Чтение онлайн

– Младоуменъа суще 10 ? – и махнул головой в мою сторону.

– Яко има твое? – это он уже мне, и я увидела, как улыбка коснулась его губ.

От происходящего, от того что всё это никак не могло уложиться в моей голове. А потому, я просто стояла и на него смотрела.

– Есмь Марья, – это сестра Ефросинья.

Коренастый посмотрел на меня, прищурив глаз, и провёл рукой по моей голове, отчего я впала в ступор. Или я дура, или мужик ко мне подкатывает.

Точно

я дура, потому как стояла, уставившись на него и хлопала ресницами.

Коренастый отошёл, тот что меня тащил, подтолкнул легонько меня и сестру мою к другому сараю, покрепче и побольше.

В этом сарае был настелен деревянный пол, в углу большая копна сена, а ещё было тепло, что было странно.

Немного обвыкнув, я огляделась, расстегнула пуховик и осталась в джинсах и свитшоте, поверх джинсов юбка длинная до пят. В юбке с непривычки неудобно, она на мне аж по земле волочётся, как не подгибаю, спадает.

Устроившись на сене, рядом с Ефросиньей, я решилась заговорить, тихонько шепотом:

– Фрося, а когда квест закончится?

Она в ответ покосилась на меня, но промолчала.

Я продолжила, прям ей в ухо.

– Камеры везде пишут?

Девка заёрзала на сене и заговорила:

– Люба ти старшому мечнику Марья 11 .

– Чего? – надоел мне их не понятный язык.

– Мечник? – я указала пальцем на дверь.

– Старшой, – подтвердила она.

Я закрыла глаза и улеглась на сено. В голове крутились её слова, мечник, старшой. Очень похоже на старшего воина с мечом. Так и решила про себя старший воин он.

Так, что она там ещё говорила? " Люба ти" – что это может быть? Люба? Марья я же.

" Люба ти старшому мечнику Марья" – повторяю про себя.

Подскочила на сене, как ужаленная.

– Люба? – тычу в себя пальцем.

– Старшому мечнику? – округлив глаза, смотрю на Ефросинью.

– Ти, – говорит она в ответ.

– Вот поверь мне, совсем это не смешно, – говорю, а сама падаю вновь на сено.

Не знаю, сколько времени прошло, час или два. Попыталась уснуть, но сон не шёл, по мне так квест был очень жёсткий. Я пыталась сообразить, кто меня на него отправил, или может я сама на него записалась и потом забыла. Ничего не вспомнив и не сообразив, лежала с закрытыми глазами.

Вдруг дверь, скрипнув, открылась, на пороге показался старшой мечник, в руках чашку держал, из неё валил пар, я поднялась, присела. Он подошёл ко мне и сунул чашку в руки, потом достал из-за пояса деревянную ложку и положил в чашку.

– Еси, – сказал и присел рядом на сено и уставился на меня.

Глубоко вздохнув, в ужасе смотрела на него. Но в животе так заурчало, организм отреагировал на запах еды, и я перевела взгляд на чашку.

– Спасибо, – глянула на мужика, тот сидел с открытым ртом.

– Ну, это то самое…– замялась я.

– Благодарю, – может так поймёт, подумала.

– Еси, – повторил, а сам всё смотрел на меня.

Достал, если честно.

Посмотрела на еду в чашке, там была каша, похожа на плохо очищенную перловку с мясом. Запах был не плохой, пахло дымом, с костра видимо. Очень хотелось, есть, около суток во рту не было и соринки маковой.

Зачерпнула ложкой деревянной кашу и в рот, чуть не подавилась оттого, что мне смотрели в рот. Но было ещё, отчего я с трудом проглотила мясную кашу, несолёная она была.

Сварена не плохо, но несолёная и жирная. С трудом съела три ложки, а дальше не знала, что делать. Он мне еду принёс, а я отказываюсь. Как-то неудобно,

вроде бы.

Ещё две ложки каши проглотила, ругая себя, какая я избалованная и привередливая в еде.

– Благодарю, – протянула мечнику чашку.

Он продолжал смотреть на меня, так и не взял чашку.

– Даи э эи 12 . – произнёс.

– Въдажь ми 13 – это Ефросинья.

Она взяла у меня из рук чашку, и по характерным звукам я поняла, она кушает.

Мне было не уютно, под пристальным взглядом мужика, сидевшего рядом, и чтобы сгладить ситуацию, решила заговорить.

– Мечник, – я ткнула в него пальцем.

Он в ответ удивлённо поднял бровь, и даже рот открыл.

– Марья, – ткнула в себя пальцем

– Марья, – он повторил и улыбнулся.

Я в этот момент глянула на него, пытаясь рассмотреть.

Крепкий с широкой грудью, волос соломенного цвета, голубоглазый, кожа обветренная, на улице много находится, подумала.

–Хотю ти быти наказателе, не изуметися ти 14 .

Я вдохнула глубоко, потому, как устала от непонятного языка. В голове рой мыслей.

Уж поняла, ми это мне, ти это тебе, тебя.

" Хотю ти быти наказателе" – это похоже, на хочу тебя наказать.

" Не изыметися ти" – это похоже не изменишься ты,– размышляю.

Ааа, может, не извинишься ты? Точно.

"Он хочет меня наказывать, если я не извинюсь".

Вот же засада, что делать то? Надо с ним пообщаться, может он отмякнет немного.

– Ти старшой мечник, – показала вновь на него.

– Ти девица Марья, красна девица, – он протянул руку и коснулся моего лица, провёл шершавыми пальцами по моей щеке.

Я отшатнулась, а он проговорил:

– Не бои ся, не вбыдлю, Марьюшку, – он подвинулся ко мне, и продолжал смотреть на меня.

Я испуганно стала отодвигаться.

– Сэ сэстра мои, не вдыбле лихое 15 , – это Ефросинья, сунув ему в руки пустую чашку.

– Нъ ли ти чьто то речи, а мълчи, 16 – это мечник, ей ответил зло, встал и ушёл.

Вышел, а мы с сестрой, названной улеглись на сено, я долго лежала, мне не спалось. Сердце бешено отбивало ритм, меня пугало происходящее. Но усталость сделала своё дело, и я уснула, с надеждой на то, что поутру, всё это закончится.

Утро встретило нас свистом, топотом лошадиных копыт и криками о помощи. Мы вскочили с Ефросиньей, я бросилась к двери, желая убежать, как можно дальше. Но меня отдернули от двери с силой, и я упала на сено. На корточках сестра поползла в середину копны сена, за руку тянув, меня за собой. Сколько мы лежали в сене, не знаю, чтобы дышать сделали отверстия.