Когда случились мы
Шрифт:
— К чему такая спешка? — я делаю глубокий вдох. — Почему бы не дать ей шанс доказать, что она здесь только ради тебя?
Генри раздраженно закатывает глаза.
— Она же не беременна, правда? — ворчу я.
Глупая улыбка, появляющаяся на лице Генри, говорит мне, что он был бы не против, если бы это было так. Слава Богу, он качает головой.
— Она не беременна. Луна…Она не похожа ни на кого из тех, кого я когда-либо знал.
Чёрт возьми.
Я провожу рукой по лицу. Этот ребенок и его сердце. Он всегда был слишком эмоциональным и слишком чувствительным для своего же блага. Хотя он никогда не привязывался так быстро.
—
— Но… — ухмыляется он.
— Но любовь и похоть легко спутать, особенно на раннем этапе. Не торопись. Вот и всё, что я хочу сказать.
Генри не согласен, но я могу сказать, что он взвешивает мой совет.
— Я ничего не обещаю.
— Тебе и не нужно, — не думая ни о чем другом, я качаю головой всю дорогу до кухни.
— Я попрошу её присоединиться ко мне на премьере.
Я останавливаюсь на полпути, делаю глубокий вдох и напоминаю себе, что я не жестокий человек. Хотя мой брат испытывает меня.
— Только не премьера “White Memorial”, — рычу я.
Оскар, Met Gala, Канны и посещение недель моды "Большой четверки" — вот места, где стоит побывать. Генри почти на месте. Его приглашали на показы, и в данный момент мы ведем переговоры с Burberry. Нет сомнений, что для него будут открыты все двери, если второй сезон White Memorial станет таким же хитом, как и первый. Или если его роль в De East LA окажется такой, какой, я знаю, она может быть.
— Да, — отвечает он со своей раздражающей ухмылкой. Он трусцой поднимается по лестнице, и я следую за ним. — Сегодня вечером мы идем в “Глобус”, — добавляет он через плечо. — У меня есть билеты.
— Чёрт возьми, Генри, что мы только что обсуждали? — рявкаю я.
Уходя, он ухмыляется, а я остаюсь в недоумении, почему я вообще решил стать публицистом.
Глава 28
ГЕНРИ
Разочарование, исходящее от Авы, ощутимо. Это заполняет съемочную площадку, как густой туман, и заставляет всех отводить глаза, делая вид, что смотрят в свои телефоны. Причина? Сири недовольна этой сценой. Снова.
— Обратно в начало!
Все возвращаются к началу кадра. Мы с Сири бежим в дом, спасаясь от начавшегося на улице легкого моросящего дождя. Она говорит первой.
— Строчка! — выкрикивает она, давая всем понять, что не знает, что должна сказать.
— Снято! — рычит Ава, вскакивая со стула.
— Приготовиться! — кричит Тадаши.
Мы остаемся на месте. Похоже, мы скоро возобновим съемки.
По правде говоря, это трудная сцена. Героиня Сири, Вивиана, смиряется с потерей своих родителей, пытается восстановить связь со своим бывшим братом, планируя свадьбу с Бенджамином, моим персонажем.
Пока Тадаши обсуждает дела с Авой, я подхожу к Сири.
— С тобой всё в порядке?
Враждебность на её лице удивляет меня.
— Держись от меня подальше, — шипит она, убегая в противоположном направлении.
— Прошу прощения?
Она продолжает идти.
Не уверен, откуда это взялось. Она не первая моя коллега, с которой у нас практически нет ничего общего. Однако она первая, кто питает ко мне явное презрение.
Пока настраивают освещение для сцены,
Сири возвращается ко мне.— Прости, это было грубо. Не знаю, известно ли тебе об этом, но я была влюблена в тебя без памяти в течение многих лет.
Я не ожидал этого и могу только моргать, глядя на неё.
— В любом случае, — продолжает она. — Теперь мой парень драматизирует и всё такое. Не хочет, чтобы я с тобой разговаривала, и что бы там ни было, — она закатывает глаза. — Я сказала ему, что слышала, что ты гей, понимаешь, чтобы он успокоился, чёрт возьми, и…
Её слова прерываются тем, что кто-то входит в вольфрамовый свет и раздается громкий звон бьющегося стекла. Её слова, её пренебрежительный тон, они беспокоят меня.
Я знаю, что лучше не реагировать и не обижаться. Чарли постаралась бы преподать ей урок. Тревор послал бы её подальше. Рекс, вероятно, попытался бы переспать с ней. Обычно я пускаю всё на самотек. По какой-то причине на этот раз я не могу.
— На самом деле я би, — просто заявляю я.
— Ох, — она долго смотрит на меня. — Это было дерьмово с моей стороны, — шепчет она, пятясь, пока не выходит через боковую дверь.
— Куда она идет? — спрашивает Ава в истерике.
Я провожу руками по волосам. Это будет долгая съемка.
ЛУНА
Генри достал нам билеты в "Шекспировский Глобус". Пару недель назад я осмотрела здание снаружи и прошлась по сувенирным магазинам, но чтобы посмотреть представление вживую? С Генри? Да, чёрт возьми, за исключением того, что это будет не сегодня. Генри всё ещё на съемочной площадке, а я в его трейлере. Объявление о начале "Двенадцатой ночи" было больше часа назад. Ni modo (с исп. Ничего не поделаешь).
Пока я жду его, подумала, что воспользуюсь этим временем с умом, но это бесполезно. Я перепробовала всё, что смогла придумать. Ничего не помогает.
Работать на ноутбуке? Не-а.
Делать заметки в телефоне? Нет.
Ручка и бумага? Tampoco. (с исп. Тоже нет)
У меня закончились слова. Мой мозг не может придумать новых. Судьба моих персонажей не определена. Вторая книга проваливается. Я мошенница.
Может быть, это из-за амнезии?
Я сажусь в кровати. Это сбивает меня с толку?
Раньше я каждый вечер смотрела теленовеллы с моей абуэлитой, и это был один из моих любимых сюжетов. Несчастный случай, потеря воспоминаний, все эти недоразумения и неразбериха. Мне нравится это дерьмо! Так что я действительно не думаю, что дело в этом. Es otra cosa. (с исп. Дело в другом)
Лежа на спине на кровати Генри, глядя в гладкий серый потолок и пытаясь понять, откуда взялся этот блок, я засыпаю.
— Луна?
Ммм…мой любимый звук — голос Генри. Он как будто укутал меня теплым одеялом холодной зимней ночью, угостил меня горячим кофе мокко и почитал «Как вода для шоколада». Может быть, «Гордость и предубеждение». Или Убеждение.
Я чувствую, как он скользит в кровать позади меня, обнимает меня за талию и притягивает к своему телу. Затем зарывается носом в мои волосы.