Казачья трагедия
Шрифт:
Через 2 часа на место разоружения приехали: Раткэ, полк. Медынский и следователь Воробьев. Всех, разоруженных, выстроили во фронт и начали допрашивать. После допроса, г. Адмиралову возвратили его оружие и был зачитан приказ о назначении его Начальником автоколонны и приготовиться к погрузке в Италию.
В этот день, была погружена только одна половина автоколонны, а на другой день предполагалась погрузка и второй половины. Семьи г. Адмиралова и убитого полк.
С.В.Павлова должны были грузиться, согласно приказа, со второй половиной.
На другой день, Шатин, Комаров и 10-ть казаков с машинами отправились на погрузку, г. Адмиралов поехал их проводить, но, вдруг, его и Шатина следователь пригласил к себе, для допроса по
Через один час приехал Раткэ. г. Адмиралов обратился к нему с вопросом: «В чем дело? Почему арестован Шатин и когда будет его очередь?»
Раткэ усмехнулся и ответил, что никто не думает его арестовывать, а на Шатина поступил донос и его, как друга г. Д., сейчас оставили для дополнительного допроса, но потом и он поедет в Италию.
В 10-ть часов вечера пришел полк. Чибиняев, заведующий погрузкой и отправкой эшелонов, и объявил г. Адмиралову, чтобы и вторая половина автоколонны приготовилась к погрузке.
Погрузились в поезд, но всю ночь стояли без отправки, все еще чего-то выжидая. Утром, вдруг опять пришел следователь Воробьев, задал несколько незначительных вопросов и потребовал у г. Адмиралова радио-приемник. Будто-бы, по распоряжению немцев, в Италии не разрешается им пользоваться. Но, впоследствии, оказалось, что радио-приемник понравился следователю и он взял его для собственного пользования.
В 8 часов утра приехала для погрузки семья полк. С. В. Павлова, тоже измученная всеми переживаниями.
В 11 часов утра, наконец, эшелон отошел в Италию. В Здунска Воля были оставлены только г. Д. с супругой и Шатин. г. Д. был отправлен, согласно приказа ген. П. Н. Краснова, в немецкий концентрационный лагерь. Но там он пробыл лишь несколько дней, т. к. комендант лагеря отказался его принять, сказав, что это дело казачье, а немцам до этого нет никакого дела. После этого г. Адмиралов до самой Германии г. Д. не встречал.
Итак, выехали в Италию. В пути было получено неприятное известие. По приказу Доманова и Раткэ, семья убитого Пох. Атамана, полк. С. В. Павлова должна быть брошена на границе с Италией в г. Виллахе. Им было приказано высадиться здесь и не показываться в Казачьем стане. Здесь, будто-бы, для них приготовлена квартира, полное содержание и их там уже ожидают, т. к. все согласовано с городским начальством и они ни в чем не будут нуждаться. Все это впоследствии, оказалось сплошной ложью и провокацией. Никакой квартиры не было приготовлено, никто их там не ожидал и три несчастные женщины оказались брошенными на чужой стороне, среди чужих людей, которые ненавидели казаков.
28-го сентября проехали г. Вену. Она производила жуткое впечатление. Разрушения были ужасные. Город ежедневно бомбили англичане, причем, в налетах участвовало иногда по 500 самолетов. Но Венцы неунывали и жизнь шла у них своим порядком и темпом. Рестораны были переполнены.
В Вене простояли только несколько часов и выехали дальше. По дороге были очаровательные виды, но на них никто не обращал внимания. У всех было отчаянное настроение. Все ожидали еще более тяжелых дней. И предчувствие их не обмануло.
Наконец, в 12-ть часов дня переехали границу и очутились в очаровательной Италии.
15-я Глава
Итак, 29-го сентября 1944-го года прибыли в Италию. Приближались к г, Толмеццо.
В бть часов вечера остановились на небольшой станции, Карния, откуда на автомашинах должны были ехать дальше, в Войсковой казачий Штаб.
30-го сентября, в 10-ть часов утра прибыли в г. Джемоно, где находился Войсковой Штаб и местопребывание Доманова. При въезде в город на улице встретили инженера Юхненко. Он встретил их с радостью, но, в то-же время, и с удивлением. Когда предложили ему сесть в машину, чтобы указать дорогу в Войсковой Штаб, то он сел нерешительно
и стесняясь, видимо боялся дискредитировать себя, и по дороге сообщил, что здесь, в Италии, определенно говорили, что г. Адмиралов арестован и брошен в Польше.Подъехали к Штабу. Г. Адмиралов отправился в Войсковой Штаб, чтобы доложить Доманову, как полагалось по военному уставу, о благополучном прибытии автоколонны, начальником которой он был назначен в Польше. Кроме того, г. Адмиралов хотел узнать лично от Доманова причину всех ужасных событий при посадке в Здунска Воля и каково будет дальнейшее положение его в Войсковом Штабе. Но, прождав около 2-х часов в приемной, г. Адмиралов не был принят им. За это время, он успел присмотреться к постановке работы в Штабе. Доманов был окружен новыми людьми, в большинстве старыми эмигрантами, которые играли главную роль в Штабе. Попасть на прием к Доманову бло нелегко. Приезжавшие к нему для докладов, комадиры и нач. отделов ожидали по 2–3 дня, а простые казаки вовсе не допускались к нему и могли разговаривать только с Нач. Штаба, Стахановым.
Стаханов был Уральский казак, офицер военного времени, Появился он в Штабе, неожиданно, уже в селе Балино, после смерти полк. С. В. Павлова, незадолго перед эвакуацией и никто его не знал, кроме Доманова, по рекомендации которого он и был принят в Штаб. Доманов назначил его своим адъютантом и заместителем, в военных делах он разбирался слабо и его подозревали в сношениях с большевиками.
Прошло много времени, г. Адмиралов ежедневно ходил в Штаб, но Доманов его не принимал. Положение г. Адмиралова было очень тяжелое. Он ночевал со своей семьей в автомашине на холоде и не получал продуктов, и если-бы не казаки, которые помогали ему из своих пайков, то ему пришлось-бы и поголодать.
Такое положение продолжалось до октября месяца.
11-го октября (по старому летоисчислению 1-го октября) в церкви, устроенной в Казачьем Стане, была назначена торжественная служба. По старой традиции, казаки в этот день справляли свой казачий праздник. В это-же время был получен приказ ген. П. Н. Краснова, в котором он поздравлял казаков с благополучным прибытием в Италию и желал им отдохнуть от тяжелых трудов. Но он не знал положения казаков в Италии, где на каждом шагу подстреливали их сов. партизаны и итальянцы.
Этот приказ нужно было прочитать всем казакам перед строем и произвести, по старому обычаю, парад войскам.
Г. Адмиралов пошел со своей супругой также в храм помолиться и попросить Бога о помощи в это тяжелое время, а также в надежде, что, может быть, ему удастся хоть здесь переговорить с Домановым.
Прийдя во храм, они стали в притворе храма, не желая идти в средину храма, заполненную многочисленным Штабом, во главе с Домановым, и его друзьями. Вдруг, к церкви подъехала автомашина и остановилась перед ступенями храма. В этой машине сидела несчастная семья убитого Пох. Атамана, полк. С. В. Павлова, брошенная на границе, на ст. Виллах. В машине сидели три женщины и громко рыдали, обращая внимание всех, стоявших на церковной площади. Жена г. Адмиралова была с ними в большой дружбе и потому, сейчас-же, подбежала к машине и стала разспрашивать их в чем дело. Жена полк. С. В. Павлова, фаина Андреева, разсказала, что им пришлось пережить, после того как их бросили на ст. Виллах. Их оставили в незнакомом городе, окруженными чужими людьми, которые ненавидели казаков. Никто их там не ожидал, как говорили Доманов и Раткэ, и ничего там для них не было приготовлено. Не было квартиры и продовольствия. Они оказались совершенно одни в незнакомом городе, где не было ни одной русской души. Сейчас они были во дворце, который занимал Доманов и там им сказали, что он сейчас около церкви принимает парад войскам. Они решили поехать в церковь, чтобы здесь переговорить с ним и выяснить свое положение. Они сидели в машине и горько плакали, вспоминая своего мужа и отца, погибшего от руки коварного убийцы, своего-же казака.