Колыбель Жизни
Шрифт:
Глава 1
Темнота. Темнота и мягкое, убаюкивающее тепло окружали меня со всех сторон. Не было ничего ни во мне, ни вокруг меня. И сама я была ничем — лишь незначительной частичкой в этом тёмном, наполненном уютным теплом, пространстве. И тепло это мягко укачивало меня на своих волнах, успокаивая, даря покой. И я покорно отдавалась на волю этой стихии.
А потом что-то изменилось. Я ощутила как заволновалось окружающее меня пространство, переставая быть тёплым и уютным. Словно кто-то потревожил его, нарушил веками устоявшийся ритм, нарушил его привычный покой. Теплые
И в те моменты, когда меня периодически поднимало «на поверхность» я стала слышать голоса. Они доносились до меня словно сквозь толщу воды и казались смутно знакомыми. Я даже воспринимала обрывки фраз, но была не в состоянии понять их, вникнуть в их смысл. А потом меня снова утягивало «на глубину». И в те мгновения, когда я казалось тонула в зыбком и тёмном «ничто», я видела и чувствовала…
Видела заполненные слепящим пламенем коридоры и помещения. Слышала визг заживо сгорающих существ. И чувствовала облегчение от того, что всё наконец закончилось. И отчаяние от того, что ничего уже нельзя изменить. А еще чувствовала страх за единственное дорогое существо, которое приходится оставить навсегда. Оставить в надежде на то, что о нем позаботятся…
А в очередной раз «всплывая» на поверхность, снова слышала уже зовущие меня смутно знакомые голоса и чувствовала чью-то безысходную тоску и отчаяние. Что-то шевельнулось внутри в ответ, но что и почему, я так и не успела понять, снова погружаясь…
А там я видела яростные, пылающие лютой злобой глаза на жутком лице без рта и носа… Видела огромные рога и тела мужчин, нанизанные на них, на глазах превращающиеся в пустую, иссохшуюся оболочку…
И снова голоса. И очередные обрывки непонятных фраз…
— … слишком долго!
— … мы почти ничего не знаем о…
— … если это необратимо?
— … остаётся лишь ждать.
И снова странные, непонятные чувства. Я неистово стремилась куда-то попасть. Отчаянно рвалась куда-то… Мне обязательно нужно было кого-то спасти, куда-то успеть. И в этот момент я видела перед собой огромный, слепяще-яркий шар в ядовито-зеленых сполохах. И слышала чьи-то испуганные крики…
Которые снова сменились ощущением подъёма…
— … потерял сознание… с трудом пришел в себя…
— … вся полученная энергия как в пустоту уходит!
— … шанс?
— … не знаю… привязка… я не мог ошибиться… ты и сам…
— … ждать?
И снова очередное «погружение». Но в этот раз кое-что выбивается из ставшего уже почти привычным ритма — вдруг приходит осознание, что одно из этих «погружений» может стать последним…
Большое, тёмное помещение. Свет звезд, пробивающийся через небольшое круглое окно под потолком. И чье-то тяжелое, испуганное дыхание. И странный рокот, похожий на урчание. В темноте я различаю очертания большой квадратной клетки и маленькую, сжавшуюся в центре неё фигурку. А потом чуть в стороне замечаю яркие, светящиеся в темноте, подобно фосфору, глаза. Фигурка в клетке их тоже замечает. Вскрикивает испуганно и вжимается спиной в противоположную стену клетки.
А меня выдергивает наверх. И впервые за всё время здесь я сопротивляюсь! Я не знаю кто в той клетке, не знаю даже женщина это или ребенок, но мне
нужно ему или ей помочь! Мне нужно назад! Мне нужно!— … он теряет разум… становится опасен…. не справимся с ними!
— … не причинит вреда… не способен… защита пары…
— … переживаю за дочь… странная реакция…
— … не в его власти… держи подальше… порвёт!
— Как нейтрализовать…
— … лишь она…
Я неистово молю сама не знаю кого чтобы снова попасть туда, откуда меня вытянули в прошлый раз. Хотя понимаю, что это навряд ли возможно.
И доказательством тому служат карие глаза молодого мужчины напротив. Тёмные волосы ёжиком, густые брови вразлет, упрямый подбородок… Смотрю на него и чувствую как странно сжимается что-то внутри, заставляя более внимательно и жадно(?) вглядываться в правильные, но вполне обычные черты. Почему же его внешность кажется такой знакомой. Родной? Кто он? Почему мне так важно это вспомнить?
Лицо мужчины вдруг приблизилось еще больше, глаза странно блеснули:
— Возвращайся, Настя, слышишь?! Очнись, ведьмочка! Ради нее, ради нас! Очнись!!!
Настя?
Ведьмочка?!?
И осознание ушатом ледяной воды вдруг обрушивается на меня.
Это место…
Это зыбкое, обманчиво уютное болото… Это уже было со мной!
И стоило мне только понять это, а затем и вспомнить, как окружающая меня действительность стала меняться. Не было больше тепла, лишь лютый холод и пустота вокруг — голодная, гнетущая.
И я одна посреди всего этого мёртвого безмолвия!
Ощущая как холод начинает сковывать меня снаружи, с каждым мгновением пробираясь всё глубже, грозя оставить меня здесь навсегда, я что есть силы рванула вверх.
Пытаясь вырваться, спастись!
В этот раз путь на поверхность оказался слишком долгим. Я ощущала как тают мои силы, как сковывает холодом не тело, нет, саму мою суть. Последний, отчаянный рывок на пределе сил и… я упираюсь лицом во что-то мутное и серое, испещренное тусклыми, сероватыми прожилками.
На этом силы оставляют меня окончательно и я обессиленно откидываюсь назад. Чтобы услышать странный, глухой треск и увидеть как на серой поверхности вдруг появляется тонкая паутинка трещин.
Картинка перед моими глазами вдруг расплывается, затем темнеет. Последнее, что я слышу — пронзительный женский визг где-то совсем рядом:
— Скорее! Кто-нибудь! Леди… Эта штуковина лопнула!
Глава 2
Медленные… очень медленные и редкие удары сердца… Слишком медленные для нормальной жизнедеятельности человека… Человека…
тук………тук………тук………тук
Вот, что разбудило меня. Или гораздо правильнее будет сказать «снова пробудило к жизни»?
В который по счету раз…
Пробуждение… Момент такой короткий, но вместивший для меня сейчас так много…
Всего мгновение, казалось, неимоверно растянувшееся на минуты и подстроившееся под момент. Как если бы можно было остановить время. Но, думаю, нашему, даже на треть не изученному, мозгу и не такое под силу, если это понадобится по настоящему.
Самый незначительный дискомфорт мне причиняло тело, которое я почти не ощущала. Как человек, перенесший очень тяжелую, изнуряющую болезнь. Абсолютная слабость и беспомощность.