Когда льду жарко…
Шрифт:
Когда-то Тихонов играл защитником в московском «Динамо», потом работал вторым тренером в этом клубе. В 1968 году Виктор Васильевич уехал в Ригу, начав тренировать местных динамовцев (тогда команда еще называлась «Даугава»). Вскоре он одержал первую победу: рижане пробились в высшую лигу и в отличие от многих других клубов уверенно закрепились среди именитых команд. Они никогда не робели перед авторитетами. В этом чувствовался характер тренера, сумевшего сплотить коллектив, зажечь его на большие дела. В 1976 году питомцы Тихонова выиграли «Полярный кубок», в 1977-м заняли четвертое место в чемпионате страны, а Хельмут Балдерис был признан лучшим хоккеистом Советского Союза.
Рижан
Активная творческая работа тренера, его самобытность, естественно, были замечены, и в 1977 году Тихонову предложили возглавить ЦСКА и сборную СССР.
Мы, армейцы, сначала настороженно отнеслись к своему новому наставнику, но не пришлось долго присматриваться, чтобы увидеть, как самозабвенно отдается он хоккею, как много у него ярких идей. Он постоянно что-то выдумывает, усовершенствует, все время в поиске. Он умеет сам работать двадцать четыре часа в сутки и может заразить своим энтузиазмом других. Это очень важно. Придя в ЦСКА, Тихонов не стал рубить сплеча, перестраивая на свой лад весь учебно-тренировочный процесс, ломая проверенные игровые концепции. Все лучшее, фундаментальное было сохранено, хотя в чем-то и тренировки команды, и ее стратегия стали другими.
Насколько он болеет хоккеем, как восприимчив к успехам и неудачам, вы можете понять, понаблюдав за тренером во время матча. Это обнаженный нерв. И как только его хватает до конца игры?… В тот злополучный день, когда на турнире «Известий» мы со счетом 3:8 уступили чехословацким хоккеистам, у Виктора Васильевича случился сердечный приступ, так глубоко ранила его эта неудача. Я в тот вечер старался не попадаться на глаза тренеру. Было неловко, стыдно. Но он сам нашел меня:
– Ничего, Владик, мы еще докажем, кто сильнее.
…После встречи со шведами я как-то по-новому взглянул на дебютанта нашей команды 20-летнего Сергея Макарова из команды «Трактор» (Челябинск). Я и раньше с удовольствием наблюдал за этим бесстрашным парнем, а теперь окончательно убедился: в лице новичка сборная обрела достойного хоккеиста. В его действиях не было заметно ни тени робости, как будто в своем родном Челябинске Макаров до сих пор только и делал, что играл против шведов и канадцев. Но характер - это еще не все. Сергей-талантливый мастер: присмотритесь к его обводке, к его броскам…
Невысокий, пружинистый, он мчится к воротам там, где его не ждут, где все пути, кажется, перекрыты. На льду он дерзок, беспощаден к себе, а снимет коньки - добродушный славный парень.
В спортивный клуб трубопрокатного завода его привел старший брат, когда Сереже было пять лет. А в Москве в те же годы впервые вышел на лед Вячеслав Фетисов - другой наш 20-летний хоккеист. Потом мальчишки играли в турнирах на приз клуба «Золотая шайба». Пришел день, и они встретились в сборной юниоров СССР, которая стала победителем первого чемпионата мира. Было это в 1977 году здесь же, в Чехословакии. Помнится, тренеры наших юниоров высоко оценили игру Фетисова и Макарова, предсказали им большое спортивное будущее. И они не ошиблись. Директорат ЛИХГ впоследствии назовет Фетисова лучшим защитником Пражского чемпионата.
– Знаешь, что мне больше всего нравится в игре Фетисова?
– сказал мне как-то Виктор Жлуктов.- Манера паса. Защитники обычно посылают шайбу ударом, а он, как Рагулин, делает пас мягко.
Есть защитники, которые хорошо разрушают
атаку соперников. Сейчас этого мало. Разрушив, надо создать. Вот это и умеет Слава. Я очень рад за него. Лишь бы голова от ранней славы не закружилась…Может быть, вот эти ребята-Макаров и Фетисов-и есть будущее нашей сборной?
Во время чемпионата мира в газете «Млада фронта» было опубликовано интервью с чехословацким игроком Иржи Новаком, который на вопрос, каким ему видится будущее хоккея, ответил так: «Через несколько лет все хоккеисты будут ростом под два метра и весом в центнер. Их стиль приблизится к сегодняшнему канадскому. Боюсь, что на смену технике и импровизации придет жесткость и сила. Я бы не хотел играть в завтрашний хоккей - могут крепко намять бока».
Мне и раньше доводилось слышать подобные прогнозы, но нет, я склонен думать по-другому: будущее хоккея за такими игроками, как Макаров, как Билялетдинов, как Первухин. Вовсе не канадский защитник Риббл (рост- 193 см, вес-100 кг) «делал погоду» в Праге. И вовсе не канадский «таранный» форвард Эспозито блистал год назад в Вене.
И еще два слова о наших дебютантах. После чемпионата мне довелось услышать мнение: дескать, одним из достоинств сегодняшних тренеров сборной СССР является то, что они смело выпускали на лед молодежь. Я бы это сформулировал по-другому: тренеры с самого начала поверили в состав, в каждого, кто надел форму сборной, и это доверие окрыляло молодежь. Помню, как в перерыве последнего матча Тихонов говорит братьям Голиковым:
– Ну, забейте же гол! Ведь вы умеете.
– Сейчас, Виктор Васильевич,- отвечают они совершенно серьезно.- Сейчас забьем.
И забили!…
Но до этого матча было еще далеко. Путь к победе лежал через поражение.
Запись из дневника: «Удаления подвели нас в игре с хозяевами. Настроение скверное. Команда допустила много ошибок, и меня это касается тоже. Почему-то на льду я не чувствовал свежести. Возможно, тому виной гроза, которая сегодня вечером разразилась над Прагой,- воздух стал липким, дышалось трудно, ноги словно ватные… У меня после этой неудачи такое ощущение, будто я чего-то недоделал, будто безвозвратно ушло что-то важное. Положа руку на сердце, могу сказать, что две из шести пропущенных шайб (третью и пятую) я, наверное, мог взять». Все эти невзятые шайбы долго потом мешают спокойно засыпать.
Судьба продолжала испытывать нас. И здесь снова надо отдать должное тренерам команды. Они не стали сгоряча искать виновников поражения, не бросились, позабыв обо всем на свете, заниматься «накачкой», как это, увы, бывало в прошлые годы. Неудачу подвергли спокойному деловому анализу, решив не изменять своей игре.
Кстати, вам это может показаться странным, но чехословацким хоккеистам победа в итоге сослужила плохую службу. Мне как спортсмену было нетрудно понять их последующее состояние: теперь до самого финиша они вольно или невольно ждали, что мы где-нибудь «споткнемся» еще раз и тогда вопрос о чемпионстве будет решен досрочно. Они ждали, сжигая себя этим ожиданием, а мы упорно преследовали их, психологически изматывали соперников и в итоге перед финишем получили некий моральный перевес.
Только раз мы действительно могли «споткнуться»: подножку нам чуть было не подставили канадцы. Это случилось 8 мая - в роковой для нас день: ровно год назад мы проиграли в Вене шведам и в итоге остались с «бронзой». И вот канадцы…
Их возвращение на арену мировых чемпионатов, конечно же, сделало хоккей более привлекательным. Причем в отличие от Вены в Праге канадцы вели себя гораздо пристойнее, а их тренер - немолодой, с печатью грусти на лице человек по фамилии Хауэлл - избегал рискованных заявлений.