Кокон
Шрифт:
Мэри подошла к кухонному столу и села.
— Нет ли кофе, дорогая? — спросила она. Бетти наполнила чашку и поставила ее на стол.
— Хотите завтракать? Вы сегодня вроде рано.
Мэри не ответила. Она смотрела вниз в чашку с кофе. Бетти увидела, как слезинка скатилась по лицу капнула в кофе и руки Мэри задрожали. Она всхлипнула. Бетти села рядом с Мэри и обняла ее. Хозяйка прижалась к большой черной женщине и заплакала.
Бетти держала ее в своих объятиях.
— Ну, ну, милая. Я с тобой. Расскажи, в чем дело.
Прошло минут десять, прежде чем Мэри смогла говорить. Она отхлебнула кофе и стала рассказывать Бетти о происшедшем. Сперва ей было трудно говорить, но Бетти слушала терпеливо. Ей нравился Бен Грин. Он был справедливым человеком, немного резок,
— Что плохого я сделала? — спрашивала Мэри у Бетти. — Ты замужем, Бетти. Твой муж думает о тебе тоже, что ты овощ или слизняк? Что ему надо, Бетти?
Бетти медлила с ответом. Она не была уверена, что эта область входит в сферу ее компетенции, но она слишком любила эту женщину.
— Ну, миссис Грин, — сказала она, — я не знаю, что именно в мыслях мистера Грина, но представляю себе, что он должен чувствовать. Понимаете, люди встречаются, мы все встречаемся, и годы пролетают мимо, и вдруг нам уже сорок, затем пятьдесят, дети покидают нас и быть матерью и отцом уже не то, что раньше. Мистер
Грин занят своей работой. Она ему нравится, и это поддерживает его, помогает чувствовать себя… бодро… живо. Это создаст необходимость вставать утром и заставляет себя чувствовать усталым вечером. У меня и Джорджа, у нас обоих, тоже это есть. Мы имеем небольшой симпатичный домик и хорошую машину. Мы путешествуем понемногу и часто выезжаем к друзьям. Но у нас есть и своя личная жизнь. У меня есть мои друзья, у него свои, Иногда я езжу в Северную. Каролину повидать свою сестру, а он не ездит. Я прихожу к вам три раза в неделю и два дня в неделю работаю у мисс Крамер, и по ночам я отлично сплю. Вы понимаете, что я говорю?
— Я знаю, Бетти, что ты много работаешь, и я знаю, что вам с Джорджем нелегко. Но у нас есть средства. Я имею в виду, что я могу позволить себе не работать.
Бетти покачала головой.
— Вы упускаете суть, мисс Грин. Милая, посмотрите на себя. Вы довольны?
Мэри некоторое время смотрела на Бетти, потом сказала:
— Мне настолько плохо, насколько это возможно. Помоги мне. Пожалуйста.
Бетти опять заговорила.
— Что Вам говорил муж, милая, так это чтобы быть чем-то в нашем мире. Делайте свои дела, как говорят дети. Беритесь за дело, Мэри Грин Вы — женщина, которая отлично выглядит, умная и образованная. Вы не нуждаетесь в деньгах, это так, но Вам крайне необходимо найти себе занятие. Что-то такое, чтобы почувствовать себя хорошо, ощутить себя нужной. Милая, мы мало что можем предпринять против старения, однако глупеть мы не должны.
— Ты что имеешь в виду, найти работу? — спросила Мэри.
— Именно так, — ответила Бетти. — Найти работу и вытянуть себя виз этого дома. В следующий раз это вы будете упаковываться, собираясь в деловую поездку.
Они проговорили весь день, а потом вместе убрали дом. Бетти позвонила мужу и сказала ему, что не будет ночевать дома. Бетти и Мэри проговорили ночь напролет, исследуя все возможности для пятидесяти двухлетней женщины. К утру Мэри была возбуждена как в день окончания колледжа.
Ко времени возвращения Бена из Лос-Анжелеса она составила себе целую программу действий. Они просидели всю субботу, обсуждая ее план. Мэри собиралась поступить в летнюю школу при Бриджпортском университете и пройти несколько повторительных курсов. Когда-то она была руководителем коммерческой части. Она также решила пройти курс стенографии и бухгалтерского учета в местной вечерней школе. К осени она надеялась подыскать себе работу, продолжая занятия в вечернем университете до тех пор, пока она будет ощущать необходимость таких занятий.
Было это пятнадцать лет тому назад. За время, прошедшее с той роковой недели, Мэри резко изменила свою жизнь. Она по-прежнему была застенчивой и немногословной женщиной, но обрела уверенность и хорошее самоощущение, Ее жизнь с Беном после этой недели была восхитительной.
Дела с бассейном разбудили воспоминания, и, строя свою стенку из костяшек
мах-джонга для новой партии, она думала о своих новых подружках, сидящих вокруг стола, и надеялась, что как-нибудь они поговорят по душам, как когда-то было с Бетти.Глава девятая
Освещение в комнате продолжало меняться. Но перемены со светом были малоприметны, и вначале Джек не обратил на него никакого внимания. Теперь оно опять стало голубым. Бледно-голубой цвет платьев, в которые были одеты подружки невесты на свадьбе его брата на прошлой неделе. Эта мысль заставила его вздрогнуть, так как он вспомнил, что через час домой должна будет вернуться Джудди и начнет беспокоиться, думая, где он.
Когда голубое освещение стало таять, заменяясь желтым, он обратился к Амосу Брайту.
— У меня есть девушка, которая живет со мной. Она будет волноваться, не зная, куда я делся.
Подумав, Амос ответил ему.
— Вы должны будете позвонить ей. Скажите девушке, что говорите по радиотелефону. Да, позвоните с корабля. Тогда вы будете говорить по радиотелефону. Скажите своей невесте, что фрахт заканчивается через неделю. Это даст нам время, чтобы решить, как с ней быть.
Джек подумал: «Ты умный астронавт». И он согласился с этим планом. Они пробыли в комнате уже около полуночи. Еды оказалось больше, чем он предполагал. Бифштекс, картофель, поджаренный по-французски, салат, вино и кофе. Если это пример того, как с ним будут обращаться, то Джеку сразу стало спокойнее в данной ситуации.
Освещение комнаты стало бледно-оранжевым, и тогда Амос встал.
— Я думаю, — сказал он, — что мы уже можем приступить к работе, производственная зона уже готова. — Он сделал Джеку знак, чтобы тот выходил первым, и Джек, выйдя, не задумываясь, почему он так делает, повернул налево и пошел по коридору к оранжевой двери, доносилось негромкое гудение. Амос шел за ним, и еще к ним присоединились те двое, которые днем были одеты к медные скафандры. Они и сейчас были одеты в них, и, находясь вблизи, Джек разглядел, что материал костюмов составлен из маленьких металлических шестиугольников, пригнанных один к другому без видимых швов; и был более густого красного цвета, чем медь.
Четверо мужчин вошли в большую с оранжевой дверью комнату, которая очень напоминала сверхсовременный клуб здоровья. Вдоль левой стены находились металлические шкафы в форме коконов. Их было двенадцать. Они были похожи на паровые шкафы. Из десяти из них сочились струйки туманного пара. Запах был сладкий и приятный, как мягкие духи, которыми Джудди душилась на свадьбе. Он постарался не думать о ней и сосредоточился на разглядывании комнаты.
Посередине помещения стоял большой стол, по меньшей мере восемь на восемь футов. На потолке висел большой конический светильник. Гарри и Хал стояли около стола. Когда Джек вошел в комнату, они взглянули на него, улыбнулись, потом направились к первому металлическому шкафу. Дальняя стена была частично закрыта для обзора центральным столом, но Джек разглядел что-то, похожее на ряд коек с одеялами и подушками. Над койками находились маленькие светильники, копирующие центральный. Справа в комнате был экран, который занимал всю стену, и Джек прикинул, что это не меньше сорока футов. Экран простирался от пола до потолка и от стены До стены. «Синемаскоп» — подумал Джек, но его мысли перебил звук из левого дальнего угла комнаты. Сквозь дымку какого-то тумана он увидел, что два командующих, Джеймс и Билл — Сияющий Белый и Сияющий Черный — вошли в комнату. У центрального стола их встретили люди в медном. Хотя не было произнесено ни слова, Джек знал, что они торопливо переговариваются. Амос тронул Джека за плечо и потом показал на высокий стул между стеной-экраном и центральным столом. Джек подошел к стулу и взобрался на него. Амос сказал ему: «Хорошо. Смотрите и, пожалуйста, не вмешивайтесь». Молчаливый разговор у центрального стола продолжался. Хал и Гарри стояли в легкой, струящейся дымке около первого металлического шкафа. Они всецело были поглощены тем чем занимались и не обращали никакого внимания на присутствующих в комнате. Амос Брайт тоже присоединился к стоящим в середине комнаты.