Когда отступит тьма
Шрифт:
Данверз тогда была очень расстроена и не задумалась над этими словами, но теперь, задаваясь вопросом, жива ли миссис Стаффорд, подумала о них.
«Пожалуйста, Господи!..»
По сторонам дороги ферм уже не было видно, тянулся густой лес. До торгового центра оставалось всего полмили, и по-прежнему никакого признака...
Постой...
Вон там. Что это?
Данверз всего лишь миг видела справа, далеко в чаще голых деревьев металлический проблеск чего-то белого.
Она съехала на обочину и остановилась.
Оглянувшись, Вики уставилась в ту сторону,
Она вылезла из машины на пронизывающий холод. Побежала по обочине, отвернулась, когда мимо пронесся, хрустя гравием, большой дизельный грузовик.
В десяти ярдах от своей машины Вики снова увидела белое полускрытое деревьями пятно примерно в четверти мили от шоссе.
Будь на деревьях листва, она бы ничего не заметила. Машина — да, определенно машина — была и так едва видна, она бы совершенно исчезла в полутьме, если б клонящееся к закату солнце не светило прямо на нее.
«Мерседес» это? Вики не могла разобрать. Но машина была белой, возможно, седаном, и стояла там, где не должно было быть никаких машин.
Она потянулась к рации на поясе, потом вспомнила, что у радио в машине более сильный сигнал.
Сев снова на водительское сиденье, Данверз связалась с диспетчером.
— Центральная? А-три.
— Говорите, А-три.
— Кажется, я нашла ее. Не уверена. — Она слышала, как голос ее от волнения повышается. — Кажется, нашла ту машину.
— Повторите, А-три.
«Успокойся, сохраняй хладнокровие, будь профессионалом».
Данверз взяла себя в руки.
— Я заметила что-то похожее на автомобиль. Прошу разрешения подойти поближе, убедиться.
Диспетчер спросил, где она находится.
— На обочине тридцать шестого шоссе, в полумиле к востоку от Бристола.
Диспетчер сказал, что это слишком далеко от городской черты.
— Знаю. — Данверз начала раздражаться. — Но я получила сведения, что машина, которую мы ищем, могла поехать в эту сторону. Тут в лесу стоит белый автомобиль, возможно, «мерседес». Мне нужно взглянуть на него.
Диспетчер попросил подождать указаний.
Данверз ждала, держа в одной руке микрофон, другой нащупывая серебряного Иисуса сквозь ткань рубашки.
— А-три? — послышался голос диспетчера. — Свяжитесь с шефом Коннором на тактической частоте.
С Коннором. Черт. Она надеялась на разговор с лейтенантом Магиннис.
Данверз с глубоким вздохом переключила частоту.
— Шеф?
Голос Коннора раздался неожиданно громко, с потрескиванием портативной рации.
— Далеко ты от той машины?
У нее мелькнула мысль, что ни разу не слышала в его голосе такого волнения.
— В ста ярдах, — ответила она, умышленно преуменьшив расстояние.
— Не можешь разглядеть ее оттуда? В бинокль?
— Мешают деревья.
Молчание.
— Тогда дождись подкрепления. Я нахожусь ближе всех к тебе. Могу подъехать через десять минут.
Данверз закусила губу, размышляя, вступать ли с ним в спор. Нежелание возражать начальнику боролось с беспокойством о безопасности миссис Стаффорд.
Беспокойство одержало верх.— Шеф, десять минут могут оказаться очень важны. Что, если она в машине? Может быть, раненая? — Изумленная собственной смелостью, Данверз нахмурилась. — Прошу вас, шеф. Разрешите мне проверить.
Недолгая тишина, нарушаемая потрескиванием. Вики ждала, постукивая ногой об ногу, как ребенок.
— Ладно, — сказал Коннор, и она услышала в его голосе что-то новое, похожее на страдание. — Сделай визуальную проверку, но не задерживайся там и будь начеку. Через пять минут снова свяжись с диспетчерской. Повтори приказание.
— Визуальная проверка, быть начеку, через пять минут выход на связь.
— Максимум через пять минут, Данверз. К машине иди с оружием в руке. И без геройства.
— Поняла, шеф. Конец связи.
Данверз облегченно вздохнула. Ее удивило, что Коннор уступил. Раньше она не представляла, что сможет убедить его в чем бы то ни было.
А может, это и не она. Может, Коннор сам себя убедил.
Данверз вылезла из машины, достала из кобуры «смит-и-вессон», перелезла через дорожное ограждение и зашагала в лес.
* * *
Роберт ждал в дыму.
В мерцающем свете.
Терпеливо, как стервятник.
Неподвижно, как труп.
Он наблюдал за сестрой, прислушивался к ее стонам. Какое-то время Эрика молчала. Голова ее перекатывалась из стороны в сторону, она то и дело слабо подергивала ремни.
Шерри Уилкотт тоже силилась высвободиться. Ее по-детски визжащая часть, та, что хотела еще жить, что противилась своей судьбе, держала ее тело в рабстве, покуда на поверхность не выступило ее подлинное эго, говорившее непослушными устами.
Шерри сказала ему, что он должен сделать, Эрика скажет тоже.
Роберт смотрел на сестру, вспоминая, какой она была в детстве. Ну что ж, сестра выросла. Нескладная девочка превратилась в элегантную женщину. Волосы ее, теперь растрепанные, были стильно причесаны, когда он встретился с ней в галерее. Одета она была небрежно, почти так же, как он — в полосатую рубашку, джинсы, сапоги — только на ее стройной фигуре эти повседневные вещи смотрелись красиво.
Глаза Эрики закрыты, но спит ли она? Шерри спала перед тем, как на нее нашла одержимость.
Эрика заговорила:
— Мне страшно.
Это был по-прежнему ее голос, хотя и едва узнаваемый. Она говорила как ребенок, может, собственно, и впала в детство под воздействием дыма.
Глаза ее открылись, и она обратила рассеянный взгляд в его сторону.
— Я люблю тебя, Роберт. Очень жаль, что не смогла сделать для тебя большего. Если б ты позволил мне, я бы сделала. Я всегда хотела защищать тебя, оберегать от опасности. Всегда.
Он знал, что это просто-напросто последняя уловка ее лживой, стремящейся жить части. Шерри точно так же притворялась, чтобы вызвать у него сочувствие, мямлила, как огорчатся родители, если она умрет. То было ухищрением, как и те слова, что он слышал теперь.