Чтение онлайн

В гостинице, где нам предстояло провести ночь, я, разбирая вещи наставника, нашел колечко для отвода глаз и маячок. Пробраться ночью во дворец мне не составило труда. Найти осуждённую было тоже не сложно, после того, как Майлин, сидя за поздним ужином в компании магов-наставников нашего интерната, рассказал им о привычке государя держать приговорённого к казни мага в его же покоях, если таковые у осуждённого во дворце имелись.

— Это, чтобы полнее прочувствовал, чего через несколько часов лишится, чем расплатится за непокорность, — пояснил Май недоумевающим коллегам, которым, в отличие от наставника Онура, бывать во дворце не доводилось.

— Всё

левое крыло дворца отдано придворным магам, — откровенничал Майлин. — И живут они там, скажу я вам, в такой роскоши, что нам, простым учителям-наставникам, и не снилось.

Его слушали, вздыхали о недосягаемом сытом месте под солнцем, пили вино и недоумевали, как можно было столь глупо и дерзко пренебречь милостью императора, о которой присутствующие могут только лишь мечтать.

Разошлись маги по снятым на ночь комнатам около полуночи. Майлин сразу же завалился спать, велев до утра его не тревожить. А я, надев, послушно скользнувший мне на палец перстенёк, поспешил во дворец. Прошёл через чёрный ход для прислуги, для которой и ночью находится работа. Отвод глаз позволил мне остаться незамеченным. А болтливость слуг, у которых предстоящая завтра казнь была на языке, подсказала в каком направлении мне дальше двигаться.

Ользи не спала. Сидела, сжавшись в комочек, затравленно глядя на открывающуюся дверь. Меня узнала не сразу, не ожидала ведь. Я надел девушке маячок на шею, поняв, зачем тот был мне оставлен, когда Ользи отказалась пойти со мной. Она не могла нарушить приказ — выйти из покоев вместе с палачом.

— Ничего не бойся, вытащу я тебя, — пообещал я, ошарашенной моим появлением, девушке. — Если есть деньги, давай сюда, они тебе пригодятся. И узелок с неприметной удобной одеждой собери. Всё будет хорошо, держись, Ользи.

Не знаю, что уж она там подумала, но вещи и деньги в узелок собрала, хотя особой веры в мою помощь в её глазах не было.

Уходить из дворца я не стал. Внимательно изучив коридор, по которому поведут Ользи, устроился в одной из не глубоких ниш, не знаю уж зачем здесь имеющихся. А на рассвете, увидев девушку, бредущую по коридору следом за устрашающей фигурой в чёрно-красном балахоне, я разорвал ткань миров и сделал шаг в тот самый мир, с которого привык начинать свои вылазки. Мощный всплеск энергии, конечно же был замечен, вот только медлить я не стал, тут же шагнул обратно, ориентируясь на маячок Ользи, и выхватил её из под носа у палача, увлекая за собой.

Нам помог эффект неожиданности. Попетляв немного по мирам, где обычно оттачивали своё мастерство начинающие маги, и снова вернувшись в империю, мы попали в совсем маленький горный интернат.

Когда-то учитель приезжал туда со мной, и на крыше учебного корпуса я припрятал свой маячок, из тех, что позаимствовал из стола своего хозяина. Я потом не раз возвращался в понравившееся мне и довольно безопасное место.

Следующий прыжок мы совершили уже пользуясь даром Ользи, переместившись в один из самых отдалённых городов империи, где девушке не раз приходилось бывать, и где отследить её было не так и просто. Купив повозку и выносливую крестьянскую лошадку, мы ещё несколько дней плутали след, стремясь оказаться подальше от города, пока не наткнулись на полуразрушенный хутор. Дед и бабка доживали на нём свой век, а единственного их сына уже давно забрали маги. Приняли меня с «сестрой» охотно. Я оставался на хуторе до глубокой осени, починил, что мог, помог собрать скудный урожай. И даже съездил с дедом в ближайший

город, закупить продукты на зиму, деньги-то у нас имелись.

Старикам Ользи пришлась по душе, и на мою просьбу позаботиться о сестре они ответили охотным согласием. Оставленные мною деньги, пообещали сохранить, как приданое. И о женихе для девушке побеспокоиться. Она же у меня ладная, а в ближайших селах ой какие хлопцы имеются. Может, кто девке и глянется. Старики с радостью ухватились за надежду, вдруг кто согласился на хутор перебраться. Если бы молодые руки к хозяйству приложить, с этой земли безбедно жить можно.

Ользи может и надеялась, что я не уйду, останусь с ней, но ни о чём таком не просила. Что сказать, хутор — не дворцовые покои, работа на земле — не безбедное существование мага, зато она жива и сама себе хозяйка.

Сделав для девушки всё возможное. Я отправился в дорогу. Вблизи хутора рвать ткань миров не стал. Попутешествовал на своих двоих да на попутных телегах не один день, пока не добрался до города, рядом с которым находился интернат, много лет бывший мне домом.

Перстень на пальце помог избежать не нужного внимания. Через нашу с учителем связь, я потянулся к нему и стал ждать.

Майлин появился в таверне, где я снимал крохотную комнатку, ближе к ночи. Подсел ко мне за стол, приказав принести себе вина.

— Я больше не ваш слуга, — сказал, протягивая перстень.

— Не слуга, да, — кивнул Майлин Онур, пряча возвращённый мною артефакт. — Сбежал от меня в столице. За чьей-то юбкой погнался, или сманил кто? Понимаю. Столичная жизнь с нашей глухоманью не сравнится. Я тебя не искал. Зачем? К тому же не до того было. Неучтённый маг в империи объявился, приговорённую девицу у палача украл. Шуму было! Но так их и не нашли. Хотя ищут, император ищеек по следу послал. Эти не успокоятся, пока не найдут.

Я задумался, потягивая кислое вино. Жить той жизнью, которая предстояла Ользи, я не хотел. Скучно. Миры, прелесть разнообразия которых я успел оценить, манили меня. Я готов был рискнуть, хоть и понимал, что разорванная мною ткань миров сразу же привлечёт ко мне внимание.

— Можно мне маму навестить?

— Она умерла, два месяца назад.

Сердце сжалось. Майлин накрыл мою дрогнувшую руку.

— Соболезную.

А потом учитель сказал то, что заставило его прикусить до крови губы, превозмогая резкий приступ боли.

— Все ключевые миры, хоть однажды использованные тем самым, не учтённым магом, под наблюдением. Его ждут. И почуют. Прорваться можно. Но если очень быстро, и шагнуть придётся в неизвестность.

— Я понял. Спасибо, учитель. Она в безопасности.

Майлин кивнул.

— Я в тебе не сомневался.

Мы впервые позволили себе такую откровенность. И эти несколько мгновений искренности для нас обоих много значили.

— Иди, мальчик, лёгкой тебе дороги.

— Я никогда его не сниму, — накрыл рукой связывающий нас амулет.

Учитель снова кивнул, улыбнулся, прикоснувшись к своему.

Одним глотком допив вино, он тяжело поднялся и не оборачиваясь вышел из таверны.

Так началось моё скитание по мирам. Больше Майлина Онура я не видел.

Катерина.

С возрастом наши предпочтения меняются. Раньше я любила осень, притом даже самое её ненастье не навевало на меня уныния, скорее настраивало на мечтательный лад. А теперь всё больше радуюсь весне, солнышку.