Чтение онлайн

Он наклонился и поцеловал Марго в губы. Без страсти, просто осторожно коснулся. Женщина потянулась к нему, но он уже отстранился.

— Маргошенька… Я всегда буду любить тебя! Как… Как сестренку! Самую-самую любимую сестренку! Старшую. Прости меня…

— Тебе не за что просить прощения. Ты ни в чем не виноват. А у меня всё будет хорошо. Знаешь, у меня уже сейчас всё хорошо! Меня вчера и сегодня с работы встречал Жилин. Ну, Жила! Делал вид, что стоит на остановке, ждет чего-то! А сам меня увидел и предложил проводить.

— Да ты что? — искренне удивился Витя. — А тебя… тебя не смущает…

— Не смущает, глупенький, — тихо засмеялась Марго. — Любовь зла! А потом, что же он, не человек? Проводил меня

до дома. Так смешно: боялся, что его «коллеги» со мной увидят, все оборачивался. Он, оказывается, недавно из армии вернулся. Вот, предложил мне подумать, чем бы ему заняться. Он в армии водителем служил, может устроиться в ПАТП, на автобусный маршрут. Хорошо же, Вить, правда?

Витя искренне порадовался за Марго. Ему очень не хотелось, чтобы она страдала. Он чувствовал себя виноватым, хотя виноватым не был.

Когда он стоял уже у двери, Марго громко прошептала вслед:

— Он и целуется… как ты. Нежный. Я так люблю…

В квартире было темно, не считая света из приоткрытой двери в туалет.

Витя долго не мог заснуть. Разные мысли ворочались в его голове, а душа ныла и тянула. И было непонятно: от печали, или от счастья?

Или от того и другого?

Восемнадцатого октября тысяча девятьсот восемьдесят второго года, первый день новой недели, для Виктора начался с того, что на утренней планерке, когда все уже расходились, Валентин Валентинович крикнул ему вслед:

— Михайлов! Кстати! Выскочило из головы, старость не радость. Тебя в домоуправление Иван Иваныч зайти просил. Начередил что?

— Вроде нет…

— Иди давай. Прямо сейчас. К обеду чтоб вернулся. Или позвони, если что.

Рыжий румяный Иван Иванович, увидев робко вошедшего Виктора, прямо засиял, как начищенный медный пятак.

— А, Михайлов! Проходи, Виктор, проходи! — он указал на стул.

Витя робко присел. Вроде жаловаться на него не должны. У них всё тихо, спокойно. Квартплата — регулярно. Окна не били. С Викой они чаще гуляли по городу, чем сидели у парня в комнате. Хотя уже похолодало, и время прогулок сокращалось. Музыку включали негромко, чтобы никому не мешать.

Но рыжий домоуправ неожиданно заговорил совсем о другом.

— Вот о чем мне надо с тобой поговорить, Виктор. Через два-три месяца сдается девятиэтажка. Она на окраине, далеко. Ты там сто процентов не был. Правильно, что тебе там делать? А я в субботу на этом объекте полдня провел, чуть ногу не сломал. Квартиры там хорошие, просторные, ты б видел. Не хрущевки. Основной массив возведен, сейчас внутренняя отделка идет, полным ходом. Строители хотят к Новому году успеть, у них же двадцать процентов своих квартир в этом доме. Так вот…

Он встал, размял ноги, прошелся по кабинету. Подошел к портрету Брежнева, указал на него пальцем:

— Я Леонидом Ильичом клялся, что обеспечу тебя жильем в новом доме, — он с сияющим видом повернулся к Виктору. — А я не хочу, чтобы с нашим Генеральным секретарем что-то нехорошее случилось. Короче… Расклад такой. У нас в этом доме восемнадцать однокомнатных квартир. А очередников — двадцать два. И ты, как прибывший последним, стоишь в самом конце. Понимаешь?

— Понимаю, — Витя совсем не расстроился. — Ничего страшного! Пусть всё будет хорошо с товарищем Брежневым. Пусть эти восемнадцать получают, я в следующий раз получу, уже в первых рядах.

Иван Иванович вернулся за стол.

— Понравилось?

— Что понравилось, Иван Иванович?

Оба мужчины улыбались, глядя друг на друга.

— Сам понимаешь…

— Вы про то, как подселили меня к пяти женщинам?

Иван Иванович уже откровенно захохотал.

— Я помню, как ты тут… права качал

поначалу. Сопротивлялся! «Хочу кухню свою, а не общую! Я готовить умею!» А сейчас так легкомысленно: «э, да в следующий раз»! По-другому заговорил. Что, понравилось?

Витя посерьезнел. Даже нахмурился.

— Иван Иванч… Вы на что-то намекаете?

— Дурачок ты, Виктор, — домоуправ тоже посерьезнел. — Думаешь, я тебя в публичный дом вселил? Чтоб ты там с женщинами забавлялся? Ээх… А еще советский человек! Я же эту пятерку вместе специально собрал. Там же до них одни мужики-алкаши жили, притон был. Эту квартиру даже участковый стороной обходил. А мне жалко стало Наташу… Наталью Казанцеву, когда она ко мне пришла по поводу жилья. Я же в людях хорошо разбираюсь, профессия заставляет. Вот я ради нее и постарался. Аккуратно всю эту алкашню расселил, Казанцевой комнату дал, самую большую, и стал приличных людей ей подбирать, чтоб конфликтов не было с соседями: Лесневскую Маргариту, Романову Ольгу, Лукьянову Свету. Света вообще медсестрой у педиатра работает, к которой моя жена дочку водит. Так жена мне говорит: у Светы руки золотые, детишки ее обожают. На уколы сами бегут, ты можешь себе представить? Вид у нее, конечно, как у … кхм… цигель-цигель, ай-лю-лю, но душа — золотая, а руки, вообще — платиновые. Так я обменом с городским отделом здравоохранения переселил ее из общаги медтехникума в эту квартиру. С ней прицепом еще двоих блатных пришлось устраивать, но я не жалею. Да и Людмилу Розову устроить было непросто. Ты же не задумывался, почему учащаяся ВУЗа в коммуналке живет, а не в общаге?

Витя покачало головой. А ведь действительно!

— Воот. У дяди Вани есть свои секреты! — домоуправ поднял палец вверх. — И там! Связи там кое-какие. Ты мне, я тебе! Фильм такой видал? С Куравлевым?

Витя задумался. Он и не подозревал, что рыжий, кажущийся простым как пять копеек, домоуправ, специально подбирал соседей в квартиру номер пять. А ведь казалось: смотри-ка, как хорошо сложилось: пять женщин в одной квартире, и каждая приятная, добрая. Поразительная случайность!!!

— Да, вот так я и набрал жительниц квартиры номер пять. Но как же бабам без мужика? — продолжил Иван Иванович. Увидел реакцию Вити, снова отрицательно замахал пальцем: — Но-но-но! Не надо думать обо мне хуже, чем я есть. Я не в том… кхм… смысле… Нужен же кто-то, кто гвоздь забьет? Нужен! Кто замок починит? Нужен! Кто защитит от непрошенных гостей? Да хотя бы — кто своим приятным видом вдохновения прибавит, интерес к жизни, так сказать? А тут, Михайлов — ты! Я сначала обалдел. Ну сам в руки идешь! Видишь, не ошибся я в тебе.

Он замолчал. Потом снова поднял глаза на Виктора:

— Казанцева вселяется в новый дом. Ей положено. Остальных я во вторичку расселяю. Но все квартиры приличные. А ты… Двадцать второй… — он пристально вгляделся в молчащего парня. — Скажи мне вот что. Ты жениться случаем не собираешься? Но по-быстрому?

Витька обалдел.

— Как это…? — удивленно спросил он. — По-быстром?

— Девушка есть? Ты ж парень молодой, активный. Наверняка зазнобушка имеется…

— Имеется, — засмущался Витя. — И что?

— Вот и отлично! Витя, женись, не тяни! Только срочно надо. Понимаешь, у нас одна двухкомнатная квартира пока в подвешенном состоянии. На пятом этаже. Я в ней с самого начала, о тебе думая, специально стул какой-то старый поставил, понравилась она мне чем-то… Хорошая квартира, прямо дух в ней… какой-то особенный! А как женишься, начальник пусть рекомендацию напишет, на имя директора комбината. Мол, в коммуналке супругам условия не позволяют нормально работать. Плюс — молодые активно обсуждают завод… заведение… ребенка! Чтоб две комнаты обосновать. Придумаете там что-нибудь с Валентином Валентиновичем, короче. Это всё решаемо! А если невеста беременная — вообще сказка! Нет?