Китайская власть
Шрифт:
Возьмем и рассмотрим границу России, а также ее соседей, на политической карте XVII в.: на протяжении всей восточной границы мы найдем только один участок соприкосновения России и империи Цин — это Приамурье. Остальные государства-соседи на восточной границе России — Джунгарское ханство, Халха — образуют огромный барьер между Россией и Китаем размером в несколько тысяч километров. Потому именно в Приамурье «Китайское царство подошло» к российским городам — это неоспоримый факт. Об этом знало центральное правительство России. Предположение Сладковского ложно.
Но если Москва знала о столкновениях ее подданных с империей Цин, почему не стремилась об этом говорить? Ведь если начать политические переговоры, то рано или поздно это приведет к установлению границ или точному разделению сфер влияния, что снимет обостренность в регионе и приведет к приостановлению боевых действий. Как обороняющаяся сторона (и притом слабая в Приамурье, как заявляют некоторые исследователи) Москва обязательно должна была первым пунктом на переговорах выставить требование
Второе посольство И. Перфильева и С. Аблина в Китай (1660–1662) имело те же цели, что и посольство Байкова: установление регулярных посольских и торговых связей с Китаем. Интересен тот факт, что во время подготовки посольства в России узнали о том, что Байкову и его свите (в тот числе и привезенным ими товарам для распродажи в Китае) угрожает опасность, была составлена грамота царем, и туда был включен следующий пункт: «…ходили наши царского величества ратные люди на тое Даурскую землю войною, а того не ведали, что та Даурская земля у вас в подданстве» и что «великий государь, наше царское величество, ратных своих людей на Даурскую землю посылать не велим». Но потом, когда пришла весть о благополучном возвращении Байкова в Россию, пункт этот из грамоты исчез. В отличие от миссии Байкова, миссия Перфильева не настаивала на личной аудиенции у богдыхана. Миссия Перфильева была принята гостеприимно, им были выданы подарки от богдыхана, им был устроен пир, но результат не был достигнут: цины решили не посылать ответную грамоту царю, а предложения установить торговые и дипломатические связи были отвергнуты. Это было вызвано тем, что, во-первых, Россия в грамоте не соблюдала китайского лунного календаря, который должны были принимать у себя все зависимые от Китая государства, во-вторых, по мнению цинов, многие высказывания в грамоте были непочтительны. Таким образом, Россия, по мнению цинов, не проявляла покорности, не признавала верховенства Сына Неба.
Ход дипломатических действий сторон в 1662 — 1670 гг.
В отличие от своего предшественника, императора Шуньчжи, новый император Канси (Сюань Е; 1662–1722) оказался более прагматичным и либеральным, готовым идти на уступки политиком. Характер приема С. Аблина ярко об этом повествует: во-первых, впервые глава каравана из России был принят лично императором; во-вторых, Аблину позволили беспрепятственно торговать; в-третьих, цинская сторона не склоняла выполнять посланцев ритуал коу-тоу, то есть переговоры впервые велись на равных, на императорских обедах «Сеиткула с товарыщи, садил всех выше», то есть подчеркивалась значимость россиян для цинов; в-четвертых, посланцам выдали подарки русскому царю, а «поднося, [цинский чиновник] говорил им, что великого государя царь их бойдой дары принял с честию и великий государь пожаловал бы ево, велел и его дары принять, и вперед бы великий государь послов своих и для торгу своих государевых людей присылал, а им де будет корми всякое береженье и торг повольной против прежнего с прибылью»; в-пятых, торговые операции посольства в Китае принесли более 300% прибыли!
Канси, разумеется, оказывая такую честь посольству Аблина, рассчитывал достичь своих целей: цины добивались возвращения бежавшего Гантимура, однако правительство России не поставило перед Аблиным дипломатических задач. Во время пребывания Аблина в Пекине к нерчинскому воеводе Аршинскому было отправлено требование о выдаче Гантимура. При этом «русская администрация… располагала сведениями о подтягивании крупных контингентов маньчжурских войск к Нерчинску. В трех же нерчинских острогах имелось всего 123 служилых человека». Аршинский же, вопреки логике слабой, обороняющейся стороны, которая к тому же должна стремиться к стабилизации, выслал в Пекин десятника Милованова, который не только отказал маньчжурам в выдаче Гантимура, но и предложил
китайскому императору сделаться вассалом русского царя.Таким образом, Аршинский, который «сознавал всю степень ответственности за свой шаг» и который «поступил в соответствии с установлениями царских властей», не стремился к стабилизации в отношениях двух государств, ибо такие действия только дестабилизировали и создавали напряженность в российско-цинских отношениях.
Из всего вышеизложенного напрашивается главный вывод: Аршинский, как официальный представитель российской власти, явно не чувствовал угрозы со стороны цинов и их превосходства в силе.
Именно с этого момента цинская сторона убеждается в неэффективности дипломатических методов в отношениях с Москвой, так как на огромные почести, оказанные Аблину, и разрешение Канси вести торговлю и присылать посольства от России в лице воеводы Аршинского последовало заявление, явно дестабилизирующие ситуацию. Теперь любые заверения Москвы в дружбе не воспринимаются императором Канси. Разочаровавшись в дипломатии, Канси делает упор на военные методы достижения цели: во второй половине 1670-го – начале 1671 г. маньчжурские войска заметно активизируют свои действия. Вот что пишет Канси в своем указе нингутскому цзянцзюню Бахаю: «Хотя русские искренне заявили, что переходят на нашу сторону, но следует обратить внимание на то, чтобы принимать меры предосторожности. Для этого тебе нужно обучать солдат и готовить лошадей, иметь наготове военное снаряжение, чтобы они не воспользовались внезапностью при осуществлении ими своих замыслов». Нужно отметить, что указ Канси в общем говорит о необходимости готовить оборону, ибо внезапность, которой могут воспользоваться россияне, — орудие нападающего.
Ход действий сторон в Приамурье в 1662–1682 гг.
В тоже время, когда Канси пытается решить амурский вопрос дипломатическими методами, сопротивление маньчжур в области Хэйлунцзян ослабло: в 1665 г. казаки во главе с Н. Черниговским восстанавливают Албазин, происходит обращение в русское подданство баликагиров с реки Хайлар, окончательно от маньчжуров уходит к русским Гантимур (1667), люди Черниговского устраивают поход по Амуру с целью собрать дань с дауров и дючеров (1669). Таким образом, Россия восстанавливает и расширяет свое влияние в регионе, потерянное после смерти О. Степанова в 1658 г.
При императоре Канси маньчжуры сосредотачиваются на усилении обороны в Северной Маньчжурии, а удары по русским носят нерегулярный, локальный характер, при этом быстрое расширение русского влияния доказывает неэффективность борьбы цинов с русскими отрядами. И вплоть до 1682 г. все действия маньчжуров носят исключительно оборонительный характер. В качестве неоспоримого доказательства можно привести пример Ивового палисада, строительство которого закончилось к концу 1682 г. Ивовый палисад — укрепленная пограничная линия, построенная по периметру Южной Маньчжурии. Основная функция линии — защита (оборона) Южной Маньчжурии от внешних угроз. Ивовый палисад «на большинстве своих участков… состоял „только“ из земляной насыпи высотой и шириной около 1 м, по поверхности которой через каждые 1,5 м выкапывались в землю по три связанных между собой веревками ивовых кола высотой от 60 до 120 см, а с внешней стороны был вырыт глубокий — до 3 м в глубину — ров, и если при этом не забывать, что такая „линия“ протянулась… в целом больше, чем на 1300 км, то Ивовый палисад даже в таком виде, безусловно, выглядит внушительно, и его можно считать одним из крупнейших фортификационных сооружений мира (курсив мой. — В.Н.), масштабы которого сравнимы разве что с самой Великой китайской стеной… „Новая граница“» имела четверо… ворот, между которыми находилось 28 (!) сторожевых пограничных постов. На эти постах и при воротах размещались маньчжурские гарнизоны…»
Если у нас сохранились сомнения, является ли оборонительная линия длиной в 1300 км орудием агрессии или обороны, то мы обратимся к авторитетному источнику: «Лю Цзи сказал: „Когда вы с противником стоите каждый у своей границы и противник начинает грабить наши земли и тревожить население отдаленных областей, можно спрятать засады в естественных укрытиях либо построить защитные сооружения, и тогда враг не будет с безоглядной смелостью нападать на нашу территорию».
«Крупнейшее фортификационное сооружение в мире» — это орудие обороны. Цель агрессора — новые территории, грандиозное и дорогостоящее строительство оборонительных рубежей — средства обороны, зачем укреплять старые границы, когда вот-вот появятся новые? Разве многочисленные китайские династии хотели овладеть бесплодными монгольскими степями, когда строили Великую китайскую стену? Нужно заметить, что оборона и нападение не могут осуществляться одним субъектом конфликта одновременно в одном месте, так как это два противоположных друг другу действия.
Вышеизложенные факты и аргументы приводят к окончательному выводу: империя Цин, возводя фортификационные сооружения, готовится к обороне. Этому есть и другие подтверждения.
Второй факт, подтверждающий то, что цины были обороняющейся стороной, — это тактика «выжженной земли», которую они применяли в Приамурье. Сначала Барклай де Толли, а потом и Кутузов, когда его армия отступала от Наполеона, использовали тактику «выжженной земли», или «скифской войны». Красная Армия, отступавшая в первые годы Великой Отечественной войны, также использовала тактику «выжженной земли». Таким образом, тактика «выжженной земли» не только орудие сугубо оборонительное, но и орудие отступающих.