Клоун
Шрифт:
Клейн отвел взгляд и с легкой усмешкой ответил:
— Чем больше знаешь, тем острее осознаешь свою ничтожность.
Произнося эти слова, он мысленно проанализировал свое текущее состояние и недавний опыт. Наконец-то он нащупал истинную суть «метода отыгрыша»: необходимо совершать поступки, соответствующие названию зелья, извлекать из них скрытые закономерности и строго им следовать.
Только так можно настроить свои тело, разум и Духовность на одну волну с остаточными духовными отпечатками внутри зелья и постепенно их переварить.
Признание его статуса Провидца окружающими — это лишь внешняя оболочка.
«Помогать людям расшифровывать откровения, направлять их на верный путь, но при этом ни на секунду не забывать о благоговении перед судьбой. Никакой гордыни, никакого высокомерия и слепой веры в собственные толкования… Вот те правила, что я вывел на данный момент. В этом и заключается вся суть моего дальнейшего „отыгрыша“. Если я продолжу в том же духе, то меньше чем через полгода — а может, через пару месяцев или даже недель — я полностью усвою зелье».
«Только что признаки усвоения проявились с невероятной четкостью. Недаром таинственный мистер Заратул говорил: когда придет время, ты сам всё поймешь. Никаких чужих наставлений не потребуется… Вот как сейчас: пусть мое Духовное зрение и стало чуть острее, я кристально ясно понимаю, что это лишь первый серьезный шаг к усвоению, а не его финал».
Придя к этим выводам, Клейн невольно вознес мысленную благодарность тому клоуну во фраке. Этот парень ценой собственной жизни преподнес ему бесценный урок!
Не будь той стычки, Клейну пришлось бы торчать в Клубе гадателей еще не один месяц, набивая шишки на удачных и провальных предсказаниях, чтобы по крупицам собрать свой «Кодекс Провидца» и приступить к полноценному «отыгрышу».
— Мистер Моретти, порой мне кажется, что вы самый настоящий философ, — со вздохом произнесла Анжелика, реагируя на его слова.
— В моих кругах назвать человека философом — всё равно что изощренно оскорбить, — в отличном настроении пошутил Клейн.
Слегка поклонившись и надев цилиндр, он попрощался и вышел за дверь.
И пусть Анжелика не знала ни имени, ни статуса человека с портрета, Клейн ничуть не расстроился. Полученной информации было более чем достаточно для следующего шага.
Зотланд-стрит, 36. Охранное предприятие «Черный Терн».
Данн глубоким взглядом своих серых глаз посмотрел на портрет в руке и спросил:
— Хочешь найти его через полицейскую картотеку?
— Да, — Клейн заранее продумал свои аргументы. — Капитан, я ведь уже говорил, что собирался заглянуть в Клуб гадателей, чтобы проследить за реакцией завсегдатаев на внезапную смерть Хайнаса Винсента. Вчера было тихо, а вот сегодня я совершенно случайно выяснил, что человек с этого портрета как-то раз приходил к нему и они о чем-то тайно шептались. Я только что пролистал отчеты нашего отряда и не нашел ни одного упоминания о ком-то похожем.
В его рассказе не было ни единого изъяна. Даже если бы Данн Смит прямо сейчас отправился с этим рисунком в клуб, Анжелика подтвердила бы каждое его слово.
Данн оторвал взгляд от бумаги и с улыбкой произнес:
— Похоже, те деньги на возмещение расходов мы потратили
не зря.«Капитан, вы же вечно жалуетесь на плохую память, так с чего вдруг вспомнили о финансах именно сейчас…» — Клейн молча сохранял вежливую улыбку.
— Сам нарисовал? — как бы невзначай поинтересовался Данн.
— Да, прибегнул к помощи ритуальной магии, — ответил Клейн стопроцентной правдой.
Хотя, конечно, говорить правду и говорить всю правду целиком — это две совершенно разные вещи.
Данн едва заметно кивнул:
— Попроси старого Нила сделать несколько копий. Я передам их Кенли, Лойо и остальным для расследования, а заодно подключим полицию. Если эта зацепка выведет нас на след, считай, что ты заработал еще одну награду.
— Да хранит нас Богиня, — Клейн с видом истового верующего четырежды коснулся груди, начертав священный знак луны.
Ему было совершенно достаточно того, чтобы капитан с ребятами выяснили имя и статус этого человека. А уж отследить его местонахождение он сможет и сам, укрывшись в таинственном сером тумане!
Покинув базу Ночных Ястребов, Клейн, у которого сегодня был законный выходной, не стал возвращаться домой. Вместо этого он сел на общественный экипаж, следующий в Портовый район, и вскоре оказался перед дверями бара «Злой Дракон».
Он всё тщательно обдумал. Да, у «Провидца» не было в арсенале убойных боевых заклинаний для прямых столкновений. Но ведь стычки бывают разными, и далеко не всегда это внезапные нападения. Если у него будет время на подготовку, он вполне сможет использовать ритуальную магию для уничтожения врагов — точно так же, как он разделался с проклятием волшебного зеркала в доме Селены.
А это значило, что «Провидцу» просто жизненно необходимо носить с собой запас трав, эфирных масел, крошечных свечей и прочих оккультных принадлежностей. Иначе, окажись он в безвыходной ситуации, ему останется лишь покорно ждать смерти. В конце концов, далеко не в каждом доме найдется такой склад мистического барахла, как в спальне Селены.
Что же касалось тех материалов, что он уже получил от Церкви, то из-за частых тренировок они почти иссякли. Их жалкие остатки сейчас покоились в потайных кармашках его плаща.
Пощупав банкноты во внутреннем кармане, он толкнул тяжелую дубовую дверь «Злого Дракона» и шагнул внутрь.
Время близилось к вечеру, посетителей было немного. Ни собачьих боев с крысами, ни кулачных поединков не намечалось, отчего в баре царила непривычная тишина и холод.
Скользнув взглядом по двум столикам, за которыми выпивали и резались в карты завсегдатаи, Клейн направился к бильярдной, откуда вел спуск на подпольный рынок.
И в этот самый момент навстречу ему вышел рослый, широкоплечий старик в накинутом на плечи потертом военно-морском кителе.
— А, это ты. Дружок старого Нила, так? — старик с растрепанными каштановыми волосами и пронзительно-синими глазами, от которого за версту разило алкоголем, окинул Клейна цепким взглядом и добродушно усмехнулся.
Клейн, уже догадывавшийся, кто перед ним, учтиво снял цилиндр:
— Да. А как мне к вам обращаться?
— Старый Нил должен был прожужжать тебе все уши. Я Свейн, хозяин этого заведения, — старик с бугрящимися под тканью мышцами излучал непоколебимую армейскую выправку.