Когда кончаются игры
Шрифт:
– То есть, он все-таки злился?
Кай выглядывает из-за дверцы шкафчика, смотрит так же осуждающе, как пару минут назад смотрела на него Гидра.
– Я тебе тоже ничего не скажу, потому что ты мне ничего не скажешь.
– Нет уж, говори, заслужила, - Гидра даже усмехается криво. Наверное, она сама ничего не понимает в их капитане - он может лежать с Хаски в одной кровати и переодеваться, когда она в комнате. Для него нет личного пространства или чего-то пошлого в этом. Он понимает, что Хаски - собака, а она - никогда не будет смотреть на него, как на привлекательного парня.
–
Гидра представляет и становится не по себе. Мей - единственная девушка в команде Акросса. Единственная девушка Акросса.
Кай, не ожидая ответа, аккуратно складывает до этого брошенную пижаму, убирает в шкаф.
– Кай, я что-нибудь с этим сделаю. Правда, - обещает Гидра.
Кай неопределенно машет рукой, вроде это пустые хлопоты, убирает кровать. Сигнал звучит как раз, когда он заворачивает покрывало, но не к началу игры. Этот другой.
Хаски, уже в человеческом обличии, слава Богу одетый, в коридоре суетится около двери, будто его пора выгуливать.
– Куда собрался? Когда успел одеться?
– начинает он, когда в общей комнате появляется Кай. Тот обувается поспешно, завязывает шнурки на кедах.
– Можно подумать, Кай ходит куда-то еще. В магазин за хлебом, наверное, что за тупые вопросы, Хаски. Тебе вообще какое дело?
– следом выходит Гидра, стоит у открытой двери в комнату, сложив руки на груди.
– Как какое мне дело?! Акросс шляется туда же!
– Он не трогает меня там, - выпрямившись, не глядя сообщает Кай. Оборачивается, смотрит хмуро, прежде чем сказать:
– Хаски. Я не хочу, чтобы ты заставлял остальных убивать меня. А тем более орал на них потом за то, что они не смогли этого сделать.
– Да твою мать! Хорошо, босс! Прибавлю это к списку "Чего не должен делать Хаски"!
И уже в закрывшуюся дверь в сердцах бросает:
– И для тебя такой же составлю! И первым же пунктом будет не ходить к этой шлюхе по первому же ее звонку!
Гидра ворчит что-то себе под нос, но не достаточно громко, чтобы это переросло в ссору, уходит в свою комнату, ее провожает взглядом выглянувший на шум Дроид, успевший надеть очки, и, когда за девушкой закрывается дверь, негромко спрашивает:
– Думаешь, они спят?
– Насчет Кая не знаю, а Акросс ее по-любому трахает. Иначе за что ему такие плюшки?
– Может, у него это просто получается лучше, чем у Кая?
Хаски не отвечает, смотрит на закрытую дверь, разве что не скулит.
– Давай-давай, рассказывай. Я ж девственником сдох, теперь хоть послушать про других, - с улыбкой просит Барс, подперев щеку рукой, тут же получает тычок в бок. Перед ними - фарфоровые чашки с чаем.
– Нечего рассказывать, - признается Акросс, единственный, кто пьет выставленный чай.
– Ну как это нечего?! Вот девочка раз, что живет над нами, преданная и на все готовая. Даже Вега такой никогда не была. Она была вроде как...
как мы все. Я вот с тобой даже целоваться не стал бы, если б ты приказал. А вот девочка два, которая вроде как табу, потому что на побегушках у другого капитана. Акросс превратил игры в любовный роман со сложным выбором между красивой и пустой и обычной, но интересной! Что, и не хочешь спросить совета?– Обойдусь, - отказывается Акросс, подняв руки вверх. Тим берет со стола безе, смотрит на него так, словно это слизняк в собственном соку и откладывает обратно на тарелку. Выливает свой чай в полупустую чашку Акросса. Ему скучно.
– А, значит для себя уже все решил?! А как же другой капитан? Она ему достаточно предана, чтобы не уйти в твою команду?
– Какая разница, если вы друг друга не ненавидите?
– подает голос Тим. Барс вместо того, чтобы пошутить по поводу того, что удалось втянуть его в разговор, грустнеет. Глядя в свою чашку, объясняет:
– Это они только говорят, что не ненавидят.
– Это... Барс не прав. Я вовсе не для того играю, - Акросс начинает оправдываться, едва не опрокидывает свою чашку от резкого движения, но выпрямляется, возвращает себе уверенность.
– Если бы это было нужно, я бы вовсе из штаба не выходил. Ты же понимаешь?
– А зачем тогда играешь?
– спрашивает Тим, взяв кусок сахара, не глядя на капитана положив его в рот.
– Чтобы не рехнуться тут. Ты ничего не знаешь, Тим.
– Куда уж мне, - соглашается тот, и морщится, потому что хрустит, ломаясь, палец на руке. Его никто не трогал, сама ладонь лежала на столе около чашки, он просто взял и сломался.
– Время, - справившись с болью, говорит Тим Барсу. Тот суетится, быстро допивает остывший чай, запихивает в рот пирожное, накрошив вокруг, бубнит что-то радостное, спешит дальше, вглубь подвала.
– Сходи куда-нибудь, - уже дружелюбно предлагает Тим.
– Не смотри.
– Ага! Привет Веге! Ну или картинной девочке, смотря куда тебя понесет!
– раздается голос Барса. Акросс не смотрит, как они уходят, только кивает.
Тот штаб он бросил, сейчас у него новый и вместо своей комнаты - целый полутемный подвал. Чистый, но похожий на лабораторию безумного ученого. Этот подвал занимает весь подпол их нового штаба и сюда никому нельзя заходить, кроме Акросса. И никто кроме него отсюда не выходит.
На Королеве белое платье, похожее пышностью и цветом на свадебное, но Кай уже привык к тому, что наряды меняются по настроению, как и декорации ее личного уголка в их мире. Королева может себе это позволить, потому что Королева - их бог, придумавшая и начавшая игры, позвавшая в них Кая и давшая ему команду. Она всегда выглядит счастливой, даже если настроение у нее плохое. Но сегодня вокруг солнечно и место их встречи - белая беседка посреди сада.
– Ты все время так быстро приходишь, - радостно щебечет Королева. В ней никогда не было высокомерия. Даже Акросс относился к нему пренебрежительнее, чем хозяйка этого мира. Королева больше похожа на восторженную девочку, которой смертельно скучно. Кай никогда не злился на нее.
– Что случилось? Ты не в настроении?