Чтение онлайн

— Но ведь вы наверняка нашли какие-то другие способы развлечься?

— Да. Но у нас все происходит под землей. А мне нравится дышать вашим свежим воздухом и смотреть на улицу через настоящее окно.

Я задумываюсь: а каково это — никогда не наслаждаться природой? И предполагаю, что именно климат Эроссии стал причиной скудости их питания.

— А продукты вы тоже выращиваете под землей?

— Да, у нас есть фермы, но их возможности весьма ограничены.

— Неудивительно, что тебе нравится все, что ты здесь пробуешь.

Мы доходим до парка, и Кейдэн останавливается. А я поворачиваюсь к нему.

Он переплетает пальцы своей свободной руки с моими.

— Даже девочки здесь слаще.

— Да неужели?

Он кивает, наклоняется ко мне и нежно целует.

— Намного слаще, — усмехнувшись, он отстраняется.

Заметив участок травы под деревьями, который выглядит как отличное место для пикника, я указываю на него:

— Мы поедим вон там. — Кейдэн кашляет, вынуждая меня обернуться и посмотреть на него. — О-о-о, — я тут же осознаю, что сама только что отдала ему приказ, и спешу исправиться. — Ты согласен?

Он усмехается.

— А мы определенно делаем успехи.

На мгновение я задумываюсь над его словами. И лишь резкий хлопок пледа, который Кейдэн расстилает на земле, возвращает меня к реальности. Выходит, по мелочам мы можем с ним договориться. И тогда я спрашиваю себя: а сможем ли мы найти общий язык в принятии серьезных решений? Но когда Кейдэн садится на плед и гладит его, приглашая меня присоединиться, разливающееся по моему телу тепло побуждает меня захотеть рискнуть и посмотреть, что же получится.

Глава 7

Внезапный порыв холодного ветра мгновенно остужает теплый воздух. Взглянув наверх, мы наблюдаем, как небо заволакивают темные грозовые тучи.

— Похоже, надвигается буря, — поежившись, говорю я.

Кейдэн со смаком облизывает пальцы, прикончив последний кусочек курицы.

— Дождь? — на его лице такое радостно-волнительное предвкушение, какое обычно бывает у детей на Рождество.

— Хочешь испытать это?

Он кивает и тут же спрашивает:

— А можно? — его глаза блестят азартом. — Целоваться под дождем!.. Мне кажется, будет забавно.

— Почему бы и нет, — хихикаю я, и как только произношу последнее слово, по листьям дерева начинают барабанить крупные дождевые капли. Мы спешно собираем свои вещи, и когда все наконец готово, дождь переходит в ливень, способный хорошенько промочить нас. — Ну же, давай! — мне приходится кричать, чтобы меня услышали сквозь шум воды, льющейся с неба сплошным потоком.

Вскочив на ноги, я выбегаю из-под дерева и в то же мгновение уже насквозь мокрая. Когда Кейдэн присоединяется ко мне, я хватаю его за руку и тащу к тротуару, где уже образовались лужи. Я шлепаю ногами по одной из них, и брызги летят прямо в эроссианца.

Он заразительно смеется и отвечает мне тем же самым. Затем кричит:

— Ты сумасшедшая!

— Возможно. Но разве это не весело?

Мои волосы прилипают к лицу, и я отбрасываю их, чтобы взглянуть на себя. Мое платье намокло и облепило тело. А розовый бюстгальтер просвечивает сквозь белую ткань. Я замираю на месте, понимая, что Кейдэн тоже заметил это и не остался равнодушным.

Он делает шаг ко мне. Вода стекает по его лицу бесчисленными ручейками.

— Мне нравится дождь, — улыбаясь, говорит он и берет меня за руки.

Его ладони такие теплые…

— Мне

тоже. — Я киваю в сторону дерева, под которым мы до этого сидели. — Давай наперегонки! — И, не дожидаясь, пока он ответит, отпускаю его руки и бегу.

Кейдэн почти сразу догоняет меня, и я взвизгиваю, когда он хватает меня за талию. Подхватив на руки, он несет меня под крону дерева, где мы сможем укрыться от дождя. Когда он ставит меня на ноги, прохладный воздух обдувает мою мокрую одежду, и я вздрагиваю от холода. Пытаюсь отдышаться, но при взгляде на Кейдэна мое сердце продолжает бешено колотиться. Он, обхватив меня за бедра, притягивает к своему пышущему жаром телу.

— Ты замерзла.

Его тепло проникает в мои поры, и я лишь киваю в ответ, утратив всякую способность говорить. Мои соски твердеют от прикосновения с его грудью, и это вызывает прокатившуюся по всему телу, вплоть до пальцев на ногах, сладостную волну покалывающих мурашек. Словно зачарованная, я не в силах совладать с охватившим меня желанием. Я достаточно сильно тяну рубашку, чтобы расстегнуть две пуговицы, и, наклонившись, слизываю влагу с груди Кейдэна. Он тихо стонет и проводит пальцами по моим волосам. А я настойчиво продвигаюсь вверх, к его шее. Вкус его кожи дразнит мой язык. И прежде, чем прикоснуться к его губам, я заглядываю в глаза Кейдэна. Думаю о том, что каждый раз, когда я целую его, я словно теряю часть своей души, как и говорила мне Элиза. Но «теряю» — в моем случае — это совсем не то слово. Скорее, эту частичку себя я жажду добровольно отдать ему. Хотя и не перестаю удивляться, как и почему это происходит.

Не теряя времени на раздумья, я целую Кейдэна.

Его губы — когда они нежно покусывают мои — сначала довольно деликатные и мягкие. Но вот он издает глухой стон, и они вмиг становятся жесткими и требовательными. Наконец-то Кейдэн дарит мне именно тот поцелуй, в котором я так сильно нуждаюсь. Такой поцелуй, который заставляет меня пьянеть от желания. Настолько неистового, что я не моргнув глазом начинаю срывать с себя мокрое платье. Мы единственные здесь, кто остался под проливным дождем. Поэтому я смело отступаю назад, позволяя Кейдэну рассмотреть себя в одном лишь лифчике и трусиках.

Из его груди вырывается низкий одобрительный рокот.

— Бог мой, как же ты прекрасна! Но тебе лучше одеться, — взволнованно говорит Кейдэн. — Нам пока нельзя этого делать.

— Нельзя. Но я кое-что придумала, — я озорно улыбаюсь ему и, схватив за пояс, притягиваю к себе.

Я расстегиваю пуговицу на его шортах, и она нагревается под моими пальцами. А когда добираюсь до молнии, Кейдэн шипит сквозь зубы. Я просовываю руки в его шорты и пробираюсь к его крепким ягодицам. От моих прикосновений — когда я слегка сжимаю их — его мышцы напрягаются и становятся буквально каменными.

— Нам разрешили целоваться. Именно это я и собираюсь делать…

Мне приходится попотеть, чтобы стянуть с его тела промокшую насквозь рубашку. Живот Кейдэна дрожит, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать его. А когда добираюсь до спускающейся от пупка вниз дорожки из волос, то предо мной восстает его толстый и уже твердый стержень.

— Мэнди…

— Т-с-с, я просто целую.

Мокрые шорты напрочь прилипают к его бедрам, и когда я все же стягиваю их вниз, тяжело шлепаются в лужу у его ног.