Чтение онлайн

— А как поживает та рыжая малютка с ямочками на коленях, которую я видел возле тебя на скачках?

В трубке воцарилось долгое скорбное молчание.

— Это шантаж, Джексон. Не боишься угодить на скамью подсудимых?

— Мне нужна информация, — ласково повторил я.

— С этого бы и начинал. Ты ведь знаешь, я всегда готов помочь хорошему человеку. Что тебя интересует?

Мы с мисс Глубокий Вырез обменялись улыбками.

— Что ты знаешь о толстом торговце женским телом, который называет себя Корнелиусом Горманом?

— Не слишком много. Его офис находится в Уилтшир-Билдинг, что на Уилтширском бульваре. Занимается этим бизнесом

лет пять-шесть, удачливый агент, на него работает группа девчонок, он преуспевает. В прошлом году имел неприятности по милости общества «Матери — за чистоту нравов»; два месяца назад едва не угодил в тюрьму за нарушение закона Манна, но люди его профессии нередко попадают в подобные переделки.

Я нахмурился. Я не узнал практически ничего нового.

— У него есть другие источники доходов, Эл?

— Мне о них неизвестно. Думаю, что нет. Девицы приносят ему солидные барыши. Но ручаться не могу.

— Ты когда-нибудь слышал о Веде Ракс?

— Конечно, — с воодушевлением произнес Эл. — Она работает у Гормана. Я видел ее выступление. Это незабываемое зрелище.

Он снова выдал информацию, которой я уже располагал.

— Ты случайно не знаешь, нет ли у Гормана какого-нибудь приятеля, который коллекционирует старье? — с надеждой в голосе спросил я.

— Старух, что ли? — недоумевающе произнес Эл.

— Да нет, кретин. Антиквариат — картины, драгоценности.

— Откуда мне знать? Он водит дружбу с Домиником Бойдом, который владеет приличным состоянием и громадным собственным домом в Беверли-Хилз. Может, он и коллекционирует антиквариат.

Я навострил уши.

— Это высокий тип с зачесанными назад волосами и бабьим лицом?

— Наверно, он. Большой пижон. В нем есть что-то от гомика.

— Ну да.

Меня охватило возбуждение.

— Кто он такой, Эл?

— Не знаю, откуда он приехал. Появился здесь лет пять тому назад. По слухам, Бойд был одним из алкогольных баронов на Севере. В годы сухого закона сколотил миллион. Его считают опасным человеком. Мне говорили, что он бежал из тюрьмы-психушки, но я в этом не уверен.

Я обмозговал услышанное.

— Спасибо, Эл, у меня пока все. Извини, что потревожил.

— Забудь о той рыжей. Это была деловая встреча.

— А обнимал ее ты, наверно, потому, что она замерзла, — сказал я и положил трубку.

Итак, Горман — действительно театральный агент, а Веда — артистка стриптиза, но мой приятель Доминик вовсе не партнер Гормана, а бывший король спиртного по фамилии Бойд, к тому же психопат.

Я обдумывал ситуацию минут двадцать, У меня родилось несколько идей, но ни одну из них я не мог обратить в твердую валюту. Одно я знал точно: к десяти часам вечера я должен доставить кинжал Бретту. Я не собирался проверять, выполнит ли Бретт свою угрозу.

Упоминание газовой камеры встревожило меня. Придется уговорить Гормана расстаться с кинжалом. Десять минут я ломал голову, изобретая способ завладеть им.

Проще всего было пойти к Бойду и украсть кинжал, но я отверг этот вариант. Хватит рисковать. Я поразмышлял еще, потом отодвинул кресло, закрыл окно, посмотрел напоследок вниз и спустился на улицу.

За полчаса я добрался до гормановской конторы на Уилтширском бульваре. «А не заняться ли и мне торговлей обнаженным телом?» — подумал я, оказавшись возле Уилтшир-Билдинг, на восьмом этаже которого располагался офис Гормана. Я прошел сквозь вращающиеся двери и оказался в просторном, сверкающем хромировкой вестибюле,

пол которого был устлан бело-зеленым пластиком. Справа находились лифты, прямо передо мной — прилавки, где продавалось буквально все, от цветка в петлицу до бриллиантовой броши: выбор товара определялся только суммой на вашем счете и настроением. Слева я увидел справочное бюро, телефонные будки и театральный киоск. Вывеска над лестницей, ведущей в цокольный этаж, оповещала о том, что внизу вас постригут, побреют, помоют в турецкой бане и накормят.

Поднявшись на скоростном лифте на восьмой этаж, я добрался до стеклянных дверей; на одной из них было написано «Корнелиус», а на другой — «Горман». У селектора сидела хорошенькая маленькая блондинка; стойка надежно защищала ее от лап нахальных посетителей. Остальную часть приемной занимали четыре ряда кресел. В них скучали без дела несколько смазливых молодых женщин.

Я толкнул двери и медленно приблизился к стойке. Женщины посмотрели на меня. Я не спешил. Меня явно принимали за актера, выступающего со стриптизом, но я был готов пережить это унижение ради того, чтобы доставить удовольствие несчастным созданиям, сидевшим в комнате.

— Я к мистеру Горману.

Я улыбнулся светловолосой кареглазой крошке.

Она посмотрела на меня, едва сдерживая зевоту, и спросила, договаривался ли я о встрече.

— Нет, — ответил я, — но он меня примет. Скажите Горману, что к нему пришел Флойд Джексон. Я очень тороплюсь.

Я обернулся, желая узнать, какое впечатление произвели мои слова на женщин. Они пристально разглядывали меня.

Блондинка с сожалением произнесла:

— Извините, мистер Джексон, но мистер Горман принимает только по предварительной договоренности.

— И все же, — с мольбой в голосе сказал я, — доложите Горману обо мне. Вы сейчас крепко удивитесь, моя милая. Мы с толстяком в одной камере срок мотали. Спросите его, он вам подтвердит.

Она нервно захихикала:

— Вы меня разыгрываете? Мистер Горман сердится, когда его отвлекают.

— Скажите Горману, что я ужасно соскучился по нему.

Она подняла трубку. Женщины затаили дыхание.

— Тут какой-то мистер Флойд Джексон вас спрашивает, — застенчиво выговорила она. — Он уверяет, что вы его примете.

Она помолчала, слушая шефа; глаза ее округлились. Блондинка опустила трубку.

— Обождете, мистер Джексон? Одну минуту.

Я поблагодарил ее и направился к свободному креслу, но не успел я дойти до него, как дверь, соединяющая приемную с кабинетом, распахнулась. Я увидел появившуюся на пороге стройную темноволосую девушку с холодным лицом.

— Мистер Джексон? — сухо спросила она.

Я шагнул к двери.

— Проходите, пожалуйста. Мистер Горман ждет вас.

Я посмотрел на миниатюрную блондинку, подмигнул ей и вошел в просторную комнату, залитую солнечным светом. Воздух в ней был сизым от сигаретного дыма. На стенах висели портреты полуголых красоток.

Горман сидел за огромным письменным столом, заваленным горстками пепла, фотографиями, бумагами, которые могли быть контрактами или чем-то еще. Его физиономия была круглой, как блин, и пустой, как нищенская сума, и только маленькие черные глазки, заплывшие розовым жиром, выражали настороженность.

— Неожиданный визит, мистер Джексон, — сдержанно произнес Горман. — Должен признаться, что я не рассчитывал увидеть вас так скоро.

— Для меня это тоже неожиданность, — сказал я, садясь в обитое кожей кресло.