Чтение онлайн

– Я уже выполнил этот заказ. Неделю назад. Но у меня есть предложение: я отдаю тебе часть денег за выполнение, и ты прекращаешь меня преследовать. Что скажешь?

Райен в ответ глухо рассмеялся.

– Тебе удобно ставить условия, Грэм. В твоем-то положении.

– Я с удовольствием выслушаю твои предложения. Но если ты откажешься, мне придется убить тебя.

Райен хранил молчание.

– Сколько тебе лет?
– спросил Грэм.
– Тридцать? Тридцать пять? И ты уже спешишь расстаться с жизнью?

И вновь Райен промолчал. Грэм чувствовал, что внутри охотника идет нешуточная борьба. С одной стороны, охотник за головами мог бы согласиться на предложение наемника, поправ собственные принципы. С другой - оценивал

возможный риск и шансы на успех в том случае, если он попытается выкрутиться из сложившейся ситуации с помощью оружия. И он бы попытался, если бы не поединок с Грэмом в прошлом году. Тогда Райен победил, загнав северянина в угол. Но наемник не только остался в живых, но и смог пробить себе дорогу на волю, оставив на теле охотника несколько неприятных ран. А за год парень наверняка "подрос" и стал пользоваться мечом еще более эффективно.

На раздумья у Райена ушло не больше трех секунд, и он принял единственно верное решение.

– Уходи, и не смей показываться у меня на глазах, Грэм.

Теперь деваться было некуда. Малейшее промедление могло подорвать репутацию охотника за головами. Он смело шагнул вперед, затем еще и еще. Лезвие меча не оставило следов на его коже. Райен ушел, ни разу не обернувшись.

Грэм все еще стоял, держа в руке опущенный меч и обдумывая произошедшее. Райен действительно нашел тот единственный выход, позволивший ему не потерять лицо и остаться невредимым. Гордость и самоуважение, возобладавшие в его душе, но действовавшие вкупе с холодным разумом, не дали взять с наемника денег, иначе кем бы тогда был охотник? Кем бы он стал для самого себя? А на самом дне его души оставалось место и для благородства, пусть и тщательно скрываемого: последней репликой Райен ясно дал понять, что не намерен преследовать Грэма, по крайней мере, до тех пор, пока наемник сам не нарвется на неприятности.

А может, его действия были продиктованы лишь желанием выжить? Кто знает, кто знает...

Колокольчик над дверью пронзительно звякнул, и Марк, оторвав взгляд от потолка, упал вместе со стулом, на котором сидел и который удерживал в равновесии на задних ножках. Марцио снисходительно посмотрел на парня, затем послал красноречивый взгляд в сторону Грэма. Наемник никак не отреагировал на это.

– Мне нужны свежие лошади, - с порога потребовал он.

– Уже уходите?
– поинтересовался Марцио. Впрочем, вопрос был задан только лишь из вежливости, и ответ на него нисколько не интересовал гильдийца.
– Тогда прошу следовать за мной.

Марцио провел парней через потайной ход прямиком в конюшню. Три лошади стояли в стойлах, еще девять стойл пустовали. Животные забеспокоились, почувствовав присутствие людей, завертели головами, но тут же успокоились, услышав голос Марцио.

Из конюшни вел и "парадный" вход на одну из улиц. Ворота значительную часть времени были заперты на крепкий засов, но отворялись каждый раз, когда кто-то из наемников прибывал сюда на лошади, или наоборот, покидал конюшню.

Как и в большинстве городов Империи, по улицам Арката запрещалось передвигаться верхом. Исключение составляли только регулярные дилижансы и повозки торговцев, причем для последних были отведены отдельные улицы прямиком на рынки или базары. Аристократы же пользовались специальным пропуском-разрешением - богачей было слишком мало, чтобы они могли создать проблемы среди улиц города, даже если бы они все разом оседлали своих коней. Гильдийцы тоже пользовались такими пропусками, но выдавали себя за курьеров - курьерская служба часто требовала срочности и скорости от своих работников, в том числе и внутри городов.

Грэм вывел лошадь под уздцы, кивнул на прощанье Марцио и вскочил в седло. Марк сделал то же самое, и всадники, заставляя немногочисленных прохожих поспешно отступать поближе к домам, пронеслись сквозь город. Стража у северных ворот не доставила особых проблем - им было достаточно взглянуть на курьерский

пропуск Грэма - и седоки покинули Аркат.

Тракт вытянулся на север почти прямой линией, следуя до самого Мерра. Вокруг - насколько хватало глаз и еще дальше - расстилалось зеленое море. Оно бушевало под разыгравшимся наконец-то ветром, гудело натруженными крылами шмелей, звенело пением цикад и кузнечиков. Посреди зеленого ковра то тут, то там можно было увидеть алые головки маков, темно-синие - царь-травы, изредка - низенький розовый клевер. И только на юге, за спинами всадников, трава резко граничила с желтовато-белым песчаным побережьем.

Грэм всю дорогу до Мерра держался особняком. Лишь изредка бросал взгляд на спутника. Марк - несмотря на то, что островитяне, в общем-то, у себя на родине в лошадях не нуждались - держался в седле более чем уверенно. Лицо его выражало лишь хмурую сосредоточенность. Грэм давно уже понял, что вся наивность и веселость парня - не более чем маска. Не понимал только, для чего она нужна.

Так они и ехали, почти не общаясь. Останавливались, чтобы дать отдых лошадям и отдохнуть самим. Марк, еще на борту шхуны показавшийся Грэму неумолчным болтуном, теперь, напротив, соблюдал тишину, хотя всегда охотно отвечал на вопросы.

Через три дня они достигли стен Мерра. Высоченные, сложенные из белого камня, они вызвали восхищение у впервые видевшего их Марка. Над стенами высились только шпили башен королевского замка в западной части города, да купол Храма по центру.

– Тебе нужно увидеть город изнутри, - улыбнулся Грэм, заметив взгляд спутника.
– Но сегодня нам с тобой туда не нужно.

– Жаль, - проронил Марк, впрочем, без особого сожаления.

– Еще успеет тебе надоесть, - посулил наемник.

Грунтовая дорога кончилась, резко переходя в выложенный огромными каменными плитами тракт, опоясывающий столицу. Путники обогнули Мерр с востока. Дорога вывела их на почти прямой каменный путь, ведший на восход до самого Леннарта. Теперь лошади шли медленнее. Громко стучали копыта о камень, дохнуло приятной утренней прохладой, не в пример жаре, оставшейся позади.

В далеком тысяча сто двенадцатом, во времена правления Последнего Императора, среди ясного солнечного неба грянул гром. Его раскаты разлетелись по всей Империи, от Арсанны, что располагалась на самом севере страны, до Арката. Тучи возникали из ниоткуда, взбухали на глазах тысяч очевидцев, заволакивая небо темной пеленой, пожирая свет и тепло.

Через мгновенье хлынул дождь... ливень, забарабанивший по окнам, крышам, спинам горожан, крестьян, путешественников, и многих иных. Очень скоро поля, луга и дороги превратились в сплошное месиво, a вскоре и вовсе стали одной гигантской лужей.

Небо проливало воду неполную неделю. За это время погибла как минимум половина урожая. Дороги стали непригодными для передвижения, города потеряли связь друг с другом, провиант и другие товары перестали поступать туда, где их больше всего ждали. Предчувствуя голодный год, горожане стали массово скупать еду, нередко по завышенной цене. Прилавки быстро опустели.

Беда не приходит одна. Очень скоро горожане смекнули, что оживленность столичных магов в последнее время тесно связана со случившейся катастрофой. Назревал бунт, грозивший обернуться погромами, поджогами, возможными жертвами. Не стала исключением и столица Империи - тогда еще Виорунг, что стоял недалеко от границы с Ленайей - родиной настоящих, природных магов.

Итак, недовольство жителей грозило выплеснуться на улицы. Толпа, собравшаяся перед императорским дворцом, требовала повесить всех повинных чародеев. Правитель вышел к людям с объявлением, что маги слишком слабы, чтобы даже пытаться управлять погодой, не говоря уже о том, чтобы вызвать сильнейший ливень. Конечно же, народ не успокоился, и Император предвидел это. Он сказал, что не в силах вернуть загубленный урожай, но примет меры, чтобы в будущем избежать подобных случаев.