Колючка
Шрифт:
Но Лаина принимает мой ответ и больше ничего не спрашивает.
Валка возвращается в карету, когда весь отряд готов к отбытию. Бросает на меня равнодушный взгляд, но движения ее становятся скованными. Она осторожно устраивается на стеганом сиденье, а я начинаю понимать, что к чему. Она ведь тоже лишилась тела. И сейчас чувствует такое же отчуждение и такую же подсознательную жуть от переменившихся рук и волос.
Гнев, горевший в моей груди, когда я кричала на Даму, просыпается вновь. Я не собираюсь показывать Валке, как мне страшно и неуютно. Вместо этого, встретив ее взгляд, я улыбаюсь.
Она вздрагивает, и я смеюсь звенящим отрывистым смехом, совсем не
– Прекрати! – Мой собственный выкрик, звонкий от гнева, заставляет меня умолкнуть. Она зажимает рот ладонью, зло сверкая глазами.
– Что это приключилось с вашим голоском? – Слова у меня выходят мягче и приторнее, чем прежде, с ее слащавыми нотками.
Лаина беспокойно переводит взгляд между нами.
– Замолчи! Иначе я…
– Что? Что вы сделаете? – Шею уже начинает сжимать золотая цепочка – невидимая, неощутимая, она снова там – давит прямо на горло. Нет, нельзя напрашиваться, не вот так, в открытую.
– Ты за это поплатишься, когда мы доедем до Таринона. – Я вижу себя, злую, бледную, сверкающую глазами. Но выражение лица чужое. Слепленное для Валки, не для меня.
– Возможно. – Я ее почти не слушаю, вдруг осознав кое-что важное: в Тариноне мы наконец встретимся с колдуном, врагом Дамы. Он точно сможет мне помочь.
Мы подъезжаем к Приграничному Дому на закате. Он выстроен на каменистом перевале как безмолвный знак дружбы (или безразличия) наших земель: войны между нами – большая редкость, так что Дом этот давно служит лишь перевалочным пунктом для пограничных отрядов обоих королевств. Его нередко даже оставляют открытым на зиму, чтобы любой путник мог найти приют.
Но сегодня Дом полон света и ждущих людей. Когда мы приближаемся, они вытекают из здания и затопляют всю дорогу. Из толпы выходят двое мужчин и шагают нам навстречу; их наряды и походка выдают высокое происхождение. Я не успеваю рассмотреть больше из-за Валки, которая тут же перебирается ближе к двери и в нетерпении ждет остановки.
Когда она выходит, командир Саркор обращается к принцессе с поклоном:
– Выше Высочество, позвольте представить вам лорда Мелькиора, Верховного командующего Менайи, и лорда Филадона из Баринола.
Мужчины глубоко кланяются Валке, она кивает в ответ.
Трудно представить менее схожих людей, чем эти лорды. Мелькиор прямо-таки излучает величие, и отнюдь не только из-за роста. Гордая осанка, уверенный и властный взгляд – во всем чувствуется привычка быть главным. Я сразу понимаю, почему Филадона представили вторым. Сложение у него худощавое и невнушительное, взгляд мягкий, хоть и проницательный, а губы привычны к улыбке. Он ненадолго переводит взгляд со своей новой госпожи на карету, где все еще сидим мы с Лаиной, и кивает нам, пока Мелькиор обращается к принцессе.
– Для нас великая честь и радость приветствовать Ваше Высочество в королевстве Менайя, – говорит тот. – Принц желал присоединиться к нам, но в последний момент был сражен хворью, из-за чего не смог встретить вас лично.
– Я помолюсь о его добром здравии, – шепчет Валка, излучая искреннюю заботу и тревогу.
Мелькиор улыбается, показывая два ряда жемчужно-белых зубов:
– Судя по докладам, принц благополучно поправляется.
Филадон делает приглашающий жест:
– Для вас и ваших спутников приготовлен ужин, если Ваше Высочество изволит.
– Как заботливо с вашей стороны, лорд Филадон, – мурлычет Валка, направляясь к дому в сопровождении обоих лордов. Смотреть на это невыносимо странно. За несколько
часов у нее сложилась собственная походка, совсем не похожая на мою. Она движется довольно уверенно, подняв подбородок ровно настолько, чтобы бросить лишь короткий взгляд вниз, шагая через порог.Лаина осторожно кашляет, и я понимаю, что так и встала в дверях кареты, глядя вслед Валке. Я спрыгиваю и поспешно догоняю ушедших в дом. Горничная торопится следом.
Через всю комнату тянется грубой выделки стол, уставленный серебряными блюдами с едой и кувшинами с водой и вином. Я потерянно стою в дверях, привыкая к яркому освещению. Принцесса уже сидит во главе стола, лорды – по обе руки от нее.
Нужно занять свое место сейчас же, мелькает в голове с внезапной ясностью, или я лишусь даже его. Я торопливо устраиваюсь рядом с Филадоном, вспомнив его спокойную улыбку.
Валка яростно глядит на меня. Теперь я лучше, чем когда-либо, понимаю, почему ни мать, ни придворные не воспринимали меня всерьез: мое тело совсем не создано излучать величие. Валка пытается смотреть гордо и свысока, но выглядит просто как сердитая девчонка пятнадцати лет от роду. А еще ей нужно представить меня, прежде чем прилюдно унижать, иначе ее спутники не будут знать, имеют ли право присоединиться.
– Милорды, представляю вам мою компаньонку, леди… Валку. – Слова ее сочатся презрением.
Мелькиор и Филадон сдержанно кивают. Я склоняю голову в ответ:
– Милорды.
– И мою горничную, – заканчивает Валка, указывая в сторону Лаины, стоящей неподалеку у стены.
Получается, меня выставили чуть ли не камеристкой, девицей без титула и родословной, едва достойной упоминания перед служанкой.
Я медленно ем, слежу за лордами и пытаюсь придумать, как теперь вернуть себе хотя бы статус дочери лорда Дэйрилина, как завести союзников в новом окружении, если никогда прежде мне не доводилось делать ничего подобного. Лорды обращаются ко мне, только предлагая еду или напитки. Валка подчеркнуто меня не замечает. К концу ужина я понимаю, что никаких друзей здесь найти не смогу.
В глубине дома для нас уже приготовили комнату, так что Валка удаляется туда сразу после еды, как всегда под надзором моей квадры, в которой сегодня и Матсин. Лаина следует за ней, как обычно ходила со мной, чтобы помочь принцессе переодеться, – безразлично и бесцеремонно. А когда приду я – сразу станет порхать вокруг, одаривая меня всей заботой, которую раньше изливала на Валку. Я не желаю ни этой доброты по ошибке, ни ухмылок Валки. Не желаю видеть, как она переодевается, неуклюже управляется с новым телом, находит шрамы, которые я прятала как могла.
Я встаю, выхожу из дома и бреду по дороге среди деревьев на подступах к перевалу. Нахожу камень, сажусь. Обнимаю руками колени и дышу прозрачным горным воздухом. Тусклый отсвет уходящего дня медленно тает над вершинами. Солдаты в доме затихли, отзвуки разговоров едва слышны. Ночь укутывает своим плащом весь мир. Я смотрю сквозь ветки на россыпь звезд. Воздух свежеет, поднимается легкий ветерок, а я забыла теплый плащ в карете, когда бросилась за Валкой в Приграничный Дом.
Валка. Я закрываю глаза. Хрупкое спокойствие, возведенное вокруг ночью, начинает осыпаться по краям. Вот как меня теперь зовут. А о ней надо думать, как… об Алирре? Точно нет, но ни предательница, ни принцесса не годятся тоже. Она остается Валкой, чье бы тело ни заняла, как и я – по-прежнему та же девочка, что еще утром была принцессой. И хотя я больше не могу называться Алиррой, Валкой не стану тоже.