послушались! Отлетели от Кратера Юноны совсем недалеко. Вот и получили…

А все-таки ловко они нас сделали! Куда глядели наши охранные кибермехи? Датчики? Что, в конце концов, думал себе часовой на телескопической вышке? Куда смотрели Эверт и Свечников в своем планетолете?

Ну, Серж, подумай. Саранча. Огромная туча саранчи. Случайно ли ее появление?

Нет. Конечно же не случайно. Саранча слушается дикарей. Почему? Как? Не знаю.

Почему и как – предположим, не важно. Ясно – зачем. Чтобы в буквальном смысле слова затмить солнце. Но только не солнце, а наши системы обнаружения. Чтобы создать полную сумятицу и неразбериху, ослепить наши датчики и нас самих. И – вслед за тучей насекомых ворваться в наш лагерь.