Комплекс андрогина
Шрифт:
Я демонстративно похрустела пальцами и размяла шею.
— Так что это мой тау. Убери свои грабли, — я повелительным жестом ухватила Элиса за шею, заставив подняться и встать рядом, ущипнула его за задницу, а потом скомандовала с нежной улыбкой, стараясь, чтобы мой голос звучал чуть ниже и чуть грубее:
— Пойдем, малыш.
И эта хрень сработала! Они пропустили нас. Вот что значит правильно использовать информацию. Когда я утром просматривала типажи местных жителей, обратила внимание на немногочисленную серию дельта, информация по которой была практически вся засекречена. Было только несколько строк про генетические
Обратный путь мы пролетели как на крыльях: оба нервничали не на шутку и боялись сорваться на людях. Но когда дверь в каюту закрылась, мы как по команде синхронно расслабились и сползли каждый по своему косяку широкого тамбура, запутавшись в ногах друг друга и рассмеявшись.
— Это было гениально, — заявил Элис.
— Ага. Только я очень боюсь, что нас раскроют, — поделилась я с ним своими опасениями.
— Главное, чтобы ты больше Алексу на глаза не попадалась, а остальные слопают твою легенду, как миленькие, — уверил меня Элис.
— А что Алекс?
Элис нахмурился.
— Псих он, вот что. И придурок. В легенду, конечно, поверил, вот только он не из тех, кто просто так сдаются. Если ты с ним еще раз встретишься, пафосной речью не отделаешься.
— Окей, постараюсь ему на глаза не попадаться, — весело ответила я, хотя в животе от страха что-то покручивало.
Мы умолкли, успокаиваясь и глядя друг на друга. Элис улыбался, а я поймала себя на мысли, что слегка «плыву» под его взглядом. Вспомнился утренний поцелуй и жадные объятия. Я сглотнула: очень захотелось продолжения.
— Может, чаю попьем? — предложил Элис. Я кивнула, и мы пошли ставить чайник.
Я еще только полкружки выпила, когда у Элиса сработал будильник. Он глянул на вотч, отключил звук и полез в шкаф. Утром я видела там военную форму. Элис по привычке не задумываясь спустил штаны, потом спохватился и оглянулся на меня. На его лице было такое смешное выражение, что я фыркнула, отвернулась и заявила:
— Я не смотрю.
Он еще немного пошуршал у меня за спиной, потом сказал:
— Все, можешь повернуться обратно.
Я оглянулась и присвистнула: форма сидела на нем как влитая. Совсем не то, что старые джинсы и не менее неряшливая футболка. Китель подчеркивал его идеальную осанку, брюки сидели точь-в-точь, без всяких там дурацких изгибов и заломов на коленях, только чуть-чуть приподнимаясь над обувью.
— Тебе идет, — безапелляционно заявила я.
Элис улыбнулся, занятый поиском расчески. Я помогла ему собрать аккуратный хвост. Мне показалось, что ему это понравилось: он вздрагивал от прикосновений и выглядел очень расслабленным.
— А у тебя есть какое-нибудь звание? — спросила я.
— Звание любого ученика — рядовой. Ты из-за формы спросила? У нас у всех такая. Она еще со времен первого года работы базы сохранилась: жалкий отголосок былого величия. Ладно, мне пора, а то опоздаю.
Он надел головной убор, сразу став еще немного выше, и выскользнул в коридор. Я осталась одна. Полазила по сети, посмотрела фильм — нормальный, со своего компьютера. Элис все не возвращался. Я заволновалась, снова полезла в сеть — почитать про строевую подготовку. Но сразу успокоилась: одно занятие
включало в себя такую гору всякой военной ерунды, что Элис еще не скоро вернется. Я взяла «Войну и мир» и стала читать, не смотря на то, что это был четвертый том: просто приятно читать бумажные книги. Раритет.Элис вернулся уже к ночи. Как оказалось, одногруппники решили поздравить его с днем рождения, и когда дверь открылась, вперед Элиса в комнату вплыл огромный букет цветов и несколько корзинок, которые чудом удерживались на его правой руке.
Я помогла Элу разобрать всю эту ерунду, он умотал в душ, и вскоре оттуда донесся плеск воды и довольное пофыркивание. Я навела чаю, хотя этот напиток мне уже ощутимо поднадоел, и взяла одну корзинку: в ней были какие-то бесподобные на вид пирожные. Выложив их на тарелку, я заметила на дне корзинки картонный квадратик. Достала и обнаружила, что с другой стороны есть записка:
«Элис, ты — само совершенство! Я хочу тебя. Позвони мне. Твой Рэн»
Беее, гадость какая. Я отложила записку и ради интереса порылась в других корзинках. Там тоже нашлось нечто подобное:
«Элис, выбирай меня, не пожалеешь: я сделаю тебя счастливым! Сунлинь»
«Я с самого детства ждал этого дня. Элис, я люблю тебя! Я без ума от тебя! Тэта Юн»
«Я хочу вылизать тебя с головы до ног. Сделаю все, что ты попросишь. Приходи к шестнадцатому ангару сегодня в 22.00. Роман»
Я тут же представила своего бывшего, катающего подобную записку и пускающего слюни на фотку Элиса. Извини, дорогой, но после того, как ты мне отказал в помощи, я могу представлять тебя исключительно в роли коврика, о который Элис брезгливо оботрет кроссовки, наступив в оранжерее на кусочек удобрения.
Блин, даже обидно: мне никогда ничего подобного не писали. Может, стоит все-таки отрастить волосы? Знаю, что краше от этого не стану, скорее уж наоборот, приобрету гнездо на голове, но хоть девушку буду больше напоминать.
Когда Элис вышел из ванны, я предложила ему чай, пирожное и чтиво — открытки то есть. Он глянул в одну, а потом всей кучей отправил их в мусорное ведро. Мы поболтали о музыке, пожаловались друг другу на цену акустических инструментов, а потом Элис спохватился: ночь на дворе, а он домашнее не выполнил.
— Я быстро, — сказал он. — Можно тебя попросить посуду помыть?
— Да без проблем.
Я вымыла кружки, прилегла на койку и стала смотреть на Элиса. Он сидел, довольно низко наклонив голову над планшетом, и постукивал по нему пальцами, что-то там решая. Из растрепавшегося хвоста выпало несколько прядей, и время от времени он заправлял их за ухо, но они снова выпадали. Модельные агентства по нему плачут. Сейчас как раз в моде вот такой разрез глаз и четкий профиль. Элис прикусил губу, и я машинально повторила за ним это движение. Он вдруг повернулся ко мне и уставился, словно желая что-то сказать.
— Что? — спросила я.
— Ты на меня смотришь, — как-то странно сказал он: то ли вопросительно, то ли утвердительно, то ли обвиняя, то ли… непонятно.
— Ну да. А что, это запрещено? — я подняла брови.
— Нет, не запрещено, — поморгав, ответил он.
— У тебя крем от пирожного на верхней губе, — заметила я. Элис облизнулся, ловко пробежав язычком по своим мягким, красивым губам, и вернулся к работе. Какая на хрен порнуха, какое кино? У меня тут бесплатное эротическое представление. Хоть на камеру снимай.