Клубок Судеб.
Шрифт:
– Худеешь?
– в шутку поинтересовался я.
– Скорее не люблю готовить, - она стыдливо опустила ресницы, хотя половина моих подружек-моделей вообще не знали, зачем в их квартирах кухни и горизонтальную поверхность стола использовали совсем не для обеденных нужд.
Оказавшись за рулем своей машинки, я почувствовал себя уверенней. Не люблю без дела смотреть по сторонам, пока кто-то наслаждается всеми прелестями езды, хотя должен признать, что пробки меня ужасно бесят, но это уже давно стало обыденностью для огромного мегаполиса. Я выбрал ресторан Four Seasons (Один из самых лучших ресторанов в мире. Меню и оформление меняются в зависимости от сезона, но полотно Пикассо длиной более 7м — всегда
– Лосось с лимоном, запеченный в фольге, - сказала Даниэлла, закрывая меню.
Смешно, но я еще пять минут назад выбрал именно это же блюдо. У нас схожи вкусы. Может у нас и правда намного больше общего, чем мы хотим показать?
– Блюдо с черным перцем, - предупредила ее девушка. – Острое.
– Я знаю, - Сторм явно не понравилось замечание официантки.
Нам принесли красное вино.
Ее легкая игривая манера разговора просто не оставляла времени на мысли о разводе родителей. Едва я начинал упускать нить, как она подкалывала меня и по ее милому личику пробегала тень победной улыбки.
– В детстве у меня был мышонок, Бакс. До сих пор помню, как упрашивала маму купить его, - весело болтала она, ловко разделываясь с лососем. – К сожалению, у него была короткая жизнь и героическая смерть. Когда я вынесла его на улицу и оставила без присмотра, на Бакса положил глаз вечно голодный соседский кот.
– И после этого ты ненавидишь кошек? – в шутку предположил я.
– Как раз наоборот. Недавно видела такого красивого белого котенка. У него были разные глаза. Один – голубой, другой – светло-карий.
– У моей сестры была собачка, маленькое комнатное чудовище, закопавшее ключи от моей Maserati где-то в саду. Эшли везде тягала ее за собой, как мягкую игрушку, пока бедное замученное животное не решилось на побег, - она так заразительно смеется, причем не наигранно, а настолько искренне, что и у меня поднимается настроение.
– Ты коллекционируешь машины? – внезапно спросила она, а я лишь засмеялся в ответ. – Что? – не поняла она.
– Как марки в альбоме, - едва произнес я.
– Да ну тебя, - Даниэлла театрально обиделась и сделала вид, что очень занята своим тирамису с ягодами.
– Пять, - сдался я.
– Что пять?
– Автомобилей, - я поднял чашку с крепким черным чаем.
– Так много. Точно не хочешь попробовать мой десерт? – спросила Даниэлла.
– Не люблю сладкое, - соврал я.
– Да ты что!? – засмеялась она. – И все вкусняшки достаются твоей сестре?
– Ладно, уговорила.
Собрав в ложку больше крема и малину с верхушки пирожного, она понесла ложку ко мне через стол.
Незаметно на город наползли сумерки. Однако город не собирался погружаться во тьму и спать непробудным сном до следующего утра, Нью-Йорк никогда не спит. Манхеттен озарили тысячи разноцветных огней. Мы вышли из ресторана Four Seasons.
– Не хочешь прогуляться по вечернему городу? – предложила Даниэлла.
По ее лицу нельзя было понять, насколько она заинтересована в моем присутствии. Жаль, что я не умею читать мысли. Хотелось бы знать, что твориться в ее головке, когда она задумчиво накручивает на палец локон или рассеянно смотрит вдаль, как будто забыла сделать что-то очень важное. Раньше я не стремился знать, о чем думают мои девушки, да и какие могли быть
мысли у бестолковых говоруний, которые сразу же озвучат весь бред, который надует ветром в их пустые головки.– Ты же вроде на шпильках? – вспомнил я.
Она сморщила носик, как будто на десятисантиметровых тоненьких каблуках, удлиняющих ее и без того идеальные ножки, она еще и не такое может выкинуть.
– Пойдем, Сусанин, - я взял ее под руку. – И куда ж ты меня поведешь?
Она хихикнула, а потом невозмутимым тоном заметила:
– Вся прелесть в том, чтобы гулять без определенной цели.
Мы медленно шли по Бродвею. На пересечении Бродвея и Седьмой авеню располагалась площадь Таймс-сквер. Огромное количество яркой неоновой рекламы и указатели в телевизионном стиле сделали Таймс-Сквер одним из неотъемлемых символов бурной жизни Нью-Йорка. И, конечно же, Бродвейские театры. В детстве мама водила нас на интересные детские мюзиклы. Но я давно не появлялся на спектаклях.
– Обычно в конце ноября «STILE» организовывал черно-белую вечеринку. Идея Эммы. Многие известные дизайнеры присылали свои вещи. Теперь этим стоит заняться нам.
– Да поможет Бог этому миру устоять на месте, если мы не выберем единый окончательный вариант, - запальчиво произнес я.
– Не намек ли это на мой взрывной характер? – недоверчиво поинтересовалась она.
– Да еще какой!
– К сведенью каждое сказанное в твой адрес слово ты заслужил.
– А я то себя ангелом считал, - возмутился я.
– Ты скорее демон, - произнесла она с улыбкой.
– Не пристало молодой леди общаться с жителем темного, мрачного и опасного ада, - нравоучительно сказал я, отчего она засмеялась.
– В конституции нет ни единого слово об этом. И к тому же вдруг я сама такая?
– Не исключено.
Она обернулась на яркие театральные вывески. Я проследил за ее взором. «West Side Story» и «beauty and the beast». Ей нравятся мюзиклы. И как в ответ на мои мысли она прошептала:
– Красавица и чудовище, моя любимая сказка. Мама часто читала мне ее в детстве.
– Хочешь посмотреть этот мюзикл? – мои слова прозвучали как шутка, но было довольно интересно узнать, что она думает о театре.
– Я уже выросла из сказок, - Даниэлла вздохнула.
Мы болтали весь вечер, пока мне не позвонила сестра. Эшли не хотела оставаться в особняке, когда родителей в нем нет. Сестра упросила меня разрешить ей переночевать в моей квартире. Она честно поклялась не крошить попкорном и взять в прокате боевик, который понравится мне.
Я отвез Даниэллу домой, хотя она сопротивлялась и плела что-то про метро и такси. Поблагодарив меня за «доставку», как выразилась она сама, девушка вышла из машины и стала подниматься по ступенькам на крыльцо. Я посмотрел ей вслед.
– Постой, - внезапно сказал я, и она обернулась с недоумевающим видом. – Зачем ты помогаешь мне?
Этот вопрос довольно долго мучил меня. Она развела руками.
– Возможно потому, что ты помог мне. Спокойной ночи, Эрик.
Возможно? Звучит так, как будто она как обычно не говорит и половину из того, о чем думает.
*Мидтаун - Деловой и торговый район, часть нью-йоркского района Манхэттен.
Глава 31 Открытая книга
Даниэлла
«Веселенький выдался денек» - думала я, отмокая в лавандовой ванной, и на чем свет стоит, ругая проклятые каблуки. Мне было странно все, что я делала и говорила, но вот парадокс одновременно с этим я знала, что это правильно. Попробовать опять стать друзьями? Если верить репутации Тайсона, то большее мне никак не светит. Лас-Вегас не вернуть. Значит, ничего не застанет меня врасплох и зима продолжится. Лед останется на своем месте.