Колдун. Генезис
Шрифт:
На работу я пришел лишь через три дня. Лицо все еще напоминало один сплошной синяк, а из еды кроме каши и супов я ничего не ел. Управляющий казалось ждал меня, так как под сочуственный взгляд Лии вызвал меня к себе. Оказалось что гнома я задел ровно три раза, и все три раза я попал прямым правым прямо в левый глаз бородоча. В тот знаменательный день начальник впервые налили мне обычного чаю и тогда же расщедрился на крепкое рукопожатие и заверение в том что я один из самых достойных представителей человеческой расы. Допив чай я вернулся к себе на рабочее место и с чувством выполненного долга погрузился в ежедневную рутину.
— Тим ты спустишься уже или нет? — донеслось из амулета. — А то меня твои друзья сейчас растерзают.
— Уже в пути, — откликнулся я.
За окном все так же мело и если не всматриваться казалось будто стекло обволокло белое, махровое полотенце. Поднявшись
Откопав среди всего этого великолепия сумку, я убрал туда свое перо и дневник, который я стал вести после недавних событий, память, увы, теперь не столь надежна как раньше. Чернильница так же нашла свое пристанище в одном из кармашков. Удовлетворившись внешним видом, я прошел по маленькой тропинке, ведущей к выходу, приоткрыв дверь я на мгновение замер и обернулся. Хотя и не домосед, да и никогда не мечтал об офисной работе, но этот уютный кабинет стал для меня родным.
— Роойс!! — грохнул знакомый бас.
Захлопнув дверь я пробежался по коридору, чуть не сбив с ног непонятно откуда появившегося управляющего, извинившись я продолжил забег. Последним препятствием на пути стала крутая винтовая лестница, секунду поразмышляв я махнул рукой и с криком.
— Поберегись! — сел на перила и заскользил вниз.
Увы, лестницы вела прямо в холл, так что немногочисленные посетители стали свидетелям вольной акробатической программы. Когда «рельсы» подошли к концу, Тим-экспресс совершил головокружительный прыжок через правое плечо и совершив оборот на все триста шестьдесят, упал на обе лапы. Зрители на авации не расщедрились, впрочем меня это нисколько не смутило, сняв шляпу я поклонился и прошел к друзьям.
— Без этого было никак? — нахмурилась Лейла.
Сегодня она была великолепна как никогда. Каштановые волосы волнами ниспадают с плеч, на плечах покоится накидка из меха снежного барса. Руки обтянуты перчатками того же цвета, но на запястье покоится браслет из небесных изумрудов. Это привычные нам зеленые камешки, вот только где-то в глубине, если присмотреться, пляшут синие огоньки. И вроде за один, самый маленький камешек, на рынке можно выручить мою годовую зарплату. А платье у нашей красавицы было сшито из шелка, привезенного с дальнего востока, и не смотря на все его великолепие, мне иногда становилось дурно от одной лишь прикидки цены данного шедевра. Хотя взгляд то и дело скользил по выразительным округлостям, глубокому декольте и подчеркнутой фигуре.
— Ты чего так долго? — прищурилась Норман.
Сегодня девушка из милой девочки превратилась в настоящую красавицу, хотя подруге она все равно проигрывала. Но вот в её темно-серых глазах даже я иногда находил глубокий омут в котором хотелось тонуть и всплывать. Белую кожу подчеркивало иссиня-черное платье и ожерелье с крупными агатами. Вечно радостная Лиза превратилась в настоящую строгую королеву ночи.
— Научишь? — улыбнулся Дирг.
Вот, свой человек. Никогда не опуститься до общепринятой моды, в которой мужские костюмы обогатились доброй сотней всяких рюшичек, вырезов, складок и прочих атрибутов слабожопого пола. Мой сосед как всегда, по торжественному случаю, одел строгий, полувоенный, черный фрак, на широкий пояс нацепил парадные ножны, а в правой руке придерживал белые перчатки, трость и шляпу в тон.
— Нет. Дела. В любое время, — протараторил я.
Друзья уставились на меня со слегка приподнятыми бровями.
— Это я на все три вопроса ответил, — пояснил я. — По порядку, так сказать.
Ребята только вздохнули и сделали неопределенные жесты, мол чего еще ждать от чертильщика. Выстроившись в линию, где девушки оказались по центру, а я с рыжим по краям, мы сцепились руками и чеканя шаг, высоко задрав голову и растягивая улыбки прошествовали к выходу. Честь открыть дверь досталась Диргу, и он, как и следовало ожидать, пропустил дам, а мне успел поставить подножку, впрочем я избежал участи бухнуться лицом в сугроб, но выверт не забыл, и без отплаты не оставлю.
— Удачно повеселиться, — прозвенел нежный, как весенний ручеек, голос Лии, и мир погрузился в кутерьму и шум метели.
Прикрываясь от бушующего ветра и острых как иглы снежинок, мы добежали до широкой кареты и быстренько загрузились внутрь.
Плюхнувший на обитый красным ситцем диванчик, я отряхнулся от снега и проверил сумку. Пронесло. Ткань хоть и успела промокнуть, но содержимое не пострадало и что самое важное цел остался и дневник. В этой маленькой книжечке я хранил не только отдельные идеи и важные воспоминания, но и наброски различных рецептов особых чернил, собственного приготовления. Несколько рецептов различных ядов и лекарств, которые я составил благодаря возросшей базе знаний различных трав. Так же здесь был и список ингредиентов для нового чая релаксанта, лишенного побочных эффектов Добряковсвкого аналога. Ну и конечно же добрая половина была отведена под бесконечные расчеты множества печатей. Сам я пока ни одну из них активировать не мог, но это не мешало заниматься теоретическими изысканиями. И надо признать я находил некоторое удовольствия перелопачивая тонны литературы и составления всего одной простейшей конструкции, которую Сонмар потом обзывал продуктом бездарности и посредственности, а так же прямым упреком его преподавательским талантам.— Признаться я удивлена, что ты решил отправиться вместе с нами, — усмехнулась Норман.
— Прости меня что разбил твои хрустальные иллюзии, — не остался я в долгу и добавил в голос тонну другую смертельно опасного яда. — Но даже самые закоренелые деревенщины не откажутся посетить Императорский Концертный Зал!
— Особенного если билет достался на халяву, — не сдавалась девушка.
— Это был один из немаловажных факторов, — пожал плечами я.
Ребята переглянулись и мы все вместе дружно засмеялись, чем взывали недовольное бурчание извозчика, слышно даже из-за стены. Ему-то сейчас не до смеха, укутанный в добрый десяток шуб он дрожащими руками держит в руках поводья, даже тем же лошадям теплее, они-то хоть бегут. Троица начала что-то бурно обсуждать. Кажется последние дворцовые интриги, чьи-то любовные похождения и победы на этом поприще, некоторые громкие скандалы и даже парочку дуэлей, хотя в данном случае Дирг вел монолог, не был забыт и приближающийся Трунир, до которого осталось всего-то шесть сезонов. Мне оставалось только улыбаться, кивать головой и вовремя вставлять в свой медяк в задорный разговор. А так я больше смотрел в окно, где зачарованное стекло позволяло мне рассматривать украшенные улицы, готовящиеся к празднику Смены Цикла. Город утопал в огнях, лавки были раскрашены в яркие цвета и везде ощущался дух праздника и только одна социальная группа была близка к скорой покупке мыла и веревки.
Близилась зимняя сессии, а многие, вернее подавляющие большинство, было к ней категорически неготовым. Я, например, вообще плохо спал по ночам от мысли о приближающихся испытаниях. Все же практика мне не давалась ну ни в какую, а наставник ушел в отказ и не снимал с меня печать. Так что последняя надежда — набрать максимум на теории, и если я не упущу ни одного бала там, то есть еще надежда получить заветный проходной минимум общего зачета.
Благо сейчас эти мысли не терзали моё сознание, а лишь слабенько атаковали границы внимания, ведь мы ехали на оперу. Как же я оказался среди этой благородной компашки, направляющейся в центр высокой культуры? Да все очень просто. Одним обычным деньком, разбавленным очередной ночевкой в библиотеке, я был буквально за шкирку доставлен в наш штаб, коим стала почему-то именно наша с Диргом комната. Там уже собрались девчонки в захлеб верещащие о нарядах, кавалерах и прочем. При моем появлении леди замолкли и окинули измазанную чернилами фигуру оценивающими взглядами. Был вынесен вердикт «непригоден» и меня, опять же за шкирку, потащили к портному, который сшил мне фрак-близнец рыжего, затем был посещен местный брадобрей, лишивший меня изысканной щетины, и, о боги, справившийся с привычным вороньим гнездом на голове. После этих пыток, достойных самых дальних уголков бездны, мне был всучен пригласительный билет, подписанный самой принцессой.
Как выяснилось позже Лейла очень тесно дружила с сестренкой Константина, которая всегда снабжала подругу пригласительными на различные культурные мероприятия. Народ было ожидал что я начну сопротивляться (было с чего, за костюм мне пришлось отдавать все с великим трудом накопленные сбережения), но я ответил полным согласием, чем взывал всеобщее удивление, и с головой погрузился в приготовления.
Все так же поддерживая беседу, я открыл сумку и стал перелистывать исписанные страницы дневника. На одном из листов я увидел несколько тезисов, в целях конспирации написанных на русском, и стал внимательно читать. Первым, уже зачеркнутым словом, была «Слежка», дальше следовал «Сбор информации», так же перечеркнутый жирной черной линией, и третий пункт — «Начало», где стоял восклицательный знак.