Клетка
Шрифт:
Полковник внимательно читал первое заявление и бурчал себе под нос: «… незаконное проникновение, взлом гаража … избиение … пытки … угрозы …»
— Значит так, — сказал Кривонос, взял второе заявление о добровольной сдаче оружия, сложил листы и положил на них плотные ладони. — Кириченко мы отпускаем, но он остается подозреваемым номер один по делу о двойном убийстве с расчленением.
— Каких убийствах начальник?! — крикнул Кириченко, резко развернувшись на табуретке лицом к полковнику.
— Заткнись, — сказал Кривонос. — Тебе лейтенант Баталов все расскажет.
Лицо адвоката вытянулось, он с недоумением посмотрел на Кириченко. Адвокат слышал о зверских убийствах.
— Майор Кулиш и лейтенант Баталов ведут это дело,
***
Миша дал Кириченко планшетку с листом бумаги и ручкой, а сам закурил. Адвокат со злым выражением лица смотрел в пол. Кириченко написал заявление о том, что не имеет претензий к сотрудникам полиции, Баталов прочитал, исправил грамматические ошибки и заставил Кириченко переписывать, включив в заявление фамилию Кулиша и свою. Переписав начисто, Кириченко встал:
— Я пойду?
— Присядь, куда ты спешишь? — сказал Баталов и включил магнитофон. — Давай пополним твое досье. А то я очень мало про тебя знаю. Расскажи, где ты жил в детстве, в какой садик ходил, школу, училище, где служил? Куда переходил-переезжал? С кем дружил, с какими девчонками встречался? Не спеши. Мне все интересно. Чем ты занимаешься?
Кириченко вопросительно посмотрел на адвоката. Тот обреченно кивнул головой. Кириченко нехотя опустился на табуретку.
— Я покупаю в селах свиней, разделываю их и продаю на базаре …
Задержанный рассказывал, Михаил внимательно слушал, пытаясь найти несоответствия и зацепки. Когда они закончили, и Баталов выписывал пропуска Кириченко и адвокату, в кабинет влетел взволнованный Дима-криминалист.
— Еще одно убийство, — запыхавшись, сказал он, — похоже, что наш клиент.
— Твою мать, — тихо выругался Баталов.
— Теперь вы понимаете, что мой клиент не имеет отношения к этим убийствам, — улыбнулся адвокат. Мише захотелось ударить со всей силы по расползшимся губам адвоката.
— Ты кровь из холодильника Кириченко проверил? — спросил Баталов эксперта.
— Только свиная, — ответил Дима.
Баталов ехал в машине криминалистов. Золин поинтересовался состоянием Кулиша и задумчиво уставился в окно, Дима перебирал оборудование предназначенное для поиска улик. «Газель» заехала на строительную площадку, огороженную зеленым деревянным забором. Эксперты и Миша вышли из машины. Пять этажей скелета будущего дома мрачно возвышались над котлованом, в котором копошился экскаватор. Подъемный кран упирался в серую тучу, покрывшую все небо. В размокшей глинистой колее стояла машина ППС. Эксперты и хромающий Баталов прошли за участковым к бетонному скелету здания. Парадный вход, мерцающим белым светом, освещали искры от сварочного аппарата, которым работали на втором этаже. Там же вгрызались в металл режущие машины. Цементная пыль забивала ноздри. Сыщики поднялись на третий этаж по лестнице без перил. Пройдя лабиринт комнат, они попали в просторный зал. Вместо стены, выходящей на улицу, была красно-белая лента. Труп охраняли двое ребят в форме.
Обнаженное тело лежало на животе. На ягодицах краснела надпись. «№» на одной и «3» на другой. Рук не было. Их отрубили вместе с плечевым суставом. Дима-криминалист, открыл бездонный саквояж и начал расставлять флажки, помечая следы и улики. Он продвигался по спирали, от трупа к стенам помещения. Когда Дима закончил, Баталов и Золин подошли ближе. Медэксперт осмотрел тело, раздвинул ягодицы, взял мазки, коснулся в месте, где рубил топор, затем перевернул тело. На Мишу посмотрели мертвые
глаза, рот открыт, на губах прилипли крошки бетона. Кожа на теле уже посинела. На маленьких грудях торчали фиолетовые соски.— Тот же почерк, — сказал Золин. — Думаю, что сейчас ничего нового не скажу. Вечером будет подробный отчет.
— Хорошо, — сказал Миша, поднялся и подошел к провалу, огороженному лентой. На лестнице послышались шаги. Шумно отдуваясь в зал ввалился Дробышев. Зло посмотрел на Мишу. Переносица капитана заметно распухла, под глазами синели набухшие мешки. Щеки расштриховали мелкие царапины. За капитаном вошел Степаненко, опер из отдела убийств.
— Кривонос приказал нам заняться этим трупом, — сказал Степаненко, обращаясь ко всем присутствующим в комнате. Миша, опираясь на палочку, прошел мимо Дробышева, спустился, залез в открытую машину экспертов и с облегчением вытянул раненую ногу. Достал пачку «Честерфилда» и закурил.
***
В кабинете полковника Кривоноса пахло новым освежителем воздуха. Химические составляющие спрея пытались отобразить дух соснового леса. За столом для совещаний сидели Дробышев и Степаненко, напротив Баталов. Миша с отсутствующим выражением лица смотрел в окно на серую пелену неба.
— Проработайте еще раз всех, кто знал жертв, — говорил полковник. — Сделайте акцент на друзьях. Ищите связи. Помните, как в Старых Соснах детишки клуб самоубийц устроили. Девять трупов и все вроде как друг друга не знали. Интернет, его мать. Прошерстите компьютеры всех троих. Баталов передаст вам все, что они наработали с Кулишым.
— Вы меня отстраняете от дела? — жестко спросил Баталов, глядя поверх лысины полковника.
— Ты сейчас не в состоянии вести расследование. Ты ранен. Кулиш в больнице. Версия с Кириченко провалилась. Последнее убийство это доказывает.
— Ничего не доказывает, — резко ответил Миша. — Мы с Кулишым знаем все нюансы дела и далеко продвинулись в расследовании. У вас, полковник, нет никаких оснований отстранять меня. Ранен я легко и вполне могу эффективно работать. — Баталов тяжело опустил руку на стол, раздался неожиданно громкий звук удара. Полковник удивленно приподнял брови. — А у Кириченко, — продолжил Баталов, — может быть сообщник, который совершил убийство, чтобы отвести от него подозрения.
Дробышев презрительно усмехнулся. Баталов со злостью посмотрел на него:
— Ты, капитан, вместо того, чтобы ржать, должен был дать мне информацию по Кириченко. Ты же им полгода занимался, а в досье всего две страницы.
Лицо Дробышева налилось кровью, но он ничего не сказал при начальнике, только сжимал нервно огромные кулаки.
— Не ссорьтесь, сынки, — миролюбиво сказал полковник. — Рассказывай Баталов, что вы там наработали.
— Я считаю, что действует не маньяк, а расчетливый убийца, которому нужны конечности спортсменов. У гимнастки вырвали позвоночник, у футболиста отрубили ноги. Даю стопроцентную гарантию, что новая жертва тоже спортсменка и спорт связан с активной работой рук. Может теннисистка или пловчиха.
— Он ненавидит спортсменов и отрубает им самое ценное, — заинтересованно спросил Степаненко.
— Забирает самое ценное, — поправил Миша, — да, самое ценное. Но он не испытывает к жертвам сильных чувств. Ему просто нужны хорошо развитые части тела.
— Зачем? — полковник развалился в кресле и крутил в пальцах толстую ручку.
— Чтобы добывать качественные стволовые клетки, — и Миша прочитал сыщикам небольшую лекцию о медицинских функциях стволовых клеток. — Молодые, здоровые своловые клетки легко приживаются в любом организме и восстанавливают поврежденные ткани внутренних органов. Убийца просто добывает клетки и продает их за границей. Убийца не маньяк — это расчетливый делец, который косит под маньяка, чтобы запутать следствие, — закончил Баталов. Лейтенант умолчал о своих подозрениях по поводу «оборотня» в их отделе.