Чтение онлайн

Однажды, вернувшись под Рождество из школы домой, Глори обнаружила в гостиной еще не украшенную елку и подвязала к веткам несколько свечей, но, когда подожгла их, загорелось все дерево. Квартира наполнилась дымом. После этого всю семью на год лишили права жить в бесплатной квартире. Флора так и не забыла этого случая и на каждое очередное Рождество принималась выговаривать дочери за давний ее проступок. Конечно, заведет эту пластинку и сейчас, если у Глори хватит глупости позвонить ей.

Наверху было тихо. Стало быть, хозяева еще спят, и можно не скрывать своего присутствия – риска, что позовут разделить остатки вчерашнего пиршества, нет.

Тишину,

однако, разорвал телефонный звонок. Глори, неторопливо складывавшая постельное белье, так и подскочила.

Наверняка опять этот подонок Бадди, не позднее чем завтра надо обязательно поменять номер. Или вообще отказаться от телефона. Она поставила его только потому, чтоДженис предложила обменяться номерами и неудобно было признаться, что ей лично обмениваться нечем. Тогда она сказала, что меняет номер, потому что все время кто-то названивает и говорит по телефону всякие непристойности, и направилась прямиком на телефонную станцию.

Ну а теперь придется сказать всем этим дамам, что от телефона она отказалась. И наплевать, что они подумают.

Впрочем, какое им до нее дело? Стефани… как бы это сказать – застегнута на все пуговицы. Дженис – женщина симпатичная, но больно уж любит командовать, Ариэль же просто никто, чистый нуль. Шанель… Шанель даже не позвонила узнать, как она справляется с диетой. Впрочем, оно и к лучшему.

Сейчас ее советы ни к чему, Телефон продолжал надрываться. Глори выругалась в сердцах и схватила трубку.

– Ну? Что надо? – рявкнула она.

На том конце провода долго молчали.

– Я что… не вовремя позвонила? – послышался тихий Голос Ариэль.

Ожидая совсем другого звонка, Глори не сразу узнала ее.

– Нет-нет, все нормально, слушаю вас, Ариэль.

– Я просто хотела пожелать веселого Рождества.

– И вам того же. Хорошо провели праздник?

– Спасибо, неплохо. Елку наряжали, вернее, Алекс наряжал. Она вся белая получилась – как в серебре.

Говорит ну прямо как примерный ребенок, подумала Глори. Впрочем, очень мило с ее стороны, что позвонила.

– Здорово.

– Ну вот, пожалуй, и все. Всего хорошего.

Положив трубку, Глори приготовила обильный завтрак – блинчики, сосиски, яйца: еще один рождественский подарок себе. Сейчас на душе вроде повеселее, чем вчера. Пожалуй, стоит позвонить Шанель и пожелать веселого Рождества. А потом – почему бы и нет? – Дженис и Стефани. Праздник ведь в конце концов, а кого еще поздравлять, кроме новых знакомых?

Лениво поигрывая бокалом вина, Шанель сидела на темно-бордовом диване эпохи Людовика XIV. Диван был не имитация какая-то, настоящий, только что обивку сделали новую, да пух подложили, чтобы сидеть удобнее.

Правда, с такой задницей, как у хозяйки, никакой пух не нужен. Нэнси Дэйтон, впрочем, ныне Нэнси Андерсон, была одной из тех, кто безжалостно преследовал Шанель в школьные годы. А обид она никогда не забывала и не прощала. В данный момент Шанель, скептически улыбаясь, смотрела, как давняя ее врагиня пытается играть роль гостеприимной хозяйки, кружащей по просторному залу, останавливающейся то у одной группы гостей, то у другой. Ужин кончился, и теперь все ждали начала музыкальной части вечера.

– Смотрю, вы хорошо знакомы с хозяйкой, – произнес мужчина, сидевший на другом конце дивана. Шанель вздрогнула, она и не заметила, как у нее появился сосед.

Это был крупный мужчина – не толстый, а именно крупный, сплошные мышцы. На вид ему

лет пятьдесят пять. Волосы угольно-черные, густые, а глубокие морщины под глазами оттеняли загар, свидетельствующий о том, что человек этот много времени проводит на воздухе, под палящим солнцем.

Привлекательным его не назовешь – с таким-то длинным носом и большим ртом, – но в светло-карих глазах угадываются ум и проницательность, а от всего большого, мускулистого тела исходит такая жизненная энергия, что о правильных чертах лица уж не думаешь Сексуальный мужчина, подумала Шанель. Как, интересно, он попал сюда? Ведь в конюшне он наверняка чувствует себя увереннее, чем на музыкальном вечере.

Ну а она, уж коль скоро о том пошел разговор, как сюда попала? То есть как попала, ясно – по приглашению. Однако же за все годы, прошедшие после окончания школы, никто из бывших соучениц не звал ее к себе. А уж Нэнси – предводительница всей этой компании снобов – тем более.

Вопрос, следовательно, состоит в том, что изменилось?

Может, Нэнси, которая явно стремится стать ключевой фигурой в избранном дамском обществе Сан-Франциско, просто не хочет рисковать? В последние четыре месяца Шанель так часто видели с Лэйрдом, что у всех наверняка зародилось подозрение, что дело идет к женитьбе. Да, наверное, так. Но с другой стороны, Лэйрд сейчас в отъезде, чего же ее одну-то приглашать? Загадка, право. На самом-то деле только из любопытства и пришла сюда Шанель без кавалера – Хауи ей отыскать не удалось Правда, помимо того, она решила проявить осмотрительность. Можно сколько угодно ненавидеть Нэнси, но пренебрегать ее приглашением нельзя.

– Так как, хорошо вы знакомы с хозяйкой? – повторил сосед, и на сей раз Шанель заметила, что говорит он, растягивая слова, – так говорят только в Техасе.

– Мы вместе учились в Бэрлингтонской академии, – вежливо улыбнулась она.

– А, знаю, – питомник снобов.

– Точно, – развеселилась Шанель. Нельзя сказать, чтобы речь его была чрезмерно изысканна, но говорит, надо отдать должное, без обиняков. И к тому же он прав: Бэрлингтон – это действительно фабрика по производству снобов.

Потому папа туда ее и отдал, а она отдала Ферн.

– Пытаетесь угадать, как я здесь оказался?

Шанель пристально посмотрела на него Интересно, он просто поддерживает светскую беседу или хочет прямого ответа? Шанель решила не кривить душой.

– Среди этой публики вы не смотритесь.

– Моя жена тоже. – Он указал на толстушку в тесно облегающем платье, которая уплетала у стойки бутерброд с семгой. Платье от Галанос, мгновенно определила Шанель.

Только оно ей совершенно не подходит, наверняка ее просто убедили в магазине, что оно скрадывает недостатки фигуры.

Платье и без того очень дорогое, а учитывая размер – как минимум четырнадцатый, – вообще тянет на небольшое состояние.

– Ну а вы-то сами как считаете, почему вас сюда пригласили? – с любопытством спросила Шанель.

– Денег много. Я прилично заработал на нефти, и моя старушка решила, что пора ей проникнуть в высшее общество.

Боюсь только, ее ждет разочарование.

Слова эти прозвучали так неожиданно, что Шанель против воли сочувственно заулыбалась.

– Мой отец тоже сделал деньги на нефти, – неожиданно разоткровенничалась она. – Он был, как необработанный алмаз, но его принимали. – Шанель обвела зал рукой – Эти люди принимали его, потому что он был богат и еще потому, что с ним было весело. Но когда он потерял состояние, все от него отвернулись.