Клин
Шрифт:
— С часу. Все разговоры будут записываться. Я на минутку отключил, но сейчас опять подключаю. Господи, пронеси!.. Поостерегитесь, спокойной ночи.
— Всего хорошего, спасибо, - с горячей признательностью прошептала я.
Ну как в таких условиях уснуть? Кажется, мне удалось привести в движение всю монументальную машинерию! Высшее мое жизненное достижение, мой звездный час! Езус-Мария, чем все это кончится?
Особой робостью я не отличалась, но на сей раз струхнула. С бьющимся сердцем поскорей забралась в постель, здраво рассудив, что перед лицом грядущих событий надо быть в наилучшей форме. На всякий
До утра ничего не случилось, а утром я пошла на работу. Томясь в предвкушении катаклизмов, я уже начала было ощущать разочарование, как вдруг меня подозвали к телефону.
— Пани Иоанна Хмелевская?– спросил незнакомый голос.
— Да, слушаю...
— У меня к вам просьба. Не могли бы вы ненадолго отлучиться в холл на вашем этаже? Не привлекая внимания...
— А кто говорит?– спросила я, не надеясь на ответ.
— Вы меня не знаете. Я по поводу вашего разговора в парке Дрешера.
— Хорошо, отлучаюсь...
Кто это? Бандиты или наоборот? На душе было так скверно, что я обреченно махнула рукой: один черт... Подумала, не взять ли с собой какое-нибудь орудие для защиты, хотя бы большой циркуль, но циркуль куда-то запропастился. Ладно, двум смертям не бывать... С этой мыслью я и вышла в холл.
Навстречу мне поднялся незнакомый, симпатичного вида мужчина и сказал:
— Вы, конечно, догадываетесь, о чем идет речь? Пришло время поговорить. Вы сможете сейчас уйти с работы?
"А если не смогу?" - подумала я и спросила:
— Позвольте узнать, от чьего имени приглашение?
Мужчина вынул и молча показал удостоверение. Я молча же кивнула, вернулась к себе, собрала вещички и на пороге обернулась. Трое моих коллег как ни в чем не бывало трудились за своими досками. Я обвела их тоскливым взглядом и попросила:
— Бросьте на меня прощальный взгляд, господа...
Все трое как по команде вскинули головы и выжидательно на меня уставились.
— Ну? В чем дело?– буркнул Януш.
— Чего-нибудь новенькое задумали?– загорелся Витольд.
Весе ничего не спросил, только жадно пожирал меня глазами.
— Вам выпала честь видеть меня в последний раз, - жалобно протянула я.– Если что, не забудьте: курю я "Пяст", от лука у меня изжога. Лучше лимоны... Будьте счастливы, всяческих вам жизненных благ и успехов!
Я вышла не оборачиваясь, но могу поклясться, что хоть один из троих да покрутил пальцем у виска...
В кабинете, куда меня препроводили, я увидела еще одного симпатичного, жаждущего общения мужчину, который без долгих церемоний потребовал от меня исчерпывающих объяснений...** Я умолкла и уныло уставилась на сидевшего за письменным столом человека. А тот не спешил оборвать затянувшуюся паузу глубоко задумавшись, смотрел куда-то вдаль. Потом очнулся и перевел взгляд на меня.
— Это все?
— Все, как на духу. Могу, конечно, и подробней, но тогда уже про то, что я вкушала в эти дни на завтрак, обед и ужин, сколько раз у меня спускались на чулках петли, каких марок были машины у леваков, которые подбрасывали меня на работу, ну и о других, столь же существенных подробностях. Но это ведь не по вашей части?
— Нет, - согласился мужчина с еле заметной усмешкой.–
Не по моей. Вы все очень толково рассказали, хотелось бы только еще раз услышать фамилии, которые вы упоминали.— И не надейтесь, - решительно отрезала я.– Ни одной фамилии не называла и не назову, люди поделились со мной кое-какими сведениями по простоте душевной, а то и просто обмолвились. Мучайте хоть средневековыми пытками, ни одного имени вам не вырвать! Лучше сгнию в казематах!
— Поймите меня правильно. Вашим информаторам ничего не грозит, но должны же мы проверить их связи, знакомства, должны знать род их занятий, поведение, наконец образ мыслей...
— Фиг вам, извините за выражение. С маслом. Хватит того, что я сама знаю и этих людей, и образ их мыслей, вполне, скажу я вам, лояльный. Не затрудняйте себя, ничего не выйдет.
Мужчина посмотрел на меня со странным выражением лица.
— И вы никогда не ошибаетесь в лояльности ваших знакомых?
— Ник...– заикнулась было я и осеклась. Попал, что называется, в самую больную точку!
— Вот видите! Чужая душа потемки, да и знакомая, бывает, тоже. Подумайте, сколь трагическими последствиями может обернуться неоправданное доверие.
— Это точно, - желчно подтвердила я.– Особенно опасно доверяться мне. Мой визави посерьезнел.
— Даю вам слово чести, что никто из этих людей не ощутит на себе даже тени подозрения - если, конечно, он не причастен к антигосударственной деятельности. Меня интересует только это. Больше ничего - ни разглашение служебных тайн, ни проявленное легкомыслие, мы занимаемся исключительно известной вам аферой.
Я заколебалась. Звучит убедительно, да и как не верить слову чести? Видно, пагубная наивность - мой всегдашний удел.
— Хорошо, - уныло согласилась я.– Договорились. Ваше счастье, что мой таинственный незнакомец так подло водил меня со своей лояльностью за нос, а то бы я молчала как могила, уж будьте покойны.
С тяжелым сердцем я продекламировала ему целые фрагменты из телефонного справочника, а потом спросила:
— Вам это что-нибудь говорит?
— Гм... Полагаю, вам уже не терпится домой. Можете быть свободны.
— Да вы что! Святая простота! Думаете, я уйду отсюда, не получив никаких объяснений? Не дождетесь, разве что ногами вперед!
— Позвольте, каких объяснений вы от меня ждете?– спросил он, уже откровенно ухмыляясь.
— Мне надо знать все об этом человеке! Кто он, как зовут, где живет, мало того, я хочу его видеть!
— Вы требуете от меня невозможного. С аферой еще не покончено, главный герой на свободе, и разглашать его имя мы не вправе. Тем более вам, сами же признаетесь, что человек вы непредсказуемый. Допустим, я его назову, можете вы поручиться, что не допустите опрометчивых действий?
Я задумалась. Нет, поручиться я не могла. Поручиться наоборот - это пожалуйста, какой-нибудь финт выкинется непроизвольно, сам собой.
— Единственное, что в моей власти, так это назвать участников из числа верных людей, трудившихся во благо родной державы. Включая и главного спеца. Да вы их фамилии уже слышали.
— Кое-какие... Зачем мне их фамилии?
— Очень симпатичные люди. Когда все будет позади, сможете с ними познакомиться.
— Вот еще. Не чувствую интереса.