Колокол Мессии
Шрифт:
И Ромка продолжал жить. Стальной получил от воровского схода за свою смерть гарантию охранной грамоты для Ромки, хотя тот этого не знал.
Ромка стал заметной фигурой в Серчелме, как для местной интеллигенции, так и для тамошних хулиганствующих элементов. Местная приблатненная публика пробовала взять его на слабо, но у Ромки был принцип никогда не сдаваться и ни в коем случае не показывать, что он хотя бы минимально испугался.
Однажды к одному из ребят, занимавшихся в кукольном театре, пристал нетрезвый хулиган. Мальчик испугался его наглого бесцеремонного обращения и в испуге сказал, что занимается
– Давай веди меня к своему режиссеру, я покажу ему, кто хозяин в Серчелме.
Мальчик покорно повел хулиганистого дядьку к комнате театра.
Ромка в этот момент разбирал с другими ребятами реквизиты для спектакля, и в руке у него был дерявянный брус, порядка метра длиной.
– Ну что, кукольник, показывай своих куколок и молись своему кукольному богу, учить жизни тебя буду.
И хулиган занес руку с финским ножом над Ромкиной головой. Хулиган был ростом под два метра с огромными кулаками-кувалдами. Ромка увернулся от удара. Хулиган покачнулся и в тот же момент, получив удар квадратным 50-миллиметровым брусом в область правой ключицы, выронил финку и рухнул на пол, заорав благим матом: «А-а-а! Сука! Ты что делаешь!.. Убивают, караул!».
Ромка еще раз замахнулся бруском, но бить не стал, выхватил из кармана брюк стартовый
пистолет, дважды выстрелил и в сердцах прокричал: «Вон отсюда, паскуда! Чтобы я тебя больше здесь не видел. В следующий раз увижу – прибью». Побледневший испуганный хулиган резво поднялся и, держась за правую ключицу, со стонами кинулся к выходу, вдогонку получив от Ромки пинок в зад.
Ромка вместе с двумя мальчиками, которые опознали этого хулигана, сходил и написал заявление в милицию, приобщив к заявлению финку нападавшего. Хулиган, оказывается, был из дважды побывавших в местах не столь отдаленных за грабежи и воровство и считался у местной блатной публики авторитетом. Кличка его была Сиплый.
Сиплый попал в больницу с переломом ключицы и написал на Ромку встречное заявление, в котором утверждал, что Ромка стрелял в него из боевого оружия и чуть не убил. Уговорил его написать заявление доктор, хирург – «соперник» Ромки за сердце врачихи, с которой режиссер просто дружил.
Следователь, проводивший опрос Сиплого, по секрету сообщил ему, что Роман Николаевич является внештатным сотрудником милиции и пистолет ему вполне может быть положен по штату.
– Так что, Сиплый, ты попал, так как тебя могут привлечь за нападение на сотрудника милиции.
– Так это он на меня напал! И даже стрелял в меня, и чуть было не убил. Поэтому давай, начальник, оформляй заяву и привлекай вашего мента по покушению на убийство.
– Так ты же, Сиплый, не по понятиям поступаешь.
– А если он мент, то все по понятиям, и за посадку мента я буду в еще большем авторитете.
Следователь вызвал Романа Николаевича для допроса и попросил его показать «боевой»
пистолет, но когда его увидел, то сильно повеселился, сказав, что у страха глаза велики.
Сиплому продемонстрировали его нож и показания свидетелей. Ему, как рецидивисту грозил очередной большой тюремный срок. Но с учетом того, что он получил серьезную травму, следователь предложил закрыть дело примирением сторон и обоим противникам забрать заявления.
На том
и порешили.Объекты культуры, как мед мух привлекали различные криминальные элементы. Очередной эксцесс произошел после гастролей народного театра кукол по селам района, перед вечерним киносеансом в Доме культуры.
Ромка обсуждал с художником Львом Николаевичем эскизы декораций в фойе на втором этаже дома культуры, и в это время услышал крик о помощи руководительницы танцевального кружка.
Та пыталась выпроводить подвыпившего хулигана, мешавшего проводить
репетицию танцевального коллектива.
– Уходите отсюда. Я вызову сейчас милицию.
– Плевал я на твою милицию. А тебя, стерва, я сегодня вечером дождусь и куда-нибудь провожу. Хотя зачем ждать, пойдем сейчас. Ты в общем баба симпотная, темпераментная. Мне как раз такие нравятся. Пойдем со мной, я доставлю тебе удовольствие.
И хулиган, схватив руководительницу за руку, потянул ее за собой.
Женщина стала кричать:
– Помогите! Спасите! Есть здесь хоть один мужчина! Помогите!
Ромка, услышав крики, выбежал на лестничную площадку и крикнул хулигану:
– Быстро отпусти женщину, а то будет плохо!
Хулиган отпустил женщину и ухмыляясь произнес:
– Да, будет плохо. Тебе. Я из тебя отбивную сейчас сделаю.
Хулиган двинул кулаком перед собой, но Ромка увернулся и, схватив противника за шиворот одной рукой, наклонил его, а другой рукой цапнул за ширинку штанов и, приподняв, швырнул на ступени лестницы вниз. Хулиган скатился по ступеням, изрядно ободравшись. Не ожидая такого отпора в объекте культуры, хулиган пробормотал:
– Ты чего дерешься? Я же в шутку, а ты по-настоящему.
Но Ромка, не вслушиваясь в его речь, догнал его на лестнице и пинком проводил его дальше по ступеням.
– Вон отсюда, сволочь. Чтобы я тебя больше здесь не видел.
– Все, мужик, я понял, извини, больше не буду.
– Бегом отсюда! Быстро! Вон! – в запале выкрикивал Ромка.
– Все, ухожу! Ухожу! Только больше не бей.
И хулиган, спотыкаясь и озираясь испуганно, покинул объект культуры.
ГБ-шный генерал получил протокол допроса Бугаева и, выбрав время, через неделю внимательно с ним ознакомился.
– Здравствуйте, товарищ Бугаев.
– Здравствуйте.
– Что это за организация – Олимп?
– Не знаю.
– Кто организовал Олимп?
– Не знаю.
– Кто, откуда и когда приезжали к Вам?
– Товарищ.
– А фамилию того, кто приезжал к Вам, знаете?
– Я знаю приезжавших только по псевдонимам.
– Кто тебя втянул в Олимп?
– Не знаю.
– Кто тебе подсунул Олимп?
Ответа не было.
– Кто руководит Америкой?
– Линдон Джонсон – брат Кеннеди.
– Болели ли Вы раньше и чем?
– Желтухой в детстве.
– Кто из наших космонавтов погиб?
– Комаров.
– Какие книги читаете?
– Станиславского, Константина Сергеевича.
– Кем служили в армии?
– Радиорелейным механиком.
– За что Вам на работе дали выговор?
– Участники коллектива театра перепродали часть билетов.
– Почему Вас из партии исключили?
– Потому что устав КПСС противоречит пребыванию в другой партии.
– Зачем Вы в коллективе ругаетесь матом?