Консолидация. Том 5
Шрифт:
Мы сели в неприметный автомобиль с бронированными дверями и окнами. Он тронулся с места и мы покатили на север, петляя по лабиринтам улиц.
Сквозь толстое стекло я наблюдал, как меняется городской пейзаж. Грязные трущобы восточных окраин уступили место шумным торговым рядам, а те в свою очередь сменились мастерскими гильдейского квартала. И, наконец, миновав высокую стену и серьезно укрепленный контрольный пост, мы въехали в северный район.
Здесь царила совершенно другая атмосфера. Улицы стали шире, освещение ярче, а хлипкие лачуги сменились фундаментальными особняками из тесаного камня и кирпича. За высокими коваными
Автомобиль остановился у массивного трехэтажного здания из серого гранита. Ни лепнины, ни вывесок, лишь тяжелая дубовая дверь на бронзовых петлях да двое часовых в полной боевой выкладке, с короткоствольными карабинами и зэн-визорами на шлемах.
Курьер вылез из машины и предъявил охране жетон. Они тут же бесшумно расступились, пропуская нас внутрь.
Интерьер здания вторил его спартанскому фасаду. Внутри наблюдалась та же суровая функциональность и полное отсутствие излишеств. Голые стены, стандартные светильники в белых плафонах, шлифованный гранитный пол под ногами. Ни единой картины, ни гобеленов, ни ковров. Все здесь буквально кричало: в этих стенах не потчуют домашним уютом, здесь вершат людские судьбы.
Курьер сопроводил меня по широкой лестнице на второй этаж и остановился у тяжелых двустворчатых дверей.
— Вас ожидают, — бросил он, отступая в сторону.
Я толкнул створку и вошел внутрь.
Зал для закрытых заседаний оказался на удивление не таким уж и большим, как я предполагал. От силы метров пятнадцать в длину и десять в ширину. В центре возвышался овальный стол из темного дерева в окружении восьми стульев, три из которых были заняты. На стене висела большая и довольно подробная карта Камнегорска и его окрестностей. Откуда-то из-под высокого потолка доносилось мерное гудение вентиляции.
Сойка сидела справа от центра стола. Сейчас она выглядела иначе, чем в гильдии: предельно собранная, облаченная в строгий темный китель, с аккуратно убранными в хвост волосами. В желтоватом свете местных ламп шрам на ее щеке казался еще более глубоким. Встретившись со мной взглядом, она едва заметно кивнула.
По левую сторону расположился плотный мужчина лет шестидесяти с короткой стрижкой и суровым, квадратным лицом. Его пухлые пальцы были сцеплены в замок. Маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели цепко и властно. Военная выправка выдавала его с головой: даже сидя он держал осанку так, словно находился на параде. Я скользнул быстрым взглядом по табличке, стоящей рядом с ним на столе: Лука Андреевич, старейшина, курирующий силовой блок Камнегорска.
Во главе стола восседал худощавый джентльмен с аккуратной седой эспаньолкой. Его проницательные серые глаза холодно поблескивали из-за круглых стекол очков. Очередная табличка гласила, что это Артемий Федорович, отвечающий за финансы и дипломатию. Он единственный удостоил меня улыбки, но вышла она у него слишком уж натянутой.
Два человека. Что ж. Тоже какой-никакой кворум, особенно если учитывать их статус. Каждый из них олицетворял монументальный столп городской власти: силу, капитал и внешние связи. Третьим, связующим элементом выступала Сойка, присутствующая в роли гаранта.
Я остановился в нескольких шагах от стола.
— Алексей Карамазов, командир оперативного отряда, выполнившего контракт Гильдии
по зачистке сектора Молчаливый лес, — пророкотал Лука Андреевич, то ли представляя меня своему коллеге, то ли еще раз проговаривая уже известную им информацию. Его низкий, с хрипотцой голос выдавал человека, привыкшего раздавать команды.— Он самый, — спокойно отозвался я.
— Присаживайтесь, — мягко произнес Артемий Федорович, изящным жестом указав на пустующий стул.
Да неужели? А я уж было подумал, что так и придется стоять тут столбом. Внутренне усмехнувшись, я опустился на сиденье.
Лука Андреевич откашлялся и продолжил:
— Совет Старейшин Камнегорска выражает вам и вашей команде формальную благодарность за нейтрализацию угрозы. Три элитные группы пропали без вести. Важный для города сектор пришлось изолировать. Вы вернули Камнегорску стратегический ресурсный узел. Это… заслуживает признания.
Слово «формальную» он выделил особой интонацией. Это была не прелюдия к награждению, а скорее лишь протокольный реверанс перед началом серьезного разговора.
— Благодарю, — сухо ответил я.
Повисла тягучая пауза. Лука Андреевич бросил быстрый взгляд на Артемия Федоровича, и тот ответил едва уловимым наклоном головы, предлагая продолжать.
Силовик подался вперед:
— А теперь перейдем к делу. Ситуация на данный момент складывается следующим образом. В нашем городе действует группа из трех человек. Возникла буквально из ниоткуда, прошла регистрацию при протекции главы Гильдии сталкеров, — после этих слов Сойка ощутимо напряглась, — и за считанные дни продемонстрировала неожиданно высокий потенциал, который мы не в состоянии ни классифицировать, ни измерить.
Рука Луки Андреевича непроизвольно сжалась в кулак. Он еще раз хрипло прокашлялся и продолжил:
— Во-первых, вы ликвидировали угрозу, перед которой оказались бессильны одни из наших самых опытных сталкеров. Во-вторых, вы оперируете снаряжением и ресурсами, происхождение которых нам неизвестно. Ну и наконец, в-третьих, при пересечении КПП на вас лично среагировал сканер внутренних аномалий. Дежурный оператор так и не смог внятно объяснить природу сигнала, но отклонение было занесено в протокол.
Разжав кулак, он тяжело опустил ладонь на деревянную столешницу.
— Буду с вами откровенен, Карамазов. Наличие в черте города неподконтрольного отряда с неизвестными, но колоссальными возможностями нарушает и без того хрупкий баланс. Это прямая угроза нашей стабильности. Не потому, что мы считаем вас вражескими агентами, до этого, слава богу, еще не дошло, а потому, что любая непредсказуемость, а уж тем более такая, подвергает нас большим рискам.
Артемий Федорович неспеша снял очки, скрупулезно протер линзы платком и вернул их на место. Этот театральный жест недвусмысленно предварял переход к самой важной части беседы.
— У Совета есть два пути решения данной проблемы, — произнес он мягким, почти отеческим тоном. — Путь первый: ваша группа полностью переходит под юрисдикцию Совета Старейшин. Это значит абсолютное подчинение, полную подотчетность и жесткий контроль всех операций.
Он выдержал многозначительную паузу.
— Путь второй, который, думается мне, наиболее для вас приемлем. Мы приходим к разумному и четкому компромиссу, при котором ваше присутствие в Камнегорске станет для нас абсолютно предсказуемым и, разумеется, взаимовыгодным.