Чтение онлайн

– А пошли вы все!
– выдираясь из цепких рук лирика-экстремиста в сердцах сказал традиционную фразу сосед Кузякин и метко плюнул в замочную скважину бабке Дюдиковой,

но та уже успела отбежать вглубь комнаты и затаиться.

Поэт О.Бабец тут же отпустил соседа Кузякина, и они оба тут же и пошли. Причем сосед Кузякин как вошел в свою комнату, так сразу лег - на пороге, а поэт О.Бабец сначала сочинил очередное бессмертное четверостишие:

Ужель и я проснусь однажды

В предощущении греха

Я буду весь босой, вальяжный

А ты лишь в фартуке... ха! ха!

Но потом мысли поэта смешались и начали стремительно захлебываться в струях душа, под которым в данную минуту уже стояла, наверняка, обнаженная девица Эльвира Кручик, и поэт О.Бабец в испепеляюще неутоленном вожделении стал по привычке биться о спинку своей двуспальной кровати...

И когда в коридоре никого не осталось, из своей комнаты тихо выглянул

писатель-фантаст Марк Абрамыч Зомбишвилли. Он осторожно прокрался на опустевшую коммунальную кухню и встал над злополучным тазиком на колени...

– Вобла... стерлядь... простипома... бельдюга!
– словно в бреду зашептал Марк Абрамыч Зомбишвилли - фантаст душой и телом.
– Даже птица имея крылья может быть всего лишь курицей... А человек без фантазии - это даже не курица, а сациви - никакого полета! Вся жизнь... в горшке.

Марк Абрамыч ласково погладил один из хвостов и загадочно, как юная мать в ожидании первенца, улыбнулся:

– А ведь при жизни ты могла быть русалкой... Только не при этой... при соответствующей.

Марк Абрамыч тяжело вздохнул и на мгновение ему показалось, что случайно затесавшийся среди хвостов рыбий глаз, ему ободряюще подмигнул!

А может Марку Абрамовичу этот рыбий фортель лишь примерещился - как и вся его... ЭТА ЖИСТЬ!